Королева-ведьм на Хэллоуин (ЛП)

— И ещё кое с кем. — Рёк указал на длинную бесформенную фигуру, лежащую неподалёку на платформе. — Это объект. — Истощённое тело лежало лицом к стене, одетое только в рваные штаны. На обнажённой спине виднелись пересекающиеся шрамы на обесцвеченной коже. Неужели волшебник создал его из… Ллореанца мужского пола? Рёк тихо присвистнул. — Похоже, восставший прошёл через блендер. Значит, он убил своего создателя, а потом умер? По крайней мере, ему не пришлось сражаться с толпой крестьян с факелами.
  
— Они бы точно появились. — Когда Рёк направился к нему, Поппи спросила: — Что ты делаешь?
— Я не могу не посмотреть. — Он казался зачарованным, от кожи поднимался дым. — Поверь: ты тоже должна посмотреть. — Рёк продолжал двигаться вперёд, пойманный ужасающим притягивающим лучом…
  
Глава 11
 
Подстрекаемый любопытством, Рёк подошёл к телу, разглядывая стянутую кожу и дряблые мышцы. Эти металлические болты на шее бедняги похожи на автомобильные аккумуляторы?
— Ты уверена, что это не твой гость?
— Мой монстр Франкенштейна больше похож на существо, весь в морщинах, с зелёной кожей, как у ведьм. Он выглядит почти как человек. — Она, казалось, не была напугана жуткой находкой, но после гостей это, должно быть, пустяки. — Почему он не разложился сильнее?
— Понятия не имею. — Рёк подошёл ближе, чтобы разглядеть его лицо. Он пробормотал ругательство. Это посмертная маска страдания: нахмуренные брови, впалые щёки, стиснутые зубы. Через что прошло это существо? Было ли его первым воспоминанием удар током? Молния снова ударила в стержень, и провода запульсировали. Ток вырвался из катушки и, словно корни, потянулся к существу. Болты на шее заискрились, и тело содрогнулось, выгнув позвоночник. Рёк отшатнулся. — Чёрт возьми, оно живое!
— Оно живое? — спросила Поппи у него за спиной.
— Он живой! Живой! — Рёк потянулся за мечом. Она потянулась, чтобы схватить его за руку. — Никаких проводников! — кивнув, он схватил Поппи на руки и спрыгнул на пол.
Они в недоумении наблюдали, как существо скатилось с искрящейся платформы на землю. Судороги прекратились. Ток прервался, и тело застыло. Грудь не вздымалась. Не было слышно биения сердца. Вокруг болтов потрескивали лишь остатки искр.
— Или не живой. — Рёк оглянулся на ногу в резервуаре. — Тело подбросило. — Несмотря на это, он отвёл Поппи подальше, чтобы между ними и этим мерзавцем было расстояние. — Это… привлекло внимание. — Она позволила ему увести себя, не обращая внимания на то, чему они только что стали свидетелями. — Ты действительно боишься того, что может ожить. Ты закричал, как ребёнок.
— Спасибо за напоминание, Рыжик. — Подражая ему, она закричала: — Он живой! Живой!
— Закончила?
— Нет! — посерьёзнев, сказала она. — Мне правда жаль, что ему пришлось такое пережить. Представь, каково это — по-настоящему воскреснуть?
Рёк прекрасно это знал. В этом-то и проблема…
В последней неисследованной части лаборатории они наткнулись на чертёжный стол волшебника. На его поверхности были жуткие наброски человека, собранного из кусков, как планы архитектора. Внимание Поппи и Рёка привлёк журнал в кожаном переплёте. Рёк наблюдал, как она смахнула пыль с обложки и пролистала страницы. Большая часть страниц была залита кровью, скрывавшей записи, но одно полуразборчивое предложение было отмечено вороньим пером. Там была дата прошлого века и заголовок.
— Конец всего, — прочитал Рёк. — Что это значит? — И почему у него по спине побежали мурашки?
— Я помню эту дату. Это было четыре полных луны назад, в Хэллоуин. Должно быть, тогда умерла его семья. — Поппи взглянула на Рёка. — Все считают, что замок открывается, потому что в этот день завеса между мирами тоньше всего. Но что, если он открывается, потому что это важная годовщина? — Они продолжили читать: — Четыре крика моего ворона всегда манили их внутрь. Четыре крика ворона раздавались и затихали, но моя семья так и не вернулась с ночных игр среди надгробий. — Рёк постучал по странице.
