Женщина во мне (ЛП)
Это была моя мечта - иметь детей и растить их в самой уютной обстановке, которую я только могла создать. Для меня они были идеальными, прекрасными, всем, о чем я когда-либо мечтала. Я хотела подарить им весь мир - всю Солнечную систему.
Я начала подозревать, что немного перестраховываюсь, когда первые два месяца не позволяла маме держать Джейдена на руках. Даже после этого я давала ей подержать его пять минут, и все. Мне нужно было, чтобы он снова оказался у меня на руках. Это слишком. Теперь я это понимаю. Я не должна была быть такой контролирующей.
Опять же, я думаю, что то, что произошло, когда я впервые увидела их после их рождения, было похоже на то, что случилось со мной после разрыва с Джастином: это было как с Бенджамином Баттоном. Я постарела назад. Честно говоря, как новоиспеченная мать, это было так, как будто какая-то часть меня стала ребенком. Одна часть меня была очень требовательной взрослой женщиной, кричащей о белом мраморе, в то время как другая часть меня внезапно стала очень похожей на ребенка.
Дети очень полезны в одном смысле. Они заставляют вас меньше осуждать. Вот они, такие невинные и такие зависимые от вас. Вы понимаете, что каждый когда-то был ребенком, таким хрупким и беспомощным. С другой стороны, для меня рождение детей было психологически очень сложным. Так было, когда родилась Джейми Линн. Я так любила ее и так сопереживала, что странным образом стала ею. Когда ей было три года, какая-то часть меня тоже стала трехлетней.
Я слышала, что такое иногда случается с родителями - особенно если у вас есть травмы из детства. Когда ваши дети достигают того возраста, в котором вы были, когда переживали что-то тяжелое, вы переживаете это эмоционально.
К сожалению, в те времена не было таких разговоров о психическом здоровье, как сейчас. Я надеюсь, что все читающие это новоиспеченные мамы, которым сейчас нелегко, обратятся за помощью как можно раньше и направят свои чувства на что-то более целебное, чем белые мраморные полы. Потому что теперь я знаю, что у меня были практически все симптомы перинатальной депрессии: грусть, тревога, усталость. Когда дети родились, я добавила к этому свою растерянность и одержимость безопасностью малышей, которая усиливалась тем больше, чем больше внимания уделяли нам СМИ. Быть новоиспеченной мамой и так непросто, а еще и пытаться делать все под микроскопом.
Когда Кевин так часто уезжал, никто не мог видеть, как я теряю контроль - кроме всех папарацци в Америке.
22
Первые несколько месяцев после возвращения Джейдена домой прошли как в тумане. Я завела собаку. Фелиция то появлялась, то исчезала из моей жизни.
Когда я была беременна Джейденом, я покрасила волосы в черный цвет. Пытаясь снова стать блондинкой, я сделала их фиолетовыми. Пришлось идти в салон красоты, чтобы мне полностью сняли краску и сделали их реалистичного оттенка коричневого. Потребовалась целая вечность, чтобы добиться нужного результата. Почти все в моей жизни было похоже на это. Мягко говоря, в ней было много хаоса: разрыв с Джеем и отъезд в грубый тур Onyx, брак с человеком, которого никто не считал подходящей парой, а затем попытки быть хорошей матерью в браке, который рушился в реальном времени.
И все же в студии я всегда чувствовала себя такой счастливой и творческой. Записывая альбом для Blackout, я чувствовала такую свободу. Работая с потрясающими продюсерами, я могла играть. Продюсер по имени Нейт Хиллс, который записывался под именем Danja, был больше склонен к танцам и EDM, чем к поп-музыке; он познакомил меня с новыми звуками, и я смогла по-разному раскрыть свой голос.
Мне нравилось, что никто не перегибал палку и что я могла сказать, что мне нравится, а что нет. Я точно знала, чего хочу, и мне нравилось многое из того, что мне предлагали. Приходить в студию, слышать эти невероятные звуки и накладывать на них вокал было очень весело. Несмотря на мою репутацию в то время, я была сосредоточена и с удовольствием работала, когда приходила в студию. А вот то, что происходило за пределами студии, меня очень расстраивало.
