Закрытое Сердце (СИ)
И зачем я только на это подписалась? Глеб как с цепи сорвался, чуть ли не силой заставил меня забронировать два места в поход выходного дня. И ладно бы отправился один, но нет! А теперь я должна страдать?
— Я ещё вернусь, — пообещал мне парень, когда уже полностью скрылся за порогом моего временного домика.
— Ты что там делал? — услышала я недовольный голос Глеба.
— Ты мою сестру, я твою сестру, — судя по всему Илья присвистнул, обозначая, что он со мной сделал. — Квиты.
Вот хитрый гадёныш! Да он оказывается сводил свои счеты с Глебом. Нужна я ему сто лет в обед.
Я подорвалась с места и вылетела из палатки, встав между враждебно настроенными парнями.
— Ты зачем врешь? — зашипела я на Илью.
— Между нами ничего не было, — спокойно произнесла я, переведя взгляд на Глеба. — Вчера вечером он нажрался и уснул. У него даже руки не поднимались, не думаю, что он был способен на что — то большее. Патлатый просто перепутал палатки.
— Патлатый? — Илья недобро хмыкнул, а Глеб расслабился, и ещё раз окинув меня внимательным взглядом, направился в сторону озера.
— Значит ты меня? — я присвистнула и сделала характерный жест руками. Вопросительно уставившись на Илью. Парень вызывающе посмотрел в ответ.
— Это каким же он должен быть? — я показала пальцами пару сантиметров, изображая задумчивый вид, — Если я ничего не почувствовала.
— Это потому что я тебя даже пальцем не тронул, но если захочешь, то сегодня ночью почувствуешь, — улыбаясь, произнес этот наглец.
— Малыш, ты мне отвратителен, — без тени улыбки произнесла я и скрылась в палатке.
Глава 32
В горах между людьми возникают особые связи.
Поэтому меня тянет к ним так неудержимо.
Беар Гриллс.
— Мать моя женщина! Кто оставил кроссовки возле костра? — прогремел громогласный голос Максима на всю округу.
Тая, движимая любопытством бросила свои дела и поспешила посмотреть, что случилось, я поплелась за ней.
Вокруг костра уже собрались люди, рассматривая покореженные и оплавившиеся на носках кроссовки.
— Это мои, а что…, — сестра Глеба замерла, увидев, что стало с её ещё совсем недавно белоснежными «найками».
— Вот черт! Высушила! — она подхватила пострадавшую обувь и направилась к своей палатке.
— Вскипятили чайничек, — подытожил один из парней.
***
— Я не могу, я не дойду, мне так плохо, — стонал щупленький паренек. Вид у него и правда был очень замученный: темные круги залегли под глазами, а на лбу блестели капельки пота.
— Зато вчера хорошо было! Чем ты думал, когда пил? Ты же знал, как я хотела в этот поход, — кричала длинноволосая брюнетка в теле.
— Иди без меня, — героически предложил он, судя по всему мечтая поскорее от неё избавиться.
— А тебя тут одного оставить? Ну уж нет!
Илья, наблюдавший за ссорой всё это время, весело хохотнул, словно и не пил вчера вместе с несчастным парнем.
— Вот он попал, у него и так голова раскалывается, а она останется и будет ему мозг пилить тем, что он испортил ей лучшие выходные в её жизни, — полушёпотом произнес брат.
— У самого — то голова не бо — бо? — на всякий случай поинтересовалась я. Всю ночь пропадал непонятно где, а выглядел как огурчик.
— Норм, ты лучше за себя переживай, — лениво протянул он.
Максим постучал поварешкой по котелку, привлекая к себе всеобщее внимание и заставляя затихнуть жужжащий потревоженным ульем народ.
— Вы прекрасно знали, что сегодня нам предстоит подъем, но проигнорировали мои просьбы, но это ваш выбор. Мне нужно понимать, кто отправляется в горы, а кто останется в лагере вместе с поваром Пашей. И так, кто остается? — строгим голосом спросил наш предводитель.
— Мы остаемся, — мученически произнесла девушка горе — алкоголика. Хотя судя по тому, как он позеленел, что — то подсказывало мне, что скоро он бросит пить или бросит девушку.
