Закрытое Сердце (СИ)
— Я тебе доверяю, — на выдохе произнесла я и вжалась бёдрами в его пах, ощущая твёрдость его намерений. С губ парня слетел хриплый вздох.
Я услышала звук растягивающейся молнии и шуршание ткани. Глеб продолжал удерживать меня одной рукой, а второй рукой провёл своим естеством по входу в мой мир наслаждений, заставляя податься бёдрами ему навстречу и желая почувствовать его в себе. Но он не спешил, лишь сильнее раззадоривал меня.
— Глеб, — получился то вскрик, то хрип.
— М-м-м?
— Я тебя покуса-а-а…
Он подался бёдрами вперёд до предела проникая в меня, с моих губ сорвался сладостный стон. Я крепче вцепилась руками в перила, стараясь не потерять шаткое равновесие.
Каждое движение разливалось по телу истомой и дрожью. Я больше не чувствовала холодного ветра, лишь горячие руки сминающие и ласкающие мою грудь, лишь его естество внутри себя с каждым новым толчком приближающие меня к апогею невозврата. Все немыслимые удовольствия и острые ощущения сконцентрировались в одной точке. Меня захлестнуло волной и вознесло к пику наслаждения, заставляя мои мышцы содрогаться. По телу бежала приятная дрожь, а голова кружилась.
Мир замер.
И не было ничего прекраснее этого момента.
Глава 19
Ей вспомнилась картинка в «Нэшнл джиогрэфик» — пингвин, попавший в нефтяную лужу. Жалкий маленький пингвинчик стоял в ведре с водой, зоологи-спасатели оттирали его от нефти губками, а он повесил голову, раскрыл свой желтый клювик и растопырил в стороны крылья, будто боялся испачкать их о свое замаранное нефтью тело.
Донна Тартт, из книги "Маленький друг"
— Ты веришь в порчу? — вместо приветствия спросила я у Таи, стоило ей снять трубку.
— Нет, — послышался сонный голос подруги.
— А в сглаз? Подавление воли другим человеком?
— Не-е-ет. Что случилось? — зевая выдавила Тая.
— Вот и я не верила, — обречённо выдохнула я, — но готова поверить.
— Да что случилось-то? Ты меня пугаешь, — встревоженно произнесла Тая.
— Я подружилась с Глебом. Конкретно так.
— И что в этом плохого?
— Ты не понимаешь. Конкретно. Говорю. Подружились, — в трубке повисло напряжённое молчание, и я добавила для особо непонятливых:
— Письками подружились, понимаешь?
За десятисекундным подвисанием последовал взрыв истерического хохота.
— Ты, должно быть, шутишь?
— Да нет же, — была готова обидеться я.
— Ты что переспала с Глебом? — воскликнула Тая громким шёпотом.
— Можно и так сказать…
— Офигеть, офигеть, офиге-е-еть! И как?
— Крышесносно. Я бы подумала, что он меня чем-нибудь опоил, но я ничего с ним не пила. Он привёл меня на крышу своего дома и… Это просто что-то нереальное. Всё, что было с Марком просто теряется на фоне того, что случилось со мной этой ночью. Как стыдно-то, я же сама его того… Мамочки! Не знаю, что на меня нашло. Просто он гад, он намеренно подвёл меня к этому! Поманил ослика заветной морковкой. А я дура…
— Прости, что перебиваю твоё самоистязание. Просто хочу спросить: то есть мысль о том, что он тебе офигеть как нравится ты допустить не пробовала?
— Что за глупости? Конечно он мне нравится!
— Тогда я не вижу проблемы, — деловито заключила Тая, словно имела пять дипломов психолога.
— Он больше не захочет со мной дружить, — простонала я.
— Это всё, что тебя сейчас беспокоит?
— Да, нет, не знаю…
— Успокойся, всё нормально.
— Ты считаешь это нормальным? Мы же даже не встречаемся.
— Ну и что? С Марком ты встречалась, и разве это привело к чему-то хорошему? Ой, прости. Просто я к тому чтобы ты не устраивала трагедию на пустом месте, случилось и случилось. Всё равно ничего уже не исправить.
В словах подруги был здравый смысл. Мне оставалось принять ситуацию и жить дальше.
Телефон мурлыкнул, оповещая о новом сообщении от "Оленя-мусора".