Папарацци были похожи на армию зомби, которые пытались проникнуть внутрь каждую секунду. Они пытались вскарабкаться по стенам и сделать снимки через окна. Пытаясь войти в здание и выйти из него, ты чувствовала себя частью военной операции. Это было ужасно.
Мой представитель A&R Тереза ЛаБарбера Уайтс, которая тоже была матерью, сделала все возможное, чтобы помочь. Она поставила детские качели в одной из наших студий, что показалось мне очень милым жестом.
Альбом стал своего рода боевым кличем. После многих лет скрупулезности, попыток угодить маме и папе пришло время сказать: “Пошли вы”. Я перестала заниматься бизнесом так, как делала это раньше. Я начала сама снимать видео на улице. Я ходила в бары с другом, а друг просто брал с собой камеру, и так мы снимали “Gimme More”.
Чтобы было понятно, я не говорю, что горжусь этим. “Gimme More” - это, безусловно, худшее видео, которое я когда-либо снимала в своей жизни. Оно мне совсем не нравится - такое безвкусное. Выглядит так, будто мы потратили на съемки всего три тысячи долларов. И все же, несмотря на то, что оно было плохим, оно работало на то, что было. И чем больше я начинала делать сама, тем больше интересных людей замечали меня и хотели со мной работать. Я случайно находила очень хороших людей, просто благодаря рекомендациям.
Blackout был одним из самых легких и приятных альбомов, которые я когда-либо делала. Он сложился очень быстро. Я приходила в студию, проводила там тридцать минут и уходила. Это было не специально — все должно было быть быстро. Если я оставалась на одном месте слишком долго, папарацци снаружи размножались, словно я была загнанным в угол Пакманом, за которым гнались призраки. Мой механизм выживания заключался в том, чтобы входить и выходить из студий как можно быстрее.
Когда я записывала “Hot as Ice”, я вошла в студию, а в комнате со мной сидели шесть огромных парней. Это был, наверное, один из самых душевных моментов в моей жизни - когда все эти парни молча слушали, как я пою. Мой голос поднялся так высоко, как никогда раньше. Я спела ее два раза и ушла. Мне даже не пришлось стараться.
* * *Если при создании Blackout я чувствовала себя хорошо, то жизнь по-прежнему рвалась на меня со всех сторон. От одной минуты до другой все было таким экстремальным. Мне нужно было иметь больше самоуважения и ценить себя, чем я могла себе представить тогда. И все же, несмотря на то, что это было очень тяжелое время практически во всех других отношениях, в художественном плане оно было великолепным. Что-то в том, где я находилась, сделало меня лучшим артистом.
При создании альбома Blackout я чувствовала захватывающий прилив сил. Мне удалось поработать в лучших студиях. Это было дикое время.
* * *К сожалению, когда в семье все плохо, это берет верх и заставляет все хорошее, что есть на другой стороне, ощущаться не так хорошо. Я скорблю о том, как неприятно складывались мои семейные отношения, но я по-прежнему горжусь этим альбомом. Многие артисты говорили, что он повлиял на них, и я часто слышу от поклонников, что он их любимый.
Тем временем о Кевине много писали, и можно было подумать, что он только что сделал большой слэм в Мировой серии. Я больше не знала, кто он такой. Затем его попросили сняться в рекламе Super Bowl для Nationwide. Неважно, что в рекламе он смеялся над собой - играл работника фастфуда, мечтающего стать звездой. После того как он получил это предложение, я практически не видела его. Казалось, он был слишком хорош, чтобы даже разговаривать со мной. Всем остальным он говорил, что быть отцом - это все для него, лучшее, что есть в его жизни. Вы бы этого не узнали. Потому что печальная правда заключалась в том, что он часто отсутствовал.