Поиграем, Сашенька?.. (СИ)
Снова раздался звонок, но теперь уже дверной. Я возмущённо посмотрела на часы. 22:42. Не поздновато ли для гостей… И если это мой бывший, я его убью.
С этими мыслями я взяла со стола книгу, что читала, точнее пыталась читать, и встав с кровати и психованно всунув ноги в любимые пушистые тапочки, потопала к двери. Наученная опытом не спешила её распахивать, а приникла к глазку. Темно, хоть глаз выколи.
— Кто там?
— Открой.
Я даже немного присела и слегка струсила, когда услышала глухой, чересчур спокойный голос Льва. Что ему нужно? Не хочу! Не хочу с ним разговаривать!
— Что тебе нужно? Уже поздно, — мой голос слегка дрожал, когда я озвучивал мысли, — и у меня нет настроения с тобой сейчас разговаривать. Уходи.
За дверью воцарилась тишина. Ни звука отдаляющихся шагов, ни шороха. Ни-че-го. Решив, что шеф уже ушёл, я слегка приоткрыла дверь, чтобы убедиться. И, вскрикнув от неожиданности и, чего уж греха таить, страха, чуть не упала вперёд, когда Лев потянул дверь на себя.
— Тише, тише, это я.
— С ума сошёл?! Я чуть не умерла со страху! — Я стукнула мужчину в грудь и дёрнула дверь на себя, пытаясь вырвать её из его руки.
— Поговорим? — Он сильнее раскрыл дверной проход, чтобы войти.
— Ты уже всё сказал утром, — я стояла, загораживая путь и изподлобья смотрела на него, — и уже поздно.
— Александра, мы поговорим хочешь ты того или нет, — я и пикнуть не успела, как Лев поймал меня за талию и, отцепив мои сопротивляющиеся пальцы от дверной ручки, втолкнул в квартиру, где крепко взяв под попу, донёс до кровати и поставил меня на неё, как маленького ребёнка. Зато наши глаза оказались на одном уровне и мне "посчастливилось" узреть там тихое бешенство смешанное с азартом. Мамочки…
Мы так и стояли: я — негодующе пыхтя и скрестив руки на груди, он — удерживая меня ниже пояса и прижимая к себе. Неожиданно Лев мягко рассмеялся.
— Ты сейчас похожа на ёжика.
— Сам ты… ёжик! — Я ещё больше нахохлилась. — Говори зачем пришёл и уходи.
Лев молчал, рассматривая меня. Я тоже молчала и отводила глаза. Ни слова не скажу чисто из вредности. Пусть хоть обсмотрится весь!
— Прости меня.
Неожиданно тихие слова выбили из меня весь боевой настрой, и я немного сдулась, но потом вновь сжала губы:
— Нет.
Лев обнял меня крепче и мягко ткнулся лбом мне в лоб.
— Прости, малышка. Я виноват. Готов понести заслуженное наказание за каждое сказанное утром слово. Никогда и ни за что не делал своей целью обидеть тебя, это последнее что я хотел бы с тобой сделать… — На этих словах его рука нежно сжала мои ягодицы, прижимая к своему животу. — Я не мастак говорить о чувствах, Саша, но ты запала мне в душу как только я тебя увидел и прочно засела там. Я вижу других женщин вокруг, — тут я невесело хмыкнула, — я же не слепой. Но они мне глубоко побоку. Мне нет до них дела, ни до одной из них. Кроме тебя. Веришь?
Я кусала губы, прикрыв глаза. Так хотелось верить ему здесь и сейчас, прижаться щекой к твёрдому плечу и выдохнуть все обиды и сомнения. Но что-то не давало.
— Что за девушка была в твоём телефоне?
Лев ответил не сразу.
— Это работа, — когда я отодвинулась от него, скептически подняв бровь, он покачал головой, смотря прямо в глаза, — та работа, о которой тебе лучше не знать. Для твоей безопасности.
Я нахмурилась ещё больше. Что за тайны? Что ещё за работа, от которой лучше не знать? Да ещё и связанная с полуголыми девицами?
— Ну, хватит, — я отодвинулась, сбрасывая его руки, — ты меня за дуру совсем держишь? Удобную отговорку придумал и решил, что съем и не подавлюсь? Нет, спасибо. Этим я уже сыта по горло в прошлом.
Шеф поймал меня за руку и удержал, когда я уже собралась спрыгнуть с кровати с другой от него стороны.
— Ты меня не слушала? — Он потянул меня опять к себе, отчего я не удержала равновесие и шлепнулась на колени рядом с ним.
