Сержант сэр Питер (ЛП)

Аллервэй привык говорить со старшими инспекторами в таком тоне и поэтому не пользовался особой популярностью у начальства.
Он начал свои поиски, не жалея сил. К утру понедельника он уже выяснил, что владельцем платка был Рэд Фандерсон. У него был номер в первоклассном отеле в Вест-Энде, на Ватерлоу Бридж-роуд. Аллервэй обнаружил, что сей джентльмен покинул отель накануне, демонстративно украсив свой багаж наклейками, указывающими на то, что он отправляется в Канаду.
И вдруг Аллервэю повезло. В отеле некоторое время проживал некий член королевской семьи одной из южноевропейских стран, и однажды утром фотограф из газеты заснял момент его отъезда. По совершенной случайности в кадре на заднем плане оказался и мистер Ли Смит, в это же время покидавший отель вместе со своим камердинером, Джозефом Келли, обходительным человеком, любимцем курьеров, достаточно скромным человеком.
Полиция по всей стране начала розыск этих господ. Спустя неделю Сэм получил еще один ключ — человек, соответствующий описанию Ли Смита, купил подержанный автомобиль и зарегистрировал на имя мистера Грея. Это был американский автомобиль модной марки.
— Номер автомобиля... — начал фразу человек из гаража.
— Забудьте о нем, — оборвал его Сэм. — Он наверняка уже сменил его.
Это дело было первым крупным расследованием Питера Данна и, естественно, взволновало его. Он почти не спал в первую неделю поисков и уже был готов отказаться от этого дела, когда неожиданно получил известие, что трех грабителей удалось выследить — их автомобиль был замечен в районе Слау. Это придало ему решимости для дальнейших действий.
Это была отвратительная ночь: дождь лил как из ведра, и сильный ветер с юго-востока хлестал в лицо. Они напали на след в Мейдехенде, потеряли его в Рединге и вернулись в Хенли с пустыми руками. В шесть утра машину преступников заметили в Андовере, где была установлена плотина, но Ли сделал петлю и помчал к Гилфорду. На Гилфорд-роуд патрульная машина шла за автомобилем Ли почти вплотную. Преступник попытался проскочить мимо, но полицейский автомобиль преградил ему путь.
В патрульной машине помимо водителя были только Питер Данн и Сэм Аллервэй, но трое преступников, не оказав сопротивления, сдались.
Питер присматривал за преступниками, пока Сэм вел автомобиль. Они остановились у маленькой придорожной гостиницы, где Сэм обыскал автомобиль. Увы, в машине ничего из украденного не обнаружилось. В двух чемоданах была лишь вещи арестованных, но ни следа украденных денег.
Это было неожиданно, ведь многие свидетели видели Ли Смита и его сообщников если не покидающими банк, то во всяком случае в районе банка с чемоданом вроде этих. Трое преступников могли бы избежать наказания из-за недостаточного количества улик, но Сэм сумел найти второй набор инструментов взломщиков, который три джентльмена сдали в камеру хранения на железнодорожном вокзале. Приняв к рассмотрению эту улику, суд приговорил всех троих к двенадцати годам заключения.
Именно наличие этой улики побудило Ли Смита сделать важное заявление: на момент их задержания в автомобиле находились четыре пакета с деньгами на сумму в шестьдесят тысяч канадских долларов. Как Смит сказал судье, Сэм обещал помочь ему, если тот не заметит, что он забрал эти деньги. Это было грубой ложью. Питера, присутствующего в суде, она очень возмутила, но это была вполне правдоподобная ложь. Люди, читая репортаж из зала суда в газетах, говорили: «Что ж, а почему нет...» Было проведено ведомственное расследование. Сэм Аллервэй был сломлен, унижен. Он начал появляться на заседаниях угрюмым, в нетрезвом состоянии, вследствие чего был уволен.
Спустя две недели его тело было найдено в Темзе.
Через два года Питер Данн стал главным свидетелем в другом служебном расследовании, по окончании которого главный инспектор, ответственный за провал Аллервэя, был не просто с позором уволен, но и едва избежал лишения свободы.
Но куда же пропали деньги, украденные из Канадского коммерческого банка? Скотленд-Ярд полагал, что их разделили на тысячи мелких сумм и переслали по почте различным адресатам в Америке. Это был простой способ спрятать бумажные деньги, к тому же так вывоз крупной сумму денег было практически невозможно обнаружить.
 