— Я тоже остаюсь, — произнесла Азалия, она выглядела мрачной, судя по всему, она сильно расстроилась из — за кроссовок. Девушка перевела взгляд на брата, словно ожидая от него слов о том, что он тоже остаётся или что они сейчас же поедут домой. Сердце обеспокоенно ёкнуло, как бы это эгоистично не звучало, но мне не хотелось, чтобы он уезжал. Я перевела взгляд на Глеба, но он был невозмутим, словно не замечал красноречивого взгляда сестры.
Через полчаса уцелевшие члены группы были собраны и мы оставшейся компанией наконец — то выдвинулись в горы.
— Что — то мне так плохо. Голова разболелась и вообще тошнит, — простонал рядом идущий Илья. Я удивленно на него посмотрела, совсем недавно он искрил и был батарейкой источающей энергию.
— Ты шутишь?
— Нет. Слушай, я, наверное, останусь, — негромко произнес он и стал отступать к дереву.
И судя по тому, как он радостно улыбался, я поняла, что он просто решил не идти и сейчас наглым образом сливался.
— Стой, — прошипела я, но он лишь развернулся и дал деру по направлению к нашему лагерю. А поскольку мы плелись в самом конце группы, бегство брата никто не заметил.
Я тяжело вздохнула, абсолютно не понимая его поступок. Немного постояв, я бросилась догонять ребят.
Тая вышагивала рядом с Максимом и, судя по тому, как они мило беседовали, у неё неплохо получилось обратить на себя его внимание.
Дорога была извилистой и неудобной, но потрясающие виды природы с лихвой компенсировали этот момент.
— Что случилось? У тебя растерянный вид, — обеспокоенно спросил Глеб.
— Сама не понимаю, брат почему — то решил остаться в лагере.
— А я понимаю, — усмехнулся Глеб. — Кажется, он решил подкатить к моей сестре.
— И ты так спокойно об этом говоришь? — удивилась я.
— Просто я знаю Азалию. Прости, не в обиду будет сказано, но, сколько ему лет?
— Двадцать три.
— Ну вот, а ей тридцать. И зная её требования и запросы относительно мужчин у мальчишки просто нет шансов.
— Что за предрассудки? Разве чувства спрашивают, сколько лет человеку, прежде чем появиться? И вообще, может быть это у неё нет шансов, ты просто брата моего не знаешь. Да лучше него она вряд ли кого — нибудь найдет.
— Может быть, — улыбаясь, согласился Глеб, сильно удивив меня этим.
— А куда ты уезжал? — задала я так давно волнующий меня вопрос.
— Можно сказать, что я путешествовал. Сначала по Индии, потом по России.
— Ого, и сколько длилось твоё путешествие?
— Восемь месяцев, — улыбнувшись, произнес Глеб, словно вспоминая приятные моменты из поездки.
— Ты крут, не каждый может себе такое позволить. Но как же учеба?
— Я забрал документы, — спокойно произнес Глеб, — Точнее перед поездкой я взял академический отпуск, но вернувшись, понял, что это совсем не то, что мне нужно. Что это было детской мечтой, лишь одной ступенькой на моём пути, и я её перерос, но не заметил этого. Оказалось, что на самом деле я очень люблю то чем я занимаюсь, дело моего отца. Просто обида застилала глаза, а гордость не давала признать этого.
— Ого, — пораженно выдохнула я, мне даже показалось, что сейчас я разговариваю с другим человеком, намного старше того Глеба, что я знала раньше. Подозрения о том, что он не для простого отдыха ездил в Индию, будоражили меня, но я не могла обличить свои мысли в тактичный вопрос.
— А как ты? Что у тебя нового? — спросил Глеб.
— Можешь меня поздравить, недавно я получила работу своей мечты, — довольно произнесла я.
— Поздравляю. И где ты будешь теперь работать?
— В заповеднике, недалеко от моря. Мне дали время для того, чтобы отработать четырнадцать дней, а потом я уеду.
Улыбка сползла с лица Глеба, он стал задумчивым и серьезным. Неужели эта новость его расстроила? Приятное тепло окутало меня с ног до головы, кажется, я и правда была ему небезразлична.
Я так хотела приносить реальную пользу, мечтала работать в этом заповеднике и когда одобрили мою кандидатуру, была на седьмом небе от счастья. Тогда почему сейчас я испытывала не радость, а тревожное волнение.