— Эй! — Было не больно ни капельки. Просто сам факт, что я стою перед ним на коленях, удерживаемая на месте, и дышу ему чуть выше кубиков пресса, был не выигрышным в данной ситуации. Даже наоборот, это было слишком мне знакомо, точнее моему телу, поэтому я тут же почувствовала слабый, но чувственный прилив внизу живота.
— Упрямая девочка, — Льву, судя по потемневшему взгляду, тоже вспомнилось что-то приятное, — ты меня обязательно простишь. Уже к утру. А если нет, то завтра я совершенно свободен. Весь день и всю ночь…
Я как под гипнозом наблюдала, как он склоняется ко мне, и сама подалась к его губам, стремясь к поцелую, когда он шепнул мне в приоткрытый рот:
— Вот видишь… Ты уже меня простила…
Я отшатнулась, да так резко, что повалилась на спину, подпрыгнув на пружинистом матраце.
— Ну ты и гад, — вырвалось у меня, а у шефа вытянулось лицо. Было так стыдно, что я, покраснев от злости, начала нести всякую чушь. — Что смотришь, Лев Борисович? Думал всё будет как всегда просто? Как со всеми твоими женщинами, уж прости, не знаю сколько их там? Поманил пальчиком и я разлеглась у твоих ног?
— Ты что несёшь? — Лев навис надо мной, уперев кулаки в кровать. — Александра, не испытывай моё терпение. Сегодня ты и так профессионально прошлась по моим нервам.
— Я прошлась? — От такого заявления я даже подрастеряла запал и попыталась сползти на край, чтобы встать.
— Ты, ты, — мужчина сграбастал меня, подтянув вниз, и, сев сверху, зажал коленями бедра, а руки растянул в стороны и прижал своими. — Сначала ушла, забрав все вещи. Потом не явилась на работу. Отключила телефон. Пропала. Никто не знал где ты. Ты подумала тогда хоть о ком-нибудь, кроме себя? Нет, конечно, нет. Ты решила, что лучше встретиться с каким-то мудаком и провести с ним приятную беседу в кафе. — Я хотела вставить слово, но Лев перебил: — И заодно прокатиться с ним до дома. Есть что-то ещё о чем я не знаю?
Я лежала под ним, кусая губы. Я не думала об этом с такой стороны. Мне было так плохо утром, что я не задумывалась о том, что делаю. Просто ушла, чтобы быть подальше от него. Спряталась от всего мира в безлюдном парке, чтобы никто не видел моей слабости. Выключила телефон, потому что не хотела никого слышать. А всё остальное — это случайное стечение обстоятельств.
— Зачем ты подослал водителя следить за мной?
— Он не следил за тобой. Я надеялся, что с тобой всё в порядке и ты рано или поздно вернёшься домой. Он должен был дать мне знать. — В этот момент Лев выглядел таким расстерянным. — Я места себе не находил весь день. Боялся, что с тобой что-то случилось. Не делай так больше. Я поднял на уши всех своих людей, чтобы найти тебя. А ты оказывается была в приятной компании…
Я освободила руку и потянулась погладить ревнующего мужчину по щеке, чтобы успокоить.
— Поверь мне, это была не приятная компания. Мы встретились случайно. И он всегда будет последним человеком, с кем бы я хотела иметь что-то общее.
Лев потеря носом о мою ладонь, но застыл при следующих моих словах.
— Но я не могу так. Что за секреты у тебя? Почему мне нельзя об этом знать?
— Да что ты прицепилась к этому? — Шеф оттолкнулся на руках, встал с меня и отошёл от кровати, отвернувшись к окну. Я тоже встала. — Есть вещи, о которых тебе не нужно не то что знать, даже думать не желательно.
— Почему? — Тихо спросила я. — Ты мне не доверяешь?
Лев медленно повернулся и, смотря на меня какое-то время, так же тихо ответил:
— Я никому не доверяю.
После этих слов я совсем сникла. Какие могут быть отношения без доверия? Я ведь прошу не так много— объяснить мне что происходит в его жизни за моей спиной. Иначе и я не смогу ему до конца поверить.
— Малышка, — Лев протянул мне руку, и я на секунду замешкавшись, взяла её, чтобы быть притянутой в нежные объятия. — Пожалуйста, верь мне. Ты единственная девушка, которую я хочу видеть рядом с собой. Каждое утро и каждый вечер.
Я не ответила.
Этой ночью Лев не остался, и я была этому даже рада. Мне нужно было время, чтобы подумать и решить как дальше быть. Поверить и не лезть в ту часть его жизни, которую он скрывает, и быть с любимым мужчиной или уйти, пока эти тайны не встали между нами, как непреодолимая преграда, которая день ото дня становится только выше.