Королева-ведьм на Хэллоуин (ЛП)
— У меня были определённые рычаги давления, которые перевесили даже его хвалёную скрытность, что-то неоспоримое для собрата-демона. Не спрашивай, потому что я не буду об этом говорить. Достаточно сказать, что я позабочусь о том, чтобы тебя отсюда забрали.
— Я поговорю с ним об этом.
Небрежным тоном Рёк спросил:
— Вы с ним никогда?..
— Нет. Дэш просто друг. — В голову пришла мысль, а вместе с ней возмущение. — Ты сказал, что слышал, что здесь есть что-то вкусное, и хотел забрать это! — Рёк пошевелил бровями, глядя на неё. — Не знаю, должна ли я быть польщена или встревожена тем, что ты рискнул бы жизнью из-за — дай-ка проверю записи — поцелуя? Ты действительно хочешь поставить галочку в этом пункте, да?
— У меня много планов на твой прекрасный…
— Не надо. Боги мои, неужели бессмысленный подсчёт очков никогда не надоест?
— Не могу сказать, что это не так.
— Тогда зачем продолжать? Зачем продолжать мучить членов своей армии поклонниц?
— Я никак не могу это контролировать. Это дело демона дыма.
— Решение спать с другими полностью в твоей власти.
Он поджал губы.
— Демоны трахаются, дерутся и веселятся, верно? Так я должен проводить столетия. Этого от меня ждёшь ты и всё остальные.
— Ага. Трахаться, драться и пить. Иди, ты.
Какое он разочарование! Она начала подниматься по лестнице.
Рёк схватил её за локоть, останавливая.
— Что ещё мне оставалось делать? Как я должен был провести последние тринадцать столетий? Ты хочешь, чтобы я сказал, что моё нынешнее существование пусто? Так и есть. — Он снова выпустил дым… от разочарования? — Ждать свою пару плохо именно так, как ты можешь себе представить. Я проделал шагами дыры в полу в своём доме, гадая, не сойду ли с ума. Я могу находиться в комнате, битком набитой бессмертными, и чувствовать себя так, словно меня изгнали.
Удивлённая, она спросила:
— Чем бы ты хотел заниматься? Остепениться? Завести семью?
— А это безумие? Но я не смогу без пары. Я должен был пробовать женщин, чтобы найти её, помнишь?
Это правда. Через секс мужчина-демон мог определить свою избранницу, потому вынужден поставить ей на шее метку и излить своё семя. До этого времени он мог достигать оргазма с партнёршей, но никогда не переживал эякуляции.
— Выше нос, Рёк. Возможно, ты найдёшь её во время Приращения. — Тогда Поппи сможет перестать зацикливаться на нём. Она сердито посмотрела на то, как Рёк сжал её руку.
С неохотным видом он отпустил её.
— Старшие демоны продолжают говорить мне, что я почувствую её во время Приращения. Первое прошло без любых признаков её присутствия. Затем был второй. Мысль о том, что пара никогда не будет со мной, была… безрадостной. — Неужели Рёк появлялся на всех этих собраниях Ллора, потому что искал?
Если бы он рассматривал на эту роль Поппи, попытался бы быть с ней, а не оставаться с той, кто призвал, и кто, как он знал, не его пара!
Как будто прочитав мысли Поппи, он сказал:
— Я знаю, за что ты меня ненавидишь… и ничего не могу с этим поделать. Ты ненавидишь меня за то, что я такой, какой есть. — Почему она должна ожидать от него большего? Он всегда был откровенен в отношении своего существования.
Это она хотела, чтобы он изменился. Когда Поппи была маленькой, мать сказала: «Кое-чему просто не суждено сбыться, даже для ведьмы с чудесными способностями. Отпускать — это навык, которому стоило бы научиться очередной викканской ведьме».
Поппи спросила:
«А если отпустить слишком рано?»
«Риск есть. — Она вопросительно посмотрела на Поппи, казалось, зелёные глаз видели гораздо больше, чем просто то, что перед ней. — Иногда нужно дойти до конца. Когда всё потеряно, можно обрести ясность».
Поппи выдохнула, решив не огорчать Рёка из-за того, что он не мог помочь. Хотя она не видела с ним будущего, могла работать над тем, чтобы отпустить прошлое. Прочистив горло, она сказала:
— Я не ненавижу тебя, Рёк. Слушай, без обид, ладно? — Она повернулась, чтобы подняться по лестнице.
