Баламут 3 (СИ)
— Человек, имевший наглость оскорбить меня и моих женщин, мертв, а к вам у меня претензий ПОКА нет! Уйметесь — останетесь живы. Нет — отправитесь к предкам…
Меня услышали. Более того, поверили, что так и будет. Ибо к этому моменту не на шутку разошедшиеся женщины успели сжечь испепелениями обе фальшь-стены с бойницами и прячущимися за ними стрелками, перебить вояк в своей зоне ответственности и поставить сразу две мощнейшие стены праха между нами и парадным входом в помещение. Так что от силы через полминуты я со спокойной совестью отбросил в сторону ненужный «трофей» и обратился к придворным с неожиданным вопросом:
— Кто управлял Амвейном на самом деле?
Желающих ответить на него честно почему-то не нашлось. Пришлось объяснять свою позицию значительно подробнее:
— Я прибыл на Фамм с миром, а не за землей или властью, жизнь Бевата Ним Толора забрал только из-за того, что он имел глупость меня оскорбить, соответственно, вот-вот продолжу свое путешествие и не хочу, чтобы из-за меня эта благословенная земля утонула в лишней крови! Дальше объяснять?
Последнее предложение, намеренно произнесенное с легкой угрозой, помогло прозреть сразу двум аристократам, и они, решив рискнуть, вежливо попросили разрешения подняться на ноги.
Я, естественно, не возражал. Более того, после того, как они признали, что «помогали» покойному принимать решения, удовлетворенно кивнул и взглядом показал им на трон. А сам неторопливо спустился с возвышения в зал, прошел мимо «своего» кресла, повелительным жестом подозвал к себе Бестию с Хельгой, «сдул» обе стеныпраха мощной воздушной стеной и, не замедляя шага, пошел к выходу. А в нескольких шагах от порога услышал сзади не очень уверенное восклицание:
— Рьё Рат’и’Бор Ел’и’Сеев-Баг’ря’Ный, насколько я знаю, вы прибыли на Фамм за знаниями, верно?
Я неспешно остановился, развернулся на месте, поймал взгляд мужика, успевшего не только окончательно прийти в себя, но и оценить появившиеся перспективы, покосился на второго «храбреца», галантно поднимавшего с пола новоявленную вдовушку, и утвердительно кивнул:
— Да, так и есть.
— Опишите, пожалуйста, что именно вас интересует, и мы приложим все силы, чтобы изменить ваше мнение о Анвейне и его гражданах в лучшую сторону…
…Мое мнение о Анвейне и его гражданах меняли почти всю вторую половину дня, причем добросовестнее некуда. И пусть в конечном итоге я забил в память комма схемы всего двадцать семи реально нужных или чем-то интересных плетений, это было лучше, чем ничего. Так что к «Мамонту» мы спустились в более-менее нормальном настроении, забрались на броню, сели на «подушки» и, на прощание кивнув без пяти минут регентам малолетнего ан’рье, ушли в «сияние». Да, прямо от парадной лестницы дворца, так как тратить время на езду по Толлуму не было никакого желания.
Кстати, переместились не в Замок, а к парадной лестнице дворца Олма Иммера. А там я поймал вконец одуревший взгляд ближайшего стражника, повелительным жестом подозвал беднягу к себе и приказал известить ан’рьё о моем прибытии в гости.
Расторопность «аборигенов» приятно порадовала: уже знакомый нам советник возник на верхней ступени лестницы от силы минут через двадцать. А уже через тридцать две мы переступили через порог кабинета самодержца, обменялись с ним приветствиями, устроились в удобных креслах и озвучили причины своего появления. Вернее, озвучил. Я:
— Как ни грустно в этом признаваться, но знакомство с ан’рьё Анвейна не задалось — Беват Ним Толор оказался рабом собственной похоти и счел возможным оскорбить меня недвусмысленным интересом к моим женщинам. Да, выжившая часть аристократов сделала все возможное, чтобы хоть как-то поднять мне настроение, но оставшееся послевкусие убило всякое желание иметь хоть какие-то дела с толлумцами. Поэтому я переиграл свои планы и вернулся к вам.
Ястел Олм, как-то уж очень быстро справившийся с одурением, захотел выяснить подробности и подошел к этому делу творчески — согласился с тем, что «покойный» отличался неуемной похотью, посетовал на падение нравов в срединных государствах континента и заявил, что недостойное поведение первых лиц государства, как правило, отбивает всякое желание общаться со всеми остальными. А потом задал о-о-очень завуалированный вопрос о ближайшем будущем Анвейна и получил намного более распространенный ответ, чем надеялся: я не только назвал фамилии выживших аристократов, рассказал об их договоренностях с вдовой урода-Бевата и перечислил имена наиболее влиятельных сторонников обоих регентов, но и показал запись боя. После чего дал понять, что сделал это отнюдь не из желания посплетничать:
— Мы, Елисеевы-Багряные, выполняем любые договоренности согласно их духу, а не букве. Вы — наш союзник, вот я и сообщаю все самое важное не когда-нибудь, а сразу. Ведь, как говорят у нас на Аммаре, любое знание — это сила. Само собой, для тех, кто в состоянии им воспользоваться.
