Измена. Попаданка на сносях (СИ)

Мне сразу поплохело. Мириам, что ли, предала?! Но судя по тому, как ойкнула она и как принялась бежать в обратную сторону, к комнатам, словно перепуганный заяц, все-таки не предавала. Слишком сильно испугалась своего господина.
Я не боялась Александра. По крайней мере, сейчас. Когда адреналин играл в крови и гормоны зашкаливали. Я сделала бесстрашно шаг вперед. Потом еще один. И уставилась нахальными глазами прямо ему в лицо.
– Что ты здесь делаешь, Алекс? – вежливо спросила я, хотя в душе моей кипел вулкан.
Александр не ответил. Лишь насмешливо изогнул бровь и отбрил меня и словом, и взглядом.
– Тот же вопрос хотел задать тебе, родная, – тон Александра не предвещал ничего хорошего, он был холодным, как мировой океан. – Сбежать от меня надумала?
– Ага, – легкомысленно отозвалась я, сжимая побелевшими пальцами мешочек с едой. – К любовнику. Рейвену твоему. Хотя в постели он просит звать себя иначе. Вороном…
– Что-о?! – глаза Александра расширились, а я испуганно попятилась.
Черт! У меня аж поджилки затряслись от его взгляда. Которым он огрел меня, словно ударом хлыста.
– Так значит это перо… – Александр не закончил мысль.
Он тяжело дышал, а пальцы его непрестанно сжимались и разжимались. В таком гневе пребывал Александр.
– Да, это брошь-перо моего любовника! И я иду сейчас к нему! Пусти меня! – вдруг едва не разрыдалась я.
Набросившись на Александра, я толкнула его в широкую грудь с силой. Но он и не пошевелился. Камень. Скала. Лишь взгляды его булавочными уколами вонзались в сердце. За то время, пока мы прожили с ним в одном замке, я успела привязаться к Александру. Мне нравилась его забота, то, как он переживает за ребенка и за меня. Не муж – мечта. Жаль, что изменник!
– Не пущу, – процедил Александр таким тоном, что мне стало страшно.
  
Глава 4
 
Александр перехватил меня за плечи, удерживая на месте, с отчаянием вглядываясь в мои глаза. – Я тебе не верю, Клэр! Ты… ты нарочно! Хочешь сбежать от меня. Потому что ты видела слежку в парке!
Я судорожно всхлипнула. Александр умел безошибочно определять ложь. И добиваться правды. Любой ценой. Но признаться в том, что он прав, – это мерзко. Мерзко демонстрировать свой страх и свою слабость! Но не менее мерзко вести себя, как развратная девка, перед своим мужем. Неважно, что я вру в глаза Александра. Но я должна соврать. Еще раз. Иначе он меня не отпустит.
– Нет! – так же отчаянно и звонко выкрикнула я, забившись в руках Александра, как пойманная птица. – Ты еще не знаешь, Александр! Но… ребенок может быть не твой!
О небо, что я натворила?! Свет в глазах Александра внезапно потух. И его глаза сделались мрачными и темными, как грозовые облака перед дождем.
– Не мой? А чей же тогда? – тихо, слишком тихо ответил Александр, придвигаясь ближе.
Его тонкие, но сильные пальцы сомкнулись на моем горле. Не давя. А лишь показывая мое место.
Я упрямо молчала. Усилием воли я смогла удержаться от дрожи. Но мне было не по себе.
Александр выжидающе смотрел на меня. И выдумывать легенду о любовнике, который захаживал ко мне, пока он находился на сражениях за свою землю, не хотелось.
– Твой, – выдавила я из себя правду, хотя чувствовала себя униженной. – Ребенок твой. Клянусь.
Пальцы Александра разжались. А он сам брезгливо поморщился, глядя на меня.
– Узнаю, что наврала, – выставлю за дверь вместе с ребенком, – тихо предупредил он.
Я вспыхнула снова. Да как же так?! Ему, значит, можно мне изменять, и я должна все прощать! А чуть только я намекнула на другого мужчину, как Александр угрозами, значит, разбрасываться стал?! Ну, я ему устрою!
– И как же ты узнаешь, муженек? – ядовито протянула я. – Анализ ДНК в твоей глуши не делают!
– Да что ты несешь такое, Клэр?! – нервно дернулся Александр и, схватив меня за талию, притянул к себе, а я и пискнуть не успела, не то, что вырваться. – Ты будто с неба свалилась! Тебя как подменили! Я тебя не узнаю! Может, тебе к лекарю надо? У тебя с головой не все в порядке?
 
