Гений автопрома (СИ)
Система такая? Люди такие? Не знаю. «Тойоты» тоже большей частью сохраняют задний привод, ещё более привержены ему конструкторы «мерседесов» и BMW. Условия разные, выхлоп тот же. И мне ничего не остаётся, кроме как бегать белкой в колесе.
Глава 9
Конкуренция
Декабрь принёс разочарование. Волговский двигатель с головкой блока конструкции Камейши перегревался, невзирая на зимний мороз и конструкцию с мокрыми гильзами, омываемыми непосредственно охлаждающей жидкостью. Мы испытывали на полигоне НАМИ два экземпляра на старых такси, таких же ушатанных, как в Минске. Сами движки были откапиталенные, с новыми коленвалами, вкладышами, цилиндрами и поршневой. Я для себя сделал вывод, что заявленные его 90 лошадей мощности базового мотора при 4500 оборотах в минуту — чрезвычайно кратковременный допустимый режим. И дело не только в системе охлаждения, чью производительность придётся сильно увеличивать. Двигателисты института рассказывали, что на ЗМЗ невозможно добиться идеальной шлифовки шеек коленвала, какие-то овалы и радиальное биение присутствуют с нуля. Даже соосность хромает. Бережливый шофёр, использующий мотор внатяг, то есть как можно раньше включая повышенные передачи и газуя на малых оборотах, но особо их не раскручивая, и вправду способен пройти на «волге» 200 тысяч без капремонта, не превышая по шоссе скорости в 80–90 километров в час. Износ шеек и коренных вкладышей увеличивает биение коленвала, губятся его сальники — передний нормальный и задний верёвочный, масло льётся наземь как из ведра. Это же явление разрушительно сказывается на блоке цилиндров, куда менее жёстком, чем у моделей с сухими гильзами, особенно в чугуне. Больше оборотов — интенсивнее биение. Алюминий волговского блока трескается, из-за высоких вибраций возникают протечки, охлаждающая жидкость попадает в масло… Такая вот хорошая, надёжная советская машина.
Если подвести черту, то довольно паллиативным решением, не самым экономически разумным, а именно электроприводом клапанов мы совместными усилиями решали только одну проблему, обнажив ещё три — с коленвалом, жёсткостью блока, недостаточной производительностью помпы. И если помпа, по большому счёту, лишь навесной элемент, то изменение технологии изготовления коленвала и блока цилиндров уже представляет вмешательство в глубинную часть агрегата.
Все эти проблемы, в принципе — давно известные, конструкторы ГАЗа и ЗМЗ должны были решить давно. Или взяться за их решение. Или хотя бы сделать вид, что пытались. Нет, они потратили усилия, деньги и время на факельно-форкамерную модификацию. С известным результатом.
Поскольку борьба за двигатель происходила, главным образом, в стенах АЗЛК, Валя узнавала подробности наших неудач помимо меня, порой — практически одновременно. За неделю до Нового года поставила ультиматум: баста!
— Сергей, ты — не более чем чиновник министерства. Не Генеральный директор завода и не главный конструктор.
— Я — руководитель ЦКБ Минавтопрома. Подписавшийся сделать ГАЗ-24–10 вместо конструкторов завода. Помнишь сроки смены модельного ряда?
Мы тихо разговаривали за ужином, стараясь не отвлекать Мариночку. Она, раскрыв одну из своих любимых книжек, рассказывала Серёже сказку. Читать ещё, конечно, не умела. Только начала учить буквы, но содержание помнила, выслушав озвучку по несколько раз с Валей, с няней и со мной в роли чтецов-дикторов.
— Печь сама поехала по улице, по дороге, прямо к царю. Царь глядит в окно, дивится: это что за чудо? Вельможа ему отвечает: а это Емеля на печи к тебе едет! — Мариночка повернула книжку к Серёже, показав картинку, и добавила гордую отсебячину: — А наш папочка делает машины, они ездят лучше, чем эта глупая печь!
Мы с женой прыснули в кулак, но потом вернулись к серьёзному разговору.
— Когда ты, наконец, привыкнешь, что любой советский план — не догма, а руководство к действию? Всего лишь задающий вектор, направление. Ты уже завалил торжественное задание партии — отдал «руслан» удмуртам. Поскольку ничего подобного для замены «волги» не разработано, о постановке на производство принципиально новой модели можно забыть лет на пять, а то и больше. Там сдохнет или ишак, или падишах.