Ан’рьё рассыпался в благодарностях и спросил, когда именно я наказал «похотливое животное».
Я равнодушно пожал плечами:
— Сегодня после полудня.
Тут у мужика отвалилась челюсть:
— Сегодня?!!! Но ведь между Толлумом и Певле-…
— Для сильного мага Пространства расстояние не имеет значения… — усмехнулся я. — А в нашем роду таких хватает.
Ястел Олм облизал пересохшие губы, посочувствовал нашим врагам и предложил продолжить «столь интересную беседу» за ужином. Отказывать ему второй раз было бы некрасиво, поэтому я согласился. Правда, не имея представления о том, как и на чем готовят местные повара, сделал финт ушами, то есть, заказал все необходимое в Замке. Само собой, не сам, а через Шахову, дежурившую в «Мамонте». Так что, оказавшись в трапезной ан’рьё, «достал из пространственного кармана» и еду, которой нельзя было отравиться, и не «заряженное» спиртное, и любимые напитки. А после того, как умял десерт, откинулся на спинку кресла, положил руки на подлокотники и поймал взгляд «союзника», пребывавшего в состоянии гастрономического шока:
— Кстати, я тут обдумал результаты уже закончившейся части своего путешествия по Фамму и пришел к выводу, что тут, в Арле, чувствовал себя комфортнее всего.
Как и следовало ожидать, Ястел заулыбался, поднял кубок с вроде как очень неплохим грузинским вином и выдал благодарственную речь. За одну из прозвучавших фраз я и зацепился:
— Заглядывать почаще, говорите? Хм… В принципе, это возможно… Но останавливаться у кого-либо в гостях, вынуждая хозяев перестраивать системы защиты поместий или особняков согласно минимально приемлемым нормам безопасности для членов нашего рода мы, Елисеевы-Багряные, считаем неправильным. Поэтому, как правило приобретаем какой-нибудь захиревший приграничный замок, доводим его до ума… в нашем понимании этого выражения и сочетаем приятное с полезным. То есть, во время визитов к первым лицам этих государств останавливаемся у себя и… на постоянной основе помогаем союзникам прореживать дурачков, имеющих глупость вторгаться на их территорию, чтобы взять штурмом и разграбить чистенькое, аккуратненькое, но «практически неохраняемое» владение!
Тут ан’рьё, успевший прилично набраться, представил себе эту картину и громогласно расхохотался:
— Практически неохраняемое⁈ А-ха-ха-ха!!!
— Ну да! — поддакнул я. — Мы ж покупаем только замки, а не окрестные земли. После чего доводим до ума даже внешние стены. Причем так, чтобы днем они казались красивыми, как игрушка, вышедшая из рук талантливого резчика по дереву, а по ночам сияли разноцветными светляками! В общем, со стороны каждое такое владение выглядит свежеиспеченным пирожком в слабенькой ручке девчушечки, только-только научившейся самостоятельно ходить…
* * *…К владению рода Ша Амюр с вдохновляющим названием Небесный Замок переместились прямо от парадной лестницы дворца ан’рьё Ястела по уже отработанной схеме, то есть, открыв «зеркало» в «сиянии». Несмотря на очень поздний час, света обеих лун этого мира, сиявших с чистого неба, за глаза хватало для оценки «изысканной красоты» относительно небольшой, но в далеком прошлом весьма грозной крепости, построенной на высоченной скале над берегом Океана Бурь. Нет, защитники этого фортификационного сооружения давали жару и сейчас, отражая набеги местных пиратов. Только делали это исключительно за счет выучки и беспримерного героизма. Ведь за последние сорок с лишним лет постепенно встающее на ноги государство флибустьеров с Вольного Архипелага, вроде как расположенного километрах в семидесяти от этих мест, настолько сильно опустошило родовые земли Ша Амюров, что нынешние доходы этих вассалов ан’рьё не позволяли ровным счетом ничего. Поэтому в практически обезлюдевшем владении осталось две деревеньки из двенадцати, большая часть плодородной земли давным-давно не обрабатывалась, по ночам единственная дорога, соединяющая Небесный Замок с цивилизацией, полностью вымирала, а он сам понемногу ветшал.