Я залепила этому идиоту звонкую пощечину. Подумав о том, что не знаю, есть ли в этом мире психиатрические лечебницы. И если есть, то узнавать на собственном примере мне уж никак не хочется!
– У тебя с другим местом не все в порядке, Александр! Раз не удержал свое достоинство в штанах! В застегнутых! И не надо меня пугать тем, что ты прогонишь меня с ребенком! Я и сама могу уйти. Прямо сейчас!
По глазам Александра я увидела, что он мне не поверил. Ни капельки. А что он думал, когда караулил меня сегодня у двери черного входа? Что я попугать его решила? Сманипулировать? Чтобы добиться своего?
– Я знал, когда слуги донесли мне, что ты вроде как пытаешься сбежать! – прошипел Александр, доведенный до состояния холодного бешенства. – Знал, что ты делаешь это нарочно! Хочешь спрятаться под крылышком у какой-нибудь подруги, заставить меня ползать в твоих ногах и умолять о прощении за измену! Знал, поэтому и не собирался отпускать тебя из дома! Переживал за тебя, негодницу такую, за твое состояние, за нашего малыша! А не думала ли ты, моя дорогая жена, что нужно было бы всего лишь набраться терпения? А не шантажировать меня побегом, чтобы добиться извинений! Поверь, я и так планировал поговорить с тобой. Покаяться искренне. Но теперь не дождешься! Ненавижу ваши женские игры, с первого дня нашего знакомства ненавидел! Раз ты такая умная, такая бесстрашная… Пускай! Уходи. Поживи одна, а когда взвоешь от тоски, где-то на окраине города, в какой-то халупе, которую снимешь за свои последние деньги, вырученные за побрякушки, тогда и прибежишь назад. Поджав хвост. Хорошая месть для той, кто сама хотела провернуть подобное со мной, правда?
Я умолкла в самом начале душераздирающей тирады Александра. И только слушала, хлопала глазами и смотрела на него, не отводя взгляда. Если честно… в глубине души меня грыз червячок раскаяния. Ведь я сама не была честна с ним до конца. Не сказала про то, что я попаданка. Дразнила любовником. И правда пыталась сбежать. Вот только манипулировать Александром я не хотела, но разве ему это докажешь?
«Зря я так себя веду по-скотски… – раздался внутри, в моей голове голос совести. – Ведь Александр искренне любит свою жену, вон, даже извиняться хотел за неслучившуюся измену. Может, сказать ему правду?»
«Ага, – огрызнулась я мысленно, посылая совесть в далекие дали, – если он так любит свою жену и узнает, что я фактически убила ее и заняла ее место, то Александр прикончит уже меня. Дурных нет! Ничего я ему не скажу!»
Проблема была в том, что мой разум, сердце и тело, как лебедь, рак и щука из земной поговорки, тянули в разные стороны. Тело мое тянулось к Александру. Все-таки он очень понравился мне физически. Хотелось обнять, поцеловать, потереться грудью о его рельефные мышцы на груди. И увлечь в постель, где жарко доказать, что я совсем не собиралась им манипулировать. Уверена, идея Александру понравилась бы. Но было несколько «но». И главным из них было то, что я беременна. Еще и так плохо себя чувствовала. Ну уж нет, срыва беременности по собственной дурости я не допущу. Перетерплю желание.
Сердце тоже тоненько скулило, что Александр любит меня. Да, да, именно меня. И что хватит припоминать ему эту чертову измену. А нужно обнять его. Шепнуть на ушко слова любви. И устроить романтический вечер. Да сейчас, бегу, бегу, волосы назад. Размечталось, сердце. Я такой наивной в плане любви даже дома на Земле не была. Если бы Александр любил по-настоящему, не полез бы под юбку хозяйке ателье. А значит, из этого выплывает следующее: разум прав. И нельзя оставаться, как бы ни хотелось обмануться вполне искренними извинениями, ведь каждый изменник, когда просит прощения, верит в то, что больше никогда не пойдет налево. И каждый нарушает эту самую клятву.
– Тогда отойди, Александр, – тихо и как-то горько проговорила я, опустив голову вниз, чтобы не смотреть ему в глаза.