Баламут 3 (СИ)
— Баламутище воюет чуть ли не с рождения, но, при большом желании, может послужить идеальным пособием для любого анатомического театра! — фыркнула Степановна, всаживая в пациента заклинание за заклинанием и потихоньку успокаиваясь.
— Нет у меня такого желания! — буркнул я, представив себе такое «счастье». — И гарантированно не будет…
— Ты же понимаешь, что в этом деле главное, чтобы такого желания не появилось у меня, верно?
— Бабуль, я хороший!!!
— С этим, пожалуй, не поспорить… А жаль! Кстати, Авьен, озвучишь эту мысль на темрисе — получишь по заднице. Или как-нибудь поутру вдруг обнаружишь у себя лишнюю сиську!
— Молчу-молчу-молчу! — испуганно протараторила «отмычка», сделав вид, что испугалась страшной угрозы, намеренно озвученной не на темрисе, а на русском, жизнерадостно рассмеялась и объяснила отцу причину веселья: — Марина Александровна умеет не только лечить, но и убеждать. К примеру, у меня только что пропало желание сообщать кому бы то ни было, насколько ей дорог Ратибор Игоревич. И я никому-никому не выдам эту тайну!
— Ну все, мелкая, ты доболталась! — «нехорошо прищурилась» Марина, а затем «стряхнула» с рук излишки Жизни и посерьезнела: — На сегодня все. Раймс, через четверть вейта тебя потянет в туалет, а потом появится дикий голод. И то, и другое вполне нормально. Точно так же, как слизь, которая начнет сочиться через поры кожи вейта через полтора-два. В общем, ешь, как последний раз, в промежутках между приемами пищи принимай душ и жди вечера — после заката тебе существенно полегчает, а утром ты проснешься совсем в другом состоянии.
Он прислушался к своим ощущениям и нервно сглотнул:
— Я уже чувствую себя помолодевшим роенов на десять!
— Это побочный эффект от вливания Жизни, и он пройдет. Но возраст потихоньку откачу. Правда, займусь этим делом только сеансов через пять. Так что одевайся и вали заказывать обед, плавно переходящий в завтрак!
Он коротко кивнул, встал, вцепился в нижнее белье и рассыпался в извинениях. А когда закончил, подала голос его дочурка:
— Пап, прежде чем уходить, придумай легенду, которая объяснит внезапное исчезновение Юмми и вызови девочку сюда. Далее, имей в виду, что меня не было, нет и не будет ни для кого, кроме тебя. И последнее: заходи в эту спальню каждое утро и смотри на стол — в день нашего следующего появления на нем появится какой-нибудь намек…
Глава 14
5 февраля 2113 г.
…Степановна выглянула из «зеркала» в начале двенадцатого утра по времени Замка, когда мы, вконец умотанные игрой со смертью, валялись на покрывале и старательно изображали медуз. Оглядев нас орлиным взглядом и сделав напрашивавшийся вывод, она задумчиво почесала затылок и задала один-единственный вопрос:
— Когда оклемаетесь?
Ворочать неподъемным языком было впадлу, поэтому я приподнял правую ладонь и разогнул четыре пальца.
— Отлично! — обрадовалась она. — Тогда через шесть жду вас на пляже мира звездного неба.
Я шарахнул по трем щупам чувством вины и прикрыл веки в знак того, что мы будем, чувством леса проследил за исчезновением фрагмента силуэта и продолжил расслабляться. До срабатывания будильника. Потом приложил себя всем комплексом «реанимирующих» заклинаний, нехотя перевернулся на бок, сел и укоризненно посмотрел на своих женщин, судя по выражениям лиц, решивших устроить тихую забастовку.
Да, пользоваться этим аргументом было форменным самоубийством, но я все-таки рискнул:
— В принципе, могу уйти один…
Как и следовало ожидать, реакция последовала незамедлительно: Язва, стартовав из положения «лежа», опрокинула меня на спину, вцепилась в глотку и принялась душить, Хельга принялась откручивать уши, а Бестия, как самая жестокая, запрыгнула на живот и пообещала затоптать.
— Я вас тоже очень люблю… — прохрипел я. — А Степановну панически боюсь! Поэтому предлагаю перенести обещанный отрыв до тех пор, пока не освободимся.
