Баламут 3 (СИ)
В этот момент с правого порожка величественно сошел Лирм и сделал вид, что это он тут весь такой героический. Мгновением позже его примеру последовал и второй «балласт», а затем пришел наш черед: Маша по моей команде врубила «сияние», а мы с Бестией, одновременно открыв правые двери, вальяжно выбрались наружу и толкнули массивные створки обратно. Императрица, изображавшая телохранительницу, плавно скользнула за мое плечо, а я, медленно повернув голову влево, уперся взглядом в обладателя покрова, успевшего встать с кривой лавки, и рыкнул:
— Идти ко мне!
Магу такое обращение не понравилось, и он решил выпендриться. Зря: Долгорукая, получившая предельно четкие инструкции, накинула на его шею воздушную удавку и, не затягивая, подтянула упрямца к нам. Вернее, повела следом за нами. На цыпочках. И позволила опуститься на подошвы стоптанных сапог только тогда, когда я откинул тент с прицепа и повернулся к командиру воинствующих бездельников:
— Разбойник. Дорога. Ты не делать ничего. Почему?
В этот момент возле нас нарисовался Раннор и выдал речь, смысл которой можно было «перевести» приблизительно так:
— Рьё Рат’и’Бор Ел’и’Сеев-Баг’ря’Ный прибыл с Аммара, столкнулся с этой шайкой и спрашивает, почему воины ан’рьё бездействуют и позволяют всяким проходимцам грабить честной люд?
В следующей паре фраз я не разобрал ни одного слова и решил, что она была произнесена на каком-то другом языке. Зато ее понял маг и мгновенно сделал стойку. В смысле, грозно сдвинул брови к переносице, уставился мне в глаза и потребовал, чтобы я снял защиту с «кареты», построил у его стола всех сопровождающих и не препятствовал осмотру!
Пока я подбирал слова для адекватного ответа, что-то протараторил про оружие, артефакты и личные вещи, а потом попробовал ткнуть пальцем с черным кантиком под ногтем в мой перстень и… обвинил меня в подделке идентификаторов местных магов!
— Ты говорить что я, рьё с Аммар, врать? — холодно поинтересовался я и активировал земляной шторм. Первые секунды две-три вливал в плетение минимально возможный объем Силы, но на моем нынешнем уровне и под тройной синергией даже настолько «слабое» воздействие устроило локальное землетрясение балла в четыре с гаком. Когда чуть-чуть добавил жару, сложился глинобитный домик справа-сзади. Еще через мгновение рухнуло два домика слева, а надвратная башня дала здоровенную трещину. К этому моменту весь народ, включая вояк и Раннора Лирма с сопровождающим, сидел на задницах, с ужасом смотрел на меня, даже не помышляя об атаке или сопротивлении, и пытался куда-нибудь отползти.
Да, я мог продолжить процесс воспитания неразумных, благо, плетение позволяло отжигать куда серьезнее. Но если в разрушенных домах чувство леса не показывало ни одного силуэта, то в тех, которые стояли подальше, ощущались даже дети. Так что я перестал буйствовать, вздернул охамевшего вояку на ноги все той же воздушной удавкой и легонечко сдавил шейку:
— Ты говорить, что я слаб? Скажи — и смерть!
Он… обделался и потерял сознание! Я, презрительно усмехнулся, ударом воздушного кулака отбросил «героя» куда подальше, нашел взглядом Лирма и, зацепив его удавкой, подтащил поближе:
— Я лечить ты и твой внучка, а ты хочешь грабить мой дом чужая рука и делать я враг твой ан’рьё?
Тот начал гнать какую-то пургу о своей невиновности и по-настоящему взбесил. Заклинание школы Разума с говорящим названием словесный понос, еще в начале ноября освоенное по требованию Степановны, легло на рьё в разы легче, чем я предполагал, а требование рассказать о планах в наш адрес развязало язык. Да, мужика попробовал спасти телохранитель, но Долгорукая поймала «спасителя» уже опробованным способом, благодаря чему монолог аристократа услышали все солдатики, крестьяне и жители окрестных домов, обретавшиеся поблизости.
