Сержант сэр Питер (ЛП)
Руни говорил о награде, которую объявила «Траст энд секьюрити кампэни».
— Напишите им и уточните, — отрезал Питер. — А что, вы работали с ним?
Руни покачал головой:
— Нет, пока не посчастливилось.
— Он ведь разборчив, в отличие от вас, не правда ли? — заметил Питер.
Руни с улыбкой проглотил это обидное сравнение и ушел, продолжая чему-то посмеиваться и по дороге к выходу, и даже после того, как негостеприимный хозяин захлопнул за ним дверь.
Питер был на службе, когда произошло поистине искусное ограбление «Траст энд секьюрити кампэни» на Пэлл-Мэлл. Под подозрением оказались четверо местных жуликов; вероятность того, что это дело рук шайки с континента, в расчет не принималась. Скотленд-Ярд начал розыск четверых подозреваемых, главным из которых был Дэппи Лион.
Никто не знал наверняка, почему его звали Дэппи [4]. Возможно, этим метким прозвищем его одарил какой-нибудь газетный репортер, ведь они так любят навешивать на всех и вся броские ярлыки. Хотя вполне вероятно и то, что он получил это прозвище от своего спонсора, когда еще за гроши дрался на ринге, выступая в полулегком весе.
Конечно, он и был Дэппи — всегда аккуратно одетый, щедрый маленький человечек, не доставлявший беспокойств полиции. Он всегда готов был оказать помощь своим попавшим в беду друзьям и как-то раз оплатил адвоката человеку, в свое время оказавшему ему плохую услугу. У него было множество примечательных качеств, и даже казалось странным, что он выбрал себе подобную стезю.
Если на свете был человек, заслуживший звание доктора криминальных наук — звание, которое неизменно вызывало громовой смех в Скотленд-Ярде, — то это был Дэппи. Этот человечек с лисьим лицом, выпуклым лбом и оригинальным говором кокни был законченным (и идеальным) преступником.
Он ни разу не представал перед судом, хотя не раз оказывался в руках полиции. Архивы отдела учета в Ярде содержат о нем немало любопытных сведений. Он участвовал в войне, где дослужился до капрала инженерных войск, занимаясь минированием. После демобилизации он три года проработал слесарем на фабрике «Гриндлес», устанавливающей сейфы в большинстве банков. Он был образцовым рабочим — умелым, старательным, искусным. Не теряя времени, он заслужил популярность как среди коллег, так и среди начальства. За время своей работы в «Гриндлес» он занимался установкой дверей в хранилище банка «Мидленд энд саутерн» — неоспоримо, что он участвовал при их установке. Вскоре после этого он уволился, пояснив, что нынешнего заработка ему не хватает на жизнь.
Спустя два месяца после его увольнения вышеупомянутое хранилище было взломано и опустошено. Точная сумма похищенного осталась неизвестной, но она определенно превышала сто тысяч фунтов.
Когда выяснилось о его работе в «Гриндлес», Дэппи был немедленно задержан по подозрению в этом ограблении. Его допросили, но доказательств не нашли, и он был «освобожден из-за недостатка улик». Впоследствии эта фраза стала часто появляться в его досье.
Никто не сомневался, что это Дэппи организовал ограбление почтового поезда из Саутхэмптона в Лондон. Слитки золота общей стоимостью в пятьдесят тысяч фунтов были извлечены из ящиков и выброшены на железнодорожные пути через дыру в полу, в то время как поезд, получив ложный сигнал, замедлил ход на одном из пустынных участков дороги. К тому же он еще и остановился, что дало преступнику возможность не только скинуть золото на пути, но и спрыгнуть с поезда самому и скрыться до того, как машинисту перестали поступать ложные сигналы, и поезд продолжил свой путь.
Дэппи тщательно выбирал себе сообщников, привлекая некоторых со стороны, а по окончании дела щедро оплачивая их труд. Он не допустил ни единой ошибки, пока не влюбился. Тогда он совершил ошибку, которая едва не погубила его. Это произошло примерно через три недели после того, как Питер беседовал с Руни Райалом.
