Развод. Вина Тирана (СИ)
- Ох, сложный это вопрос, Толь, очень сложный. Когда женщина чего-то хочет, а мужчина стоит на ее пути, она делает все в абанк. Может, попробуешь от обратного?
- Поясни, - в его голосе появляются заинтересованные нотки, и я понимаю, что вот она - тема, за которую мы сейчас можем уцепиться и доехать до места, не затрагивая мою семью.
Отлично, просто шикарно.
- А ты ей запрети ездить с водителем, но только поддай, это красиво, так, чтобы ей самой захотелось, чтобы у нее он был. Скажи, что лишний человек, зарплата, занятость от случая к случаю и она права, можно же и на такси. Уверена, ее заденет то, что ты решил сэкономить и попадешь ты, так сказать, на водителя и бабки. Девочки, ведь такие девочки в любом возрасте, а тут она еще и беременна, гормональный фонд, перестройка и так далее. Не теряйся.
- И как мне это сделать? Как подать более красиво?
Разговор затягивается. Мы обсуждаем это вплоть до прибытия в садик. Даже жалко, что разговор прервался, ведь мы не закончили, но сейчас важнее сбежать из дома, а Толя, если захотел, и так уже все услышал. Что недопонял, уверена, поймет и сам.
- Спасибо, что подвез? Давай, удачи, - прощаюсь с ним и захлопываю дверь машины.
Сосед уезжает, а я забегаю в частный детский сад, показываю охраннику свои документы, но он уже и так знает меня в лицо. Иду в группу и еще воспитательницу, потому что глазами не нахожу свою дочь.
- Вероника Павловна, - окликаю женщину, привлекая ее внимание. Она удивленно смотрит на меня и недовольно хмурит брови.
- Снежана Игоревна, а зачем вы приехали? - теперь уже я смотрю на нее удивленно.
- В каком смысле, зачем? Я приехала забрать свою дочь? Где она? Позовите.
- Не повышайте на меня голос. Что вы себе позволяете? Вы в приличном обществе, а не на базаре. И увы, я не могу отдать вам вашу дочь. Ступайте, мне нужно следить за детьми.
Сказать, что я в шоке, это ничего не сказать. У меня в голове один запиканый текст. Знаете, как в фильмах, когда герои говорят нецензурные слова, и мы слышим протяжное пиииии.
Что я себе позволяю? Да, я еще максимально тактична после того, как мне говорят, что не могу забрать ребенка и гонят прочь.
- Вероника Павловна, кажется, сейчас неприлично ведете себя именно вы. Объяснитесь, пожалуйста, где мой ребенок и почему вы не можете мне его отдать, - задерживаю ее, схватив за руку, когда она начинает уходить.
Смотрю в ее глаза и буквально вижу в них обратный отсчет: десять, девять… три, два, один, взрыв!
- Снежана Игоревна, я понимаю, что вы платите деньги, но простите, вы бы с мужем сначала перестали ругаться. Эльмир Адамович забрал Карину десять минут назад, отчитал нас здесь, как маленьких детей, словно мы не здесь Ваньку валяем и уехал. А сейчас вы приезжаете и требуете отдать вам ребенка. Не надо перекладывать ваши семейные проблемы на нас! В конце концов скандалы происходят на глазах у детей, чьи родители тоже платят нам деньги, - шипит в мою сторону, словно змея.
Да и в целом она сейчас напоминает гадюку. Б-ррр.
Ладно, что я имею: Эмир забрал дочку. Плевать, что сейчас воспитательница наговорила мне о моем поведении и поведении мужа, об этом подумаю позже, сейчас меня больше беспокоит тот факт, что Адивар позаботился о том, чтобы я не получила дочь.
Получается, он понимал, что я могу сбежать, и без детей не сбегу, поэтому предпринял самый болезненный способ удержать меня, забрал ребенка из сада. Достаточно ведь опередить меня хотя бы с одним, и тогда никуда не денусь.
- Мой муж? Забрал? – все еще не веря, решаюсь уточнить, надеясь, что до этого момента все было игрой подсознания.
- Да, забрал. Повторюсь, ваши семейные проблемы не должны отражаться на жизни общества. Если подобный инцидент еще раз повторится, будьте добры, передайте и мужу, вашей дочери будет отказано учиться здесь, и вам придется искать другой детский сад, - гордо заявляет, и выдернув руку из моей хватки, уходит.