Он шёл рядом с ней, казалось, удивлённый словами. Его настроение снова изменилось, дым рассеялся. Он вёл себя так, будто она признала гораздо больше, чем на самом деле.
— Ты хочешь начать всё заново?
— В роли друзей.
— Хм.
«Этот глубокий мужской рокот, должно быть, принадлежит демону, потому что я не согласен, но пока придержу язык».
На лестничной площадке они остановились перед большим портретом седовласого волшебника в мантии, его жены и двух детей, девочки и мальчика. Жена, одетая в бальное платье без бретелек и золотую повязку на руке, выглядела настороженной, будто предвидела, каким ужасным окажется её будущее. Её пальцы, украшенные кольцами, вцепились в плечи детей. Некоторые детали этого портрета щекотали мозг Поппи. Они с Рёком оба долго смотрели на него.
Когда они пошли дальше, он потёр затылок.
— Такое ощущение, что они смотрят прямо внутрь тебя. — Поппи кивнула.
— Иногда клише далеко не клише.
— Я готов в любой день ввязаться в ужасную драку — с вытекающими внутренностями и разлетающимися отрубленными конечностями — из-за небольших мурашек.
— Тогда я удивлена, что ты можешь тусоваться со мной. Ведьмы торгуют жуткостью.
— Да, но твоя жуткость симпатична. Ты мне нравишься физически.
Она остановилась как вкопанная.
— О, боги мои, нет. — Он ни капли не раскаивался, судя по ухмылке. — Да. И так будет всю ночь.
Проклятье, почему он должен быть таким весёлым? Она отвернулась, чтобы скрыть непрошеную улыбку, и посмотрела в конец коридора, вдоль которого тянулись двери. Казалось, он тянется бесконечно.
Посерьёзнев, он спросил:
— Сколько здесь комнат?
— Более двухсот.
Пока она не найдёт разрушителя проклятий, придётся исследовать каждую комнату, а часы тикали. Она представила себе ещё девятнадцать лет вместе с гостями, теперь уже материализованными. Семья попытается защитить её от убийц, но с какой целью? Хотя сёстры, должно быть, злятся за то, что она бросила их, иногда Поппи выходила за рамки сценария. Если она выживет, то полностью загладит свою вину перед ними, особенно перед Леей.
Вслед за этой мыслью она задумалась, какие рычаги воздействия на Дэша имел Рёк?..
С сумкой наготове она открыла первую дверь. Мебель была покрыта простынями, воздух спёртый. Она ощутила пространство, не почувствовав ничего, кроме затянувшейся магии. Она продолжила идти по коридору, чтобы повторить процесс в комнате за комнатой. Открыть дверь, прощупать пространство, следующая комната. Одна комната была полностью фиолетовой. В другой — только спартанская койка на голом полу. Одна выглядела так, словно в ней готовили спиритический сеанс. От другой разило аконитом.
— По-прежнему ничего? — спросил Рёк.
— Каждая область излучает определённую атмосферу, но я не могу выделить ничего интересного.
— Странно, что я не уловил ни малейшего намёка на других исследователей. Что ты о них знаешь?
— Двадцать лет назад шесть лучников фейри и демон ярости пришли сюда в поисках приключений, и больше о них никто никогда не слышал. Их семьи послали лучших следопытов в Ллоре, но никто не нашёл их следов.
— Может, я знал этого демона. — Рёк считал себя почётным демоном ярости и сказал, что испытывает даже большую преданность к этой демонархии, чем к своей.
— Ты, наверное, слышал о нём. Траллер-Победитель.
Рёк тихо присвистнул.
— Целую вечность он выигрывал Ллорелимпийские игры по силе. Я слышал, что он исчез из поля зрения.
— Непроизвольно. — Изучение предыдущих исследователей почти подорвало решимость Поппи приехать сюда. Когда она увидела фотографию Траллера, татуированного демона ярости, ещё более крупного, чем Рёк, она задумалась, как могла добиться успеха там, где этот демон — при поддержке группы фейри — не добился.
Но тогда у неё не было выбора. Она пришла сюда, чтобы сохранить рассудок. Теперь же сражалась за свою жизнь. Поппи ещё недостаточно насладилась этим существованием; и будет продолжать бороться за будущее.