***Дэппи никогда не работал с женщинами и не принимал их в банду, однако легко влюблялся в цирковых толстушек, таких, как Канадка Лиль. К своему несчастью, он не смог познакомиться с ней достаточно близко, чтобы узнать ее имя. Она была популярна лишь у себя на родине, в Буффало, хотя порой и гастролировала, доезжая до Цинцинатти или Чикаго на западе. Руни Райал познакомился с ней в Детройте, будучи там проездом. Теперь же, получив его срочную телеграмму, а в дополнение и вексель на покрытие расходов, она приехала в Англию, и Руни встретил ее на пристани в Саутхэмптоне.
— Есть дельце на пятьдесят тысяч долларов. Если выгорит, поделим их на двоих.
Роль приманки была не нова для Лиль, собственно, она была ее основным занятием. Она была очень хорошенькой, с золотистыми волосами и чистой светлой кожей; ее приятные манеры в былое время помогали ей завлекать посетителей в цирк. Теперь же она собиралась обосноваться в известном лондонском отеле, где уже забронировала комнату.
— Выбрось эту мысль из головы, — сказал Руни и выбрал для нее малоизвестный отель в Мидленде. Он знал, что Дэппи часто там бывает по делам, известным лишь ему одному.
Итак, однажды на пути в Лондон Дэппи оказался в одном купе первого класса с хорошенькой мисс Мортимер из Филадельфии. Она успела многое рассказать о себе: сейчас она путешествует по Европе, тихо, без особых излишеств и затрат; у ее отца был маленький магазинчик; она собирается остановиться в небольшом отеле на Стрэнде, и еще немало подобных вещей.
Дэппи был доброй душой. Ему нравилось помогать женщинам, и уж тем более таким хорошеньким и милым, как мисс Мортимер.
Спустя месяц они решили пожениться и устроили помолвку. Медовый месяц планировалось провести в на озере Комо в Италии, где Дэппи тайно снял роскошную виллу — он хотел произвести впечатление на новобрачную своим богатством.
Отдавая должное мисс Лиль, следует сказать: она понятия не имела, что Дэппи очень богат. Она рассматривала пренебрежение к деньгам как смертный грех, свойственный людям ее профессии, а Дэппи считала всего лишь зажиточным мошенником — и не более.
Что касается Дэппи, то он совершенно изменился. Мисс Мортимер стала для него центром вселенной. И когда он случайно повстречал Руни на Стрэнде, он все еще не подозревал о ее подлинной сущности. Лишь позже…
— Занятно, — сказал Руни, услышав о мисс Мортимер. — Я узнал эту дамочку, как только ее увидел. У ее отца есть магазинчик...
Дэппи едва знал Руни — впрочем, достаточно, чтобы знать о том, что его репутация была неважнецкой. Однако в благодарность за то, что тот по достоинству оценил его невесту, он принял Руни в банду. Дружеские отношения переросли в доверие, и Руни получил работу и предложение с щедрым вознаграждением.
Как-то ночью Руни проезжал по улице Актон, и у него что-то случилось с колесом. По случайности как раз в этом месте пересекались маршруты двух полицейских, патрулировавших город. Они и помогли ему справиться с поломкой.
В то же самое время в Актонском отделении Лимингтонского и Лондонского банка происходило ограбление. На тот день в банке находилась большая сумма в силу закрытия платежных ведомостей на нескольких местных крупных заводах. В четыре часа утра полицейские обнаружили, что двери банка открыты. Ночной сторож лежал связанным по рукам и ногам в маленькой звукоизолирующей телефонной будке.
Полицейский обнаружил бы его раньше, если бы не отвлекся на столь ловко подстроенную автомобильную аварию.
Показания ночного сторожа о том, как все произошло, были размытыми. Сам он не пострадал (что было характерным почерком в делах Дэппи), но его рука была исколота шприцем для подкожных инъекций. Сторож помнил лишь, что на его голову накинули пальто и повалили его на пол. На этом его воспоминания обрывались.
***У Дэппи было железное алиби — он находился в Лондоне; к тому же с доказательством алиби ему помогли досужие парламентарии, принявшие новые полицейские правила, запрещавшие задавать подозреваемым целый ряд вопросов. Не было никаких свидетельств, в силу которых его можно было задержать, однако в ночное время с него не спускали глаз.