— Дверь замка открылась перед нами на закате, как и раньше, чтобы выпустить его семью поиграть. Утром, под крик ворона, она снова откроется, чтобы позвать их домой, в постели. — В Ллоре мало что было случайным. — Только они никогда не вернутся.
— Так что же случилось? Напал ли на них колдун-соперник? Или, может, на них напали вампиры? — Она поспешно перевернула страницу.
«Пока я выслеживал их с помощью ворона, — писал колдун, — надежда угасала. В лесу я обнаружил кровавую бойню…»
Следующие несколько абзацев были залиты кровью. Затем:
«Врата поблизости в мир бессмертных мертвецов?» Среди багровых пятен Рёк различил слово или его часть: «род» или «брод».
— Зачем он написал о мире мертвецов? Думаешь?.. — Глаза Поппи округлились, и она кивнула.
— Что-то в этом портрете на лестничной площадке меня поразило. У жены была повязка на руке. Рёк, у одного из трёх упырей на кладбище была такая же повязка! Мать и двое её детей были здесь всё это время. Они превратились в упырей. В нежить.
— Из всех возможных вариантов. — Рёк подавил дрожь. — Я бы предпочёл гнить в земле.
— Колдун провёл эксперимент, чтобы воскресить семью — не из мёртвых, а из полумёртвых. — Они с Рёком замолчали, погрузившись в мысли. Заголовок «Конец всего» продолжал звучать у Рёка в голове. Он сочувствовал волшебнику. Если бы Рёк потерял Поппи и их детей из-за упырей, боялся, что поступил бы гораздо, гораздо хуже, чем эксперименты над подопытными.
Поппи наконец заговорила.
— Когда я представляю, как эти трое вечно бродят по этому поместью, мне их жаль. — Она встретилась взглядом с Рёком. — Но у меня дурное предчувствие. — Уверенность ведьмы, которая была с ней с самого начала вечера, исчезла.
— Эй, всё будет хорошо, — заверил он, хотя её мрачное выражение лица слегка напугало. — Трое упырей не смогут одолеть таких бессмертных, как мы. Ты ведь не провидица, да?
— Нет, моя сестра Кло — подающий надежды оракул в нашей семье. Но иногда мне кажется, что я могу позаимствовать силы сестёр. Я сделаю бросок, на который способна только такая воительница, как Лея, или узнаю, какие карты у кого-то на руках, как это всегда делает Кло. И прямо сейчас у меня плохое предчувствие насчёт этих упырей.
Чтобы отвлечь её, Рёк сказал:
— Почему бы тебе не забрать журнал? В нём может быть интересная история. По крайней мере, он принесёт тебе популярность на форуме. — Она убрала книгу в сумку.
— Мы обыскали лабораторию. Здесь нет ни батареи, ни выхода. Мне придётся воспользоваться своим порталом.
— Я против. Если со мной что-нибудь случится, я должен знать, что у тебя есть хотя бы один шанс.
— У нас нет выбора. — Она взяла мешочек. — К сожалению, я не знаю, где мы окажемся. Со мной не всё нормально, чтобы целиться внутрь этого замка, я не могу проложить курс к фойе. — Что, если портал приведёт их в другую запертую комнату? Они всё ещё могли быть в ловушке внутри ловушки. Она прикусила губу. — Может, я попробую вывести нас наружу?
Наружу. Подальше от этого места! Часть его жаждала свободы. Но…
— Ты сказал, что твои гости не уйдут, пока ты не умрёшь. А значит, мы должны снять твоё проклятие. Сегодня. Ведьма, я согласен.
Чтобы избавить её от надвигающейся угрозы, он просто должен защитить свою пару от неубиваемых гостей, найти разрушителя проклятий, чтобы избавить её от них, а затем забрать отсюда.
Поппи пристально посмотрела на него, её зелёные глаза были полны эмоций, которые он едва осмеливался назвать.
Раздался громкий стон. Рек и Поппи замерли.
  
— Чёрт возьми, — прошептала Поппи, — оно действительно живое.
  
Глава 12
 
Взгляд Поппи скользил по теням. В мерцании молний существо неуклюже ползло к ним, и электричество искрило вдоль его зашитых ран. Она почти физически ощущала, как сильно он, должно быть, страдал.
— Рёк, что мы будем с ним делать?