— Он мне написал! Я тебе перезвоню. Целую, люблю, — быстро произнесла я и сбросила трубку.
С замиранием сердца я открыла диалог с Глебом.
Олень — мусор: Доброе утро))
Алиса: Доброе))
Олень — мусор: Как спалось?
Да он издевается? Подрагивающими руками я набрала ответ. Кислорода не хватало, картинки сегодняшней ночи мельтешили перед глазами, вызывая приятную истому внизу живота.
Алиса: Ха — ха, отлично)
Олень — мусор: Встретимся сегодня?
***
— Дай мне её, сдам в переработку, — произнесла девушка, и забрала у парня пустую пластмассовую бутылку.
— Зачем тебе вся эта экология, сортировка мусора? Не понимаю. В жизни сотни вещей намного интереснее этого пафосного тренда. Мне кажется, это придумали женщины, которые умирали от скуки и не знали чем себя занять.
Девушка выдохнула, она не обиделась, лишь посмотрела на парня как на маленького несмышлёного детёныша, проверяющего её границы.
— Представь. Ты огромный синий кит, — разменянным, тягучим голосом произнесла она, словно хотела погрузить в транс парня лежавшего на траве, но умело использовавшего её бёдра вместо подушки.
Парень хмыкнул.
— Ты кит, — чуть твёрже сказала девушка.
— Я кит, — сдаваясь повторил парень, чувствовалось, что вся эта ситуация лишь забавляла его.
— Твой дом, океан. Ты любишь его воды, они знакомы тебе с детства, каждая капля обнимающая и ласкающая твоё тело, тебе родная сестра. Ты то погружаешься глубже, то поднимаешься к самой поверхности. И ты любишь, бесконечно любишь его воды, как любишь самое родное существо на свете. А теперь представь, что твой родной и знакомый с детства дом медленно, но верно уничтожают…
Ты хочешь покушать рыбу, а в твою глотку набиваются противные пластиковые пакеты.
Ты больше не видишь красоты вокруг. Лишь море пластика, который временами больно царапает твоё тело.
— Я кит, мне не может быть больно от пластика! — возмутился парень.
— Пусть так! А животным поменьше? Ты думал? Сколько маленьких животных погибают от мусора каждый год. Представь, если бы на месте кита была твоя Кошка? Просто загугли: «Дайвер мусор в Индонезии» и посмотри, что мы делаем с этой планетой.
В воздухе повисла гнетущая тишина. Даже звонкое пение птиц и ласкающие лучи солнца не радовали как прежде. Парню было нечего на это ответить. Ведь он никогда не думал об этом.
Возможно, он слишком давно не думал ни о ком кроме себя и своей сестры.
— Если не остановиться, то однажды дом человека, твой дом, может стать выжженной пустыней несбывшихся иллюзий, — прошептала девушка, но Глеб всё равно её услышал.
Глава 20
Тайное рано или поздно становится явным.
Сократ
— Сумасшедшая!
— Объятия одного сумасшедшего человека делают другого человека сумасшедшим! — я крепко обняла Глеба за плечи и радостно рассмеялась.
— Нет, они делают человека счастливым, — он обнял меня в ответ и мимолётно коснулся моих губ, опаляя горячим дыханием.
Я вырвалась из его захвата и задала интересующий меня вопрос.
— Ну так что? Идём к тебе?
— Идём, — Глеб закатил глаза и громко выдохнул, а затем снова сгрёб меня в свои объятия.
Вчера вечером парень обмолвился о том, что собрался выкинуть целую кучу ненужных вещей. Я же настояла на том, чтобы он отложил это дело до моего прихода. Мне хотелось убедиться в том, что этим вещам нельзя подарить вторую жизнь.
За разговорами я не заметила, как мы добрались до дома Глеба. Несмотря на раннее утро, солнце припекало так, что хотелось с головой погрузиться в освежающие воды спасительной реки.
— А давай вечером на Каму? Позовём с собой брата, Сёму и Таю. Возьмём палатки и шашлык, — мечтательно протянула я.
— Звучит заманчиво, — произнёс Глеб, пропуская меня в приятную прохладу свой квартиры.
— Как же хорошо, — блаженно выдохнула я и окинула глазами огромные чёрные мешки с предполагаемым мусором.
— Я тебя раскусил, ты просто хотела попасть ко мне домой и искала предлог, — он обнял меня со спины и стал целовать мою шею.