Опасная Химия
Ольга Дашкова
Опасная Химия
– Думаешь, я не знаю, кто ты на самом деле? – Никита шагнул ближе, в его глазах вспыхнул огонь. – Отличница, которая готова на все ради своих целей. Даже солгать мне.
– А ты кто? – Аня не отступила ни на шаг. – Богатый мальчик, который строит из себя плохого парня, потому что папочка не уделяет ему внимания?
– По крайней мере, я не притворяюсь кем-то другим.
– Нет, ты просто разрушаешь все, к чему прикасаешься. В том числе и меня.
***
Они из разных миров.
Он ненавидит все, что связано с учебой.
Она живет только ради будущего диплома.
Но когда между ними вспыхивает чувство, которое невозможно объяснить с точки зрения логики, их жизни переворачиваются.
Самая опасная химия – это та, что происходит между двумя сердцами.
Глава 1 Никита
Четвертая школа за три года. Чертов рекорд, даже для меня.
Стою перед входом в лицей № 37 и думаю о том, что на этот раз отец превзошел сам себя. Элитная школа в центре города, охрана, камеры на каждом углу. И, судя по машинам на парковке, дети богатых родителей, которые привыкли получать все по щелчку пальцев.
Идеальное место для Никиты Черного – бунтаря и вечной головной боли администрации.
«Ты испортишь мне репутацию в очередной частной школе, Никита» – эхом отдаются в голове слова отца, произнесенные этим утром за завтраком.
Завтрак, кстати, состоял из кофе и презрительного взгляда Андрея Владимировича Черного – успешного бизнесмена, владельца сети ресторанов и, по совместительству, моего родителя.
Правда, о последнем он вспоминает только тогда, когда мне нужно менять школу.
«Может, проблема не во мне, а в том, что твой сын просто не вписывается в твои представления об идеальной семье?» – хотелось ответить ему, но я промолчал.
Как всегда.
Спорить с отцом – все равно что биться головой о стену. Больно, бесполезно и оставляет только синяки.
Пронзительный школьный звонок режет слух, возвещая о начале первого урока. Не тороплюсь. Опоздание в первый же день в новой школе – это своего рода визитная карточка. Она сразу дает понять окружающим, с кем они имеют дело.
Захожу в здание и сразу чувствую на себе взгляды. Охранник у входа оценивающе смотрит на мою кожаную куртку и рваные джинсы – видимо, это не совсем то, что ожидают увидеть в этом храме образования.
В коридорах пахнет свежей краской и деньгами. Стены увешаны грамотами, кубками и фотографиями улыбающихся выпускников, которые, судя по всему, все поступили в престижные университеты и теперь строят успешную карьеру.
Как же меня все это достало.
– Никита? – раздается голос за спиной.
Оборачиваюсь и вижу женщину средних лет в строгом костюме. Завуч, судя по выражению лица – смесь профессионального оптимизма и скрытого ужаса, они во всех школах выглядят одинаково. Но, судя по ее выражению лица, моя репутация дошла и до сюда.
– Да, это я, – отвечаю, засунув руки в карманы.
– Ирина Михайловна Петрова, заместитель директора по воспитательной работе, – представляется она, явно ожидая, что я пожму ей руку или хотя бы кивну. Я не делаю ни того, ни другого. – Проходите, я провожу вас в класс.
Скучная серая тетка со скучным именем и более скучной фамилией.
Мы идем по коридору, она что-то говорит о правилах школы, дресс-коде и важности соблюдения дисциплины. Слушаю вполуха, разглядывая окружающую обстановку.
Дорогие стенды, современные доски объявлений, даже урны какие-то дизайнерские. Отец явно не пожалел денег на мое новое «исправительное учреждение».
– …особенно важно влиться в коллектив, – продолжает скучная тетка. – У нас очень дружный одиннадцатый «А». Я уверена, ребята вас примут.
Ага, конечно. И как полюбят меня со страшной силой. Сплю и вижу.
За три года и четыре школы я понял одну простую истину: людям комфортнее, когда ты соответствуешь их ожиданиям. Хотят видеть во мне плохого парня – пожалуйста. Хотят бунтаря – получат.