Допрошенный во время своего заключения в Дартмуре Ли Смит намекнул, что этот метод и был использован. Но в Скотленд-Ярде нашлись люди, припомнившие, что после кражи денег грабители находились в розыске, и во все почтовые отделения поступило указание обращать особое внимание на все объемные отправления в Соединенные Штаты.
Рапорт Питера по этому делу стоит процитировать:
 
«Эти трое прибыли в Англию за полгода до ограбления. Они не только разработали идеальный план действия, но также и грамотно выполнили его. У них был автомобиль, на котором они должны были добраться до побережья, но, вероятно, машина попала в аварию, иначе им не пришлось бы покупать новую. У нас есть полученный от американской полиции рапорт по делам Ли Смита. Он обвинялся в трех ограблениях банков, и ему грозило заключение в Синг-Синге на срок от пяти до двадцати лет, но он добился оправдания, подав апелляцию, в которой указывалось на юридические нарушения в ходе суда. Этот человек получил превосходное образование, и нет никаких свидетельств, что в Америке у него есть сообщник. Все основные американские банки получили просьбу от Скотленд-Ярда отчитаться о вкладах, сделанных через английскую почту, но ничего подозрительного не было выявлено».
 
Спустя девять лет все трое были освобождены из Дартмура, препровождены в Саутгемптон и оттуда кораблем депортированы в Америку. Полиция Нью-Йорка сообщила об их прибытии. На тот момент Питер посчитал это концом дела.
***
Спустя год в конце лета Питер Данн познакомился с делом о «часах смерти» при самых странных и необычных обстоятельствах.
Он взял отпуск. Ему хотелось отдохнуть, свободно путешествуя на небольшом катере от Кингстона до Оксфорда, останавливаясь на ночь в палатке, разбитой на любой удобной для этого лужайке, и пополняя запасы пищи во время визитов во встречающиеся на его пути городки. Питер прихватил с собой граммофон и несколько книг, чтобы в их обществе коротать вечера. Наутро же, искупавшись в реке, он продолжал свое путешествие через ряд шлюзов по пути к столь хорошо знакомому ему знаменитому городу.
Между Локтоном и Борн-Энд очень холмистая местность. По этим пустынным местам не очень приятно путешествовать даже днем; Питер же и вовсе прибыл сюда поздно ночью, бросив якорь у заросшего сорняками берега. Он натянул москитную сетку на кабине катера и принялся готовить ужин.
Это было не самое удачное время для ночевки на реке. Моросил дождь, и со стороны реки дул холодный ветер, поэтому, когда после захода солнца похолодало, Питер порадовался тому, что захватил с собой в путешествие теплый пуловер. Он совсем не знал эту часть реки, и у него возникло ощущение, что дорога в этом месте проходит на некотором расстоянии от берега — Питер не видел автомобильных фар и не слышал шума двигателей машин.
Проклиная сквозь зубы английское лето, он как следует захлопнул дверь каюты и потратил десять минут на истребление насекомых, все же ухитрившихся пробраться внутрь.
Питер попытался читать немецкую книгу по криминологии, но почувствовал сильную сонливость. Так что уже в девять часов он надел пижаму, потушил маленькую лампу, при свете которой читал, и лег спать.
Он не был таким уж любителем поспать, и определенного рода шумы пробуждали его быстрее, чем прочих. Гул дорожного движения, например, не мешал ему спать, как и низкий звук клаксона, но пронзительные звуки немедленно будили его.
Питер проснулся прежде, чем успел понять, что заснул. Разбудил его крик, и, несомненно, кричала женщина. Прислушиваясь, он встал с койки. Крик повторился. Это был вопль ужаса: кто-то кричал в страшном испуге.
Питер накинул поверх пижамы дождевик, открыл дверь каюты и выглянул на палубу. Кто-то бежал через подлесок, ломая ветки, и он услышал рыдания женщины.