Больно надо, я сама не оставлю ребенка в таком садике. Где это видано, чтобы воспитательница так разговаривала с родителем? Даже если мой муж чем-то нагрубил, это не повод срываться на мне. Перед ним явно блеяла стояла, а на мне, так как я более слабая, решила отыграться.
Ну ничего, еще посмотрим, кто кого. Если я переживу встречу с Эмиром, то обязательно заставлю ее извиниться передо мной и, возможно, даже попрошу уволить отсюда. В конце концов, она не очень хорошо справляется со своими обязанностями. Раньше сомневалась, а теперь точно уверена, дело не в Карине, дело в воспитателе.
Я вижу, как развивается мой ребенок, и это явно не соответствует тому, что мне обещали. Мальчишки были у других воспитательниц, и к их образованию у меня не было претензий, но с Кариной мне все приходится объяснять дочери самой, и почему-то у меня она все понимает с первого раза.
Господи, о чем я думаю. Абсолютно не о том, о чем надо. Сейчас мне нужно вернуться домой, и успеть это сделать так, чтобы Эмир ни о чем не узнал. Мне нужно опередить его, иначе быть беде.
Да, можно было бы поехать на секции к мальчикам, но толку? Я не могу сбежать только с сыновьями. Эмир очень продуманный человек. Он умудрился обойти меня даже в этом вопросе.
Только домой, увы, только домой. У меня иного выхода.
С поникшей головой выхожу из садика, бреду в сторону автобусной остановки. Интересно, кто-нибудь из местных жителей знает, на каком автобусе можно доехать до моего жилищного комплекса, да и вообще, если ездят отсюда нужные автобусы?
Иду по улице, еле переставляя ноги, как старуха, и практически ловлю чувство дежавю. За спиной раздается сигнал автомобильного клаксона, но в этот раз машина не обгоняет, лишь упрямо сигналит.
Останавливаюсь, зажмуриваю глаза и понимаю, что в этот раз я точно попала.
Разворачиваюсь.
Сжимаюсь в комок под пронзительным взглядом Эмира, и, обхватив себя руками, жду его приговор.
- Ну что, добегалась?
Ничего не отвечаю. Разве есть в этом какой-то смысл? Он ждет, что я буду пререкаться, оправдываться, он ждет хоть какого-то ответа, но я его ему не дам. Не дождется.
- Понятно, значит, решила поиграть в молчанку, - потирая подбородок рукой, делает шаг вперед. - Что ж, тоже неплохой вариант, правда, самый глупый и неэффективный, Снежана, - делает еще два шага и говорит мне все это.
Между нами остается не более полуметра, когда останавливается. Теперь я не могу спокойно заглянуть внутрь машины, чтобы увидеть, с ним ли сейчас Кристина.
Хотя, о чем я. Дочь в любом случае с ним, он не отправил бы ее с водителем домой, иначе весь эффект от его манипуляции размазывается, а ему нужно показать, кто хозяин положения, ему нужно, чтобы я добровольно сдалась и подчинилась ему.
И ведь знает зараза, что так и будет, потому что дети для меня важны и я их не брошу.
Да, могла бы, и, возможно, в этом был свой толк. Эмир бы понял, что такое дети и каково это, когда справляется с ними приходится в одиночку.
Мальчишки, оба с тяжелыми характерами, к каждому из них нужен свой ключик. Да, когда Эмир приходит домой, говорит твердым голосом что-то, они его слушаются, но это потому, что мы играем с ним на контрастах. Чтобы послушались меня, мне нужно идти на свои уловки, а он просто мужчина, авторитет.
Вот только если вдруг из привычного звена убрать меня, то, что ребята, что Кристина, все начнут показывать характер. Они не смогут вести себя с ним все время так как раньше, ведь им хочется построить друг другу рожицы, по задирать друг друга, по дурачиться, делать все то, что я им, позволяла, но в умеренных количествах, и то, что всегда запрещал он.
Насколько его хватит с ними при таком раскладе? Вот насколько, скажите, мне? Нет, зная его характер, возможно, день и продержится бодро, на второй начнет завывать, на третий полноценно взвоет, на четвертый точно сбежит, и это при том, что я, возможно, преувеличиваю его терпение.
Ни одну женщину нельзя запугать тем, что вы заберете у нее детей, потому что любая женщина знает, ее муж ни за что не справиться с детьми так, как это делает она. Хотя, смотря что понимать под словом справиться.