И главное – никого к себе не подпускать.
Это правило №1.
Останавливаемся у двери кабинета литературы. За ней слышны голоса – урок уже идет полным ходом.
– Не волнуйтесь, – шепчет завуч, хотя я выгляжу как угодно, но точно не взволнованно. – Елена Сергеевна – прекрасный педагог. Она найдет к вам подход.
Еще одна учительница, которая будет пытаться меня «спасти». Как оригинально, сейчас заплачу.
Петрова стучится и заходит в класс. Следую за ней, и разговоры мгновенно стихли. Двадцать пар глаз уставились на меня с нескрываемым любопытством. Некоторые переглядываются между собой, явно уже строят теории о новеньком.
– Елена Сергеевна, знакомьтесь – Никита Черный, – объявляет завуч учительнице, молодой женщине с добрыми глазами и стопкой тетрадей в руках.
– Очень приятно, Никита, – улыбается она. – Меня зовут Елена Сергеевна. Может, представишься классу?
Молча качаю. Учительница на секунду теряется, но быстро находит выход:
– Ну что ж, тогда просто найди свободное место. Мы как раз обсуждаем «Войну и мир».
Она указывает на места в первом ряду, но я, естественно, направляюсь к задним партам. Весь класс провожает взглядами, чувствую себя как в зоопарке. Впрочем, привык уже.
Сажусь за последнюю парту у окна – стратегическая позиция. Отсюда видно весь класс, можно смотреть во двор и легко незаметно слинять, если что.
Сосед по парте – худощавый парень в очках – с интересом на меня косится, но заговаривать не решается.
– Итак, – продолжает урок учительница, – мы говорили о том, как Толстой показывает трансформацию Пьера Безухова. Кто может привести пример?
Несколько рук тянутся вверх. Я откидываюсь на спинку стула и смотрю в окно. Во дворе какие-то младшеклассники играют в футбол самодельным мячом из скомканной бумаги.
Когда я перестал быть таким простым и беззаботным?
– А что думаете вы, Никита? – неожиданно обращается ко мне Елена Сергеевна.
Весь класс оборачивается. Кто-то ухмыляется – видимо, ждут, что новенький опозорится и скажет что-то вроде «а я не читал». Поворачиваю голову от окна и смотрю на учительницу молча. Несколько секунд тишины.
– Никита? – повторяет она мягче.
Пожимаю плечами и снова отворачиваюсь к окну. Не собираюсь умничать в первый же день. Да и вообще не собираюсь. Нужно как-то перекантоваться здесь учебный год, если получится.
В классе кто-то фыркает. Поворачиваю голову в сторону блондина в дорогой рубашке, который смотрит на меня с плохо скрываемым презрением.
– Видимо, читать не умеет, – бормочет он достаточно громко, чтобы я услышал.
Встречаюсь с ним взглядом и медленно поднимаю бровь. Блондин краснеет, но не отводит глаз.
– Данил, не надо, – одергивает его тихий голос.
Замечаю девочку с аккуратными каштановыми косичками, которая сидит в первом ряду. Обернувшись, она бросает на меня быстрый взгляд – серые глаза, умное лицо, идеальная школьная форма. Классическая отличница. До оскомины в зубах.
– Хорошо, – вздыхает учительница. – Тогда продолжим без Никиты.
Урок тянется медленно. Краем уха слушаю, как одноклассники обсуждают Толстого, и думаю о том, что и здесь я не на своем месте. Слишком умные разговоры, слишком правильные дети, слишком много ожиданий.
Интересно, сколько я продержусь на этот раз? Полгода? Четыре месяца? Даю себе месяц.
Звонок освобождает нас от необходимости читать, и класс мгновенно оживает. Ко мне никто не подходит – видимо, мое поведение на уроке дало всем понять, что я не ищу общения.
Меня это вполне устраивает.
Выхожу в коридор, прислоняюсь к стене у окна. Достаю телефон и делаю вид, что читаю сообщения, хотя на самом деле просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
– Эй, новенький!
Поднимаю голову. Ко мне направляется компания из четырех человек во главе с тем самым блондином – Данилом. По их лицам понятно, что они не собираются вести мирные переговоры.