Прилюдно прощать такую вину было бы идиотизмом, так что после того, как Раннор иссяк, я перебил ему шею обезглавливанием, заявил, что был в своем праве, и вперил тяжелый взгляд в его сопровождающего:
— Брать монета хозяин. Искать карета. Ехать внучка и она — дорога — дом. Нет, надо смерть? Скажи — я тебе подарить!
Мужик не стал испытывать судьбу — на негнущихся ногах подошел к трупу, снял с руки «кошель» и, сгорбившись, пошел к воротам. Кстати, не забыв кинуть на стол пару медяшек. А я задумчиво оглядел народ, нашел подходящую кандидатуру — парнишку лет четырнадцати, в глазах которого горел не страх, а восторг — и поманил к себе.
Тот немного поколебался, решая, на какую сторону плетня спрыгивать, потом покосился на таких же сорванцов, как он сам, и решил не терять перед ними лицо — неторопливо слез на землю, поправил затертые штаны и пошел ко мне.
Я мысленно усмехнулся, вытащил из кармана одну из трофейных медяшек и кинул ему. А когда она исчезла в грязной ладони, озвучил свои потребности:
— Я хочешь купить свитки. Магия. Там, в Ювенд. Ты знать где?
— Да, рьё, знаю. И покажу!
Тут я добавил к объяснениям жестикуляцию и дал понять, что позволю ему прокатиться на пороге «кареты», а он должен будет показывать нам, куда ехать.
Парнишка чуть не лопнул от гордости, восторга и предвкушения, дал петуха, заявляя, что все понял и не подведет, и превратился в слух, чтобы не пропустить соответствующей команды. И стоически ждал. Все время, пока я выяснял у первого попавшегося стражника, какую сумму должен заплатить за въезд в город на своей «карете», ждал, пока трясущийся мытарь отсчитает сдачу с одного из золотых, подаренных покойным рьё, возьмет второй, прилюдно дав слово, что эти деньги пойдут на восстановление разрушенных домов, а солдаты разгрузят прицеп. Потом запрыгнул на указанное место, дождался, пока я «уйду в сияние», и гордо вытянул руку в сторону ворот.
Как ни странно, полученную монету отрабатывал без дураков, то есть, вместо того, чтобы гонять нас по Ювенду кругами и зарабатывать лишнее уважение у его жителей, он, судя по картинке с камер дронов, вел нас точно к центру по самым широким улицам. Мало того, стращал возниц недостаточно шустрых телег и кучеров дворянских телег леденящими душу рассказами о моем нраве, принимал активнейшее участие в разгоне заторов и организовал нам «лучшее парковочное место» перед нужной лавкой. За что получил монету более высокого номинала и предложение немного подождать, чтобы проводить нас к западному выезду из города.
Ждать ему пришлось действительно недолго — мы с Дашей скупили у хозяина этой лавки всю «литературу» по магии и кое-какие «канцтовары», потратив один пятидесятиграммовый слиток серебра, оценили функционал продающихся артефактов и узнали, в каком городе «королевства» можно закупиться основательнее. Так что уже минут через сорок после завершения визита в обитель знаний «Святогор» неспешно подкатил к другим воротам и, посигналив «водителю» возка, перегородившего проезд, изрядно ускорил процесс выезда из города этого конкретного транспортного средства.
Кстати, тормозить нас никто и не подумал. Наоборот, увидев морду внедорожника, дежурный маг и солдатики, явно кем-то предупрежденные о нежелательности меня расстраивать, склонились в уважительном поклоне! Так что с проводником я простился за ближайшим поворотом, поблагодарив за труды серебряной монетой и выяснив все, что можно, о ближайших крупных водоемах. А после того, как парнишка, сияя на зависть солнышку, умчался восвояси, вернулся в «сияние», закрыл дверь, поменялся местами с Ларисой, надавил на акселератор и кинул машину вперед:
— Итак, первое официальное появление нашей компании в этом мире можно считать состоявшимся. Поэтому рулим к ближайшему озеру, вешаем у кромки воды «сияние», открываем в нем грузовое «зеркало» и въезжаем в мастерскую к Борисычу.
— Там сдаем свитки на «расшифровку», поднимаемся к себе и отдыхаем по полной программе? — продолжила Бестия.
Я утвердительно кивнул, посмотрел в зеркало заднего вида на нее и на Матвеевну, заметил, что она слишком уж серьезна, и спросил, что не так.