— С одним условием… — хором протараторили женщины и замолкли, зная, что я без труда продолжу эту тираду. Пришлось сдаваться:
— Хорошо, отдыхать от всего и вся будем в два раза дольше…
Последнюю минуту пребывания на этом озере посвятили скоростным сборам, так как вовремя заметили на горизонте тоненькую полоску черных кучевых облаков и решили не оставлять на берегу ни одной шмотки. Потом перешли из очень раннего утра в поздний вечер, обнаружили, что приперлись на этот пляж самыми первыми, соорудили обычное лежбище, разделись кто до плавок, а кто до купальников и полезли в холодильник. Сразу в два «Ока».
В этот момент в паре-тройке шагах от края покрывала нарисовалось очередное «зеркало», и в этот мир по очереди перешли Авьен, Юмми и моя особо злобная родственница. При виде нашей компании старшая шеллемка радостно заулыбалась и протараторила один из самых теплых вариантов их приветствий, младшая, еще не успевшая привыкнуть к «сумасшествию» своей новой жизни, скромно потупила глазки и выдала самый вежливый, а Маришка мрачно вздохнула и принялась жаловаться на жизнь:
— Не знаю, в курсе вы или нет, но вчера вечером Штык, Оторва и все умники заявили, что их нещадно эксплуатируют, умотали в Читу вроде как в ресторан и потерялись. С момента отъезда этих гадов и до одиннадцати утра я в одно премиленькое личико ассистировала Борисычу, впавшему в раж, и настолько замоталась, что забыла про этих чучундр. А они даже не ложились — как начали маньячить после ужина, так от своих лейсов и не отлипали. Да, переводы учебных курсов нам действительно нужны, но не такой ценой. В общем, их надо обаять, обмануть и обобрать… в смысле, помочь качественно расслабиться, накормить и повеселить. В свободное время от сочувствия ко мне-любимой, вынужденной возвращаться к озверевшему самодуру!
— Беги, страдалица… — притворно посочувствовал я, чмокнул женщину в подставленную щечку, пожелал удачи и галантно проводил до «зеркала». А после того, как оно исчезло, повернулся к шеллемкам, грозно нахмурился и задал вопрос интимного плана: — Купальники есть?
Старшая утвердительно кивнула и, уже зная «технологию процесса», отправилась переодеваться за мою спину. А младшая смущенно призналась, что кольцо с пространственным карманом ей подарили, принцип, вроде как, объяснили, но самостоятельно воспользоваться аксессуаром она почему-то не смогла!
О том, что эта молодая женщина невероятно забита, я уже знал. Более того, был в курсе причин столь нестандартного поведения потомственной аристократки невесть в каком поколении и, в принципе, понимал ее отношение к ТОМУ миру. Но еще во время откровений Авьен пришел к выводу, что ее племяшку надо «лечить» и даже наметил кое-какие шаги в этом направлении. Вот сразу же в работу и включился. Само собой, заговорив с ней на темрисе, ибо русский она еще не освоила:
— Юмми, солнце, ты, помнится, изъявила желание войти в команду?
Шеллемка покраснела до корней волос и утвердительно кивнула.
— Тебе нравится работа, которую тебе предложили?
Тут она нашла в себе силы произнести целое слово:
— Да.
— А как тебе бонус в виде сродства с Духом и Водой?
— Здорово… — робко улыбнулась она и, наконец, посмотрела на меня сквозь длинную русую челку. — Только я еще пока ничего не умею.
— Верно. И самое главное в этом утверждении — не слово «пока», как кажется на первый взгляд, а то, что осталось за пределами формулировки, то есть, твоя внутренняя уверенность в себе. Ведь для того, чтобы атаковать противника даже хорошо освоенным заклинанием, требуется решимость!
— А с ней у меня совсем плохо…
— Будь с нею совсем плохо, ты бы не получила восемь государственных премий в области программирования и не заслужила бы почетный титул «Восходящая звезда»!
Женщина опустила голову и еле слышно уточнила, что это было очень давно.
— Ты забыла добавить «В другом мире и до знакомства с вами…», а это дополнение меняет все! — без тени улыбки продолжил я, почувствовал, что ее не проняло, мысленно усмехнулся и решил шарахнуть главным калибром: — Судя по всему, ты пока не осознала, что значит быть в команде Елисеевых-Багряных. А это исправимо. Итак, начнем с первого шага: ложись рядом с Ларисой и помоги ей найти свой любимый купальник.