Срочно требуются! Баронессы (СИ)

— Очень хорошо, что много. Для моей задумки как раз столько и нужно. Список ведь у вас есть, кто сколько сдал килограмм шерсти? — спросила я.
— Да. Список у меня есть, — ответил Алан.
— За сколько продавали шерсть в Атвуде?
— Раньше за пять стотинок, а теперь берут только за три из других мест купцы и то придираются к чистоте шерсти.
— Ясно. Я эту шерсть возьму тоже за три стотинки за килограмм, но взамен предлагаю женщинам заработать на обработке и дальнейшем её использовании. А как? Я научу. Так что думаю никто в накладе не останется. А в дальнейшем я подумываю закупить стадо овец.
— А зачем столько? Мы с этой то не знаем, что делать, а вы ещё хотите купить? — удивился Алан.
— Сделайте женщинам навес рядом с сараем. Пусть они начнут обрабатывать, а я потом покажу и научу их, что с ней дальше делать, — навела туману.
После осмотра мастерской отправились осматривать заброшенные дома. Они оказались в неплохом состоянии, только крышу местами подлатать и стекла в окна вставить и можно заселять новых жильцов. Попрощались со старостой Аланом и поехали дальше в деревню Заозерное.
Ближе к обеду мы подъехали к деревне. Вот это деревня так деревня. Она расположилась за красивейшим озером, вокруг которого росли дубы, берёзы и липы, создавая тень от жары. В одном месте был виден пологий песчаный спуск к озеру. Проезжая мимо, увидели ребятишек десяти двенадцати лет резвящихся в озере и около него, под присмотром мужчины. Подъехали к дому старосты, Миттар привычно позвал старосту деревни. К нам вышел зеленоглазый, коренастый дедок, с белыми волосами собранными в хвост.
— Дед Трофим к вашим услугам лиры баронессы, — представился он нам.
— Лира баронесса Карина Корсо и её сестра лира баронесса Янлин Корсо, — представил нас Миттар.
— Добрый день, — поприветствовала я.
После знакомства дед Трофим показал нам деревню, в которой он является главным. Оказывается в озере, водится рыбка щерка и он угостил нас ею на обеде. Она как наша скумбрия, такая же вкусная.
— А что с рыбкой ещё делаете, кроме как жарите и варите похлебку? — поинтересовалась я у деда Трофима.
— Мы её в стазис вводим и продаём. А что ещё с ней можно делать? — пожал плечами дед.
— Её можно коптить, солить, а ещё солить с добавлением пряностей, — ответила я. — Мм! Рыбка получится с пряным вкусом и приятным ароматом.
— Научите как делать, — засветились глаза у деда Трофима.
— Конечно. С удовольствием, только после инспекции. А теперь покажите ткацкую мастерскую и мы поедем дальше.
Подъехали к мастерской, она была как в Дубках, только в двух местах стекла выбиты и забиты досками, зашли внутрь там женщины работали за ткацкими станками, а в углу возле стены на стеллажах лежало очень много рулонов ткани.
— Здравствуйте, — обратили мы внимание на себя.
— Девушки, знакомьтесь лира баронесса Карина Корсо и её сестра лира баронесса Янлин Корсо, — представил нас дед Трофим. — Они приехали посмотреть, что мы делаем и предложить новые интересные вещи.
На нас с интересом стали посматривать, а одна полноватая женщина гневно воскликнула:
— Мы не знаем куда эту ткань девать. Никто её не берёт. Скоро нечего будет делать, потому что нитки закончатся. Да и денег за свою работу не получаем.
— Работаем, чтоб с ума не сойти от безысходности, — продолжила другая женщина возмущаться. — А вы новые вещи. Новые вещи.
— Заплатите за то что сделали, а потом говорите о новых вещах, — внесла предложение одна из женщин.
— Конечно, я собираюсь заплатить за вашу работу. Но как вы понимаете, вначале нужно будет реализовать ваши ткани, а уже потом я расплачусь с вами, — объяснила я им и спросила. — Покажете свои ткани?
Мне показали ткани, как я и предполагала, эта была бязь, только немного грубее и плотнее. Как раз для моей задумки подойдут, для одеял и подушек. Показала размеры и женщина мне из более грубой ткани раскроила один экземпляр нужного размера. А из другой, которая помягче попросила чуть больше предыдущего экземпляра раскроить ткань.