— Или содрать. Белорусы, например, надумали следующую версию «березины» раздуть по габаритам до «Ауди-100». И, не напрягаясь, слизать многие технические решения. Например, считая мотор V6 слишком дорогим и сложным, прицепить к отработанному на МАЗ-21067 4-цилиндровому пятый цилиндр в ряд, тогда получится снять 100 лошадей с 2 литров объёма, оставив всего пару клапанов на цилиндр.
— И что плохого? Для серийной неспортивной машины чуть больше тонны — 100 лошадок нормально, — Валя не поняла моего возмущения.
— Когда мы делали первую «березину», лозунг был «лучше Ауди», ты же помнишь. И получилось! А сейчас тот коллектив распался, часть работает у японцев, я свалил в Москву и утянул Журавлёву, пришедшие после покатились по линии наименьшего сопротивления. Предлагаешь и мне эту линию? Тогда пусть ГАЗ штампует двадцать четвёртую в исходной конфигурации бесконечно долго. Организациям её продают по 2500 в убыток, ниже заводской себестоимости, гражданам — чуть дешевле «жигулей», на несколько десятков тысяч в год сбыта хватит… А ближе к 90-м годам передерём какой-нибудь «крайслер» или «фордик», бестселлер года эдак 1970-го.
— Серёжа, не перегибай! «Волгу» надо оперативно менять на автомобиль, спору нет, но никто не неволит тебя наладить выпуск обновления в 1982 году — хоть порвись.
— Я сам себя загнал в ловушку, спровоцировав закрытие проекта 3102. Не я один ту «волгу» угробил, но её можно было бы довести до условно-удовлетворительного состояния. Чем я, собственно, и занимаюсь, только впихивая внутрянку от 3102 и частично от «руслана» в старый кузов от ГАЗ-24. Основной аргумент был — скорость внедрения, и она потеряна.
— Значит, как будет — так будет, — заверила благоверная. Не вмешался бы — люди продолжали бы мучиться с 3102, разбивались из-за отказов передних тормозов, а параллельно с конвейера сходила бы ГАЗ-24, старая и дремучая, но освоенная и заводом, и водителями. Что, собственно говоря, и происходит, минус проблема номер 3102.
Я допил чай.
— Сам именно этим утешаюсь. Честно? Даже когда слова одни и те же, произнесённое тобой вызывает больше доверия.
— Я в нашей семье — главный технический авторитет? — заулыбалась Валя. — Не знала, спасибо.
— С Рождеством Христовым, дорогая.
— Упс… Правда?
— Католическим, протестантским и у некоторых православных церквей — тоже.
Она напрягла лобик.
— Ага… Но наше православное Рождество — после Нового года?
— Также весьма настойчиво не рекомендуемое к празднованию, что и 25 декабря.
— Мой муж — диссидент! — тонкая морщинка на её челе разгладилась.
— Но если не забуду поздравить тебя с русским православным 7 января, то диссидент дважды…
В семейном тепле пролетели очередные выходные, последние перед Новым годом. Понедельник пришёлся на 28 декабря, то есть до вечера 31 — сплошные отчёты, поздравления, официоз и расслабление после официоза. На свежую голову пришла простая и очевидная мыслишка по поводу обновления двигателя для ГАЗ-24, припасённая к реализации на январь, но Житков заставил поторопиться.
После утренней министерской планёрки кивнул мне и бросил:
— Штирлиц, а вас я попрошу остаться.
«Семнадцать мгновений весны» были по-прежнему очень популярны, улицы буквально вымирали в часы показа очередной серии. Что характерно, автомобильные воришки не усердствовали и не трогали оставленные без присмотра автомобили. Криминальные личности — они тоже граждане СССР, не чуждые привычки зависнуть у телевизора.
— Парашют закопал, «Беломор» не курю, с русской пианисткой не балуюсь. На чём я спалился, герр группенфюрер?
Обозвать советского министра генеральским званием СС — это что-то запредельно крамольное, на уровне измены Родине, но в узком кругу такие шутки бытовали, никого не смущая.