 
— Это ваш шаблон, — показала на раскроенные ткани. — Теперь поэтому шаблону раскроите все ткани какие у вас есть.
— Зачем? — поинтересовалась одна из женщин.
— Будем шить одеяло и подушки для поместья.
Оставив женщин в недоумении мы с Янлин поехали дальше в третью деревню, которая называлась Песчаное.
— Ну ты их озадачила, — восхитилась Янлин.
— Да нет. Они просто привыкли укрываться покрывалами, — ответила я. — Надеюсь им понравятся одеяла и подушки. Если нет, то навязывать никому не буду. Покажу лишь. Но у меня дома будут вещи, к которым я привыкла.
Проехали часа два и оказались в деревне. Нас встречали всей деревней, как дорогих гостей, но вначале я испугалась, подумала опять бунт. Мне хватило того бунта, больше не хочется. В этой деревне был песчаный карьер и название деревни от этого произошло.
Староста деревни парень лет тридцати, поджарый, зеленоглазый блондин подошёл к нам и представился:
— Меня зовут Лаврен и я староста деревни.
— О! Какой молодой! — вырвалось у Янлин.
Лаврен внимательно посмотрел на неё, что от его взгляда она покраснела.
— Но я вас все же старше, — заметил он.
— Извините меня. Просто. В других деревнях совсем взрослые старосты, — смущённо объяснила Янлин.
— Чем живёте и зарабатываете? — чтобы не смущать ещё больше Янлин, я перевела тему.
— Раньше стекло. Теперь только овцы, коровы, да овощи, — ответил удрученно Лаврен.
— Ясно. Покажите стекольную мастерскую, — попросила его.
Подойдя к мастерской мы узнали, что производство стекла тоже было заморожено, делали только для нужд своих и баронства. Осмотрели стекольную мастерскую, она была довольно просторная и светлая за счёт большого количества окон.
Весь процесс изготовления стекла сейчас проводил один человек, раньше в смену было три. Один стоял возле печи, промывая и просушивая песок, затем высыпал песок, соду и известь в печь, где под высокой температурой всё плавилось и перемешивалось. Дальше расплавленную смесь выливали в ванну с оловом для охлаждения, и она вытягивалась вторым человеком на ролики магией воздуха. По роликам полученный стеклянный лист двигается несколько метров, охлаждаясь магией воздуха третьего человека. И он же с помощью магии огня вырезал самое большое стекло размером сорок на сорок сантиметров.
— А почему побольше размером не делаете? Можно ведь ширину до пятидесяти сантиметров увеличить, — удивилась я.
— Зачем? — ответил пожимая плечами, работник.
Лаврен слова работника не прокомментировал, и к нам подошёл мужчина шатен, с темно — ореховыми глазами, лет сорока, одетый в светлую свободную рубаху и брюки и легонько толкнул работника.
— Ты чего творишь? Работы лишиться хочешь? — одернул его и оправдываясь, обратился к нам. — Лиры баронессы, вы извините его. Меня Сигурд зовут. Заказа такого не было, вот и не делали.
— С этого времени делать шириной пятьдесят сантиметров, а длиной один метр двадцать сантиметров, да песок отбелить. Пока пробную партию на три окна, — велела я Сигурду и гневно добавила. — А кто не хочет работать, я не заставляю и не держу. Могут идти на все четыре стороны.
— Хорошо, я понял, — психанул работник, и начал собирать свои пожитки.
На меня в волнении посмотрели Лаврен и Сигурд. И Сигурд обратился к Вулфу.
— Куда ты дуралей собрался? Вроде все налаживается, а ты не знамо куда собрался, — вставлял он ему.
— Вот именно вроде. Молодуха меня ещё учить будет, как работать! — выплюнул зло Вулф.
Янлин меня утащила буквально силой из мастерской, а то я бы наговорила этому индивиду. Лаврен следом за нами вышел и подошёл к нам.
— Не обижайтесь на него лира баронесса. У него жена недавно умерла. Вот он ещё в себя прийти не может. Остался теперь с маленьким ребёнком на руках, — пояснил поведение Вулфа.
— Да уж. Ему прийти в себя нужно. Пусть дома посидит, успокоится. Не собираюсь я его выгонять. Вы уж за ним проследите. Его и ребёнка жалко, — произнесла я.