Кофе и полынь (СИ)
– Не просто сон, – признала я вынужденно. И – зябко обхватила ладонями чашку, точно пыталась согреться. – Пообещайте мне, что не будете уходить из дома без необходимости, особенно ночью. И дети… дети могут вполне погулять и в саду.
– Ваша искренность и прямота достойны святых, – елейным тоном произнёс Клэр, но взгляд его выдавал беспокойство. – Как и моё терпение. К слову, хотите пари, дорогая племянница? Готов поспорить, что сразу после этой вашей просьбы погода станет великолепной, дети запросятся в парк, а меня кто-нибудь пригласит на партию в покер.
– Когда я сойду с ума, дядя, то непременно поспорю с вами, – смиренно отозвалась я. – Возможно, даже на деньги.
Он закатил глаза:
– Я научу вас играть в карты только для того, чтобы вы больше не говорили мне ничего подобного.
– Предлагаете мне не осуждать зло, а присоединиться ко злу?
– Святые Небеса! Уже сочувствую вашему дурному сну: уверен, что вы его напугали, а не он вас.
Как ни странно, эта короткая перепалка придала мне сил. На следующее утро я отправилась в кофейню как ни в чём не бывало. Разумеется, Клэр оказался прав – погода установилась великолепная, изрядно потеплело, светило яркое солнце… Сменился ветер, и унёс гарь и смрад Смоки Халлоу куда-то в сторону, так, что воздух теперь благоухал опадающими листьями и поздними цветами.
В «Старом гнезде» все столики были заполнены. Лица, разумеется, сплошь знакомые; множество улыбок – по случаю хорошей погоды, полагаю. Миссис Скаровски вполне мирно обсуждала что-то с Луи ла Роном, в то время как её супруг-адвокат – редкий гость в кофейне! – читал свежую газету. Полковник Арч сосредоточенно раскладывал пасьянс, зажав в зубах незажжённую сигару – похоже, он так часто бывал в «Старом гнезде», что ощущал себя здесь воистину как дома, без преувеличения, не хватало только домашних бархатных туфель и вышитого халата. Впрочем, я была даже рада: он сильно сдал после смерти сына, а теперь будто бы ожил – и смягчился по сравнению с собой прежним… «Клуб странных леди» во главе с Дженнет Блэк тоже собрался в полном составе, включая даже мисс Смит, которая из-за профессорских обязанностей нечасто присоединялась к нам.
Была здесь и леди Чиртон, и, когда я подошла к ней, чтобы поздороваться, она взяла меня за руку и с чувством произнесла:
– Мои подруги, особенно леди Уоррингтон, настаивают, чтобы я непременно привела вас снова! Говорят, что это было дуновение свежего ветра, приятное разнообразие, и к тому же вы понравились маленькой Друмми.
Вспомнив сварливую собачку с очаровательной мордашкой, я невольно улыбнулась:
– Но ведь она облаяла меня, эта прелестная малышка?
– Ах, она на всех лает, чтобы ни говорила леди Уоррингтон! – улыбнулась леди Чиртон. – Правда, приходите. Как насчёт следующей среды?
Я обещала подумать. И, признаться честно, испытала нечто вроде досады: оказывается, не обязательно было проникать в клуб во сне, чтобы поговорить с призраком, и так рисковать собой!
Что ж, учту на будущее; так или иначе, мне удалось узнать нечто полезное… и, кажется, даже щёлкнуть по носу самого Валха. Больше одного раза такой способ не сработает, да и сейчас я сумела избежать опасности лишь потому, что он не ожидал ничего подобного.
…и всё же, отчего он так боялся мою мать? Она действительно могла его уничтожить?
А ближе к вечеру «Старое гнездо» навестил Эллис. Я собиралась послать за ним только завтра, но он пришёл сам, сияя, как начищенный таз.
– Виржиния! Прекрасные новости! – заявил он с ходу. Не с порога, разумеется, а как только мы уединились за ширмой, надёжно скрытые не только расписной перегородкой, но и тем шумом, который царил в кофейне. – Две сразу. Во-первых, мы нашли кровь, и наш дорогой Доктор Мёртвых уже занимается ею. Во-вторых, я наконец узнал, кому пытался дозвониться покойный граф. Номер двести восемьдесят шесть, вы помните?
– Припоминаю, – чопорно кивнула я, придвигая к себе чашку кофе, хотя на самом деле уже давно забыла большую часть деталей из рассказа мисс Белл. – И кому же?
– «Осам», – понизив голос, ответил Эллис. – Верней, одной «осе» в отставке, своему приятелю, который начинал службу ещё не при маркизе Рокпорте и даже не при вашем отце, а куда раньше. Интересный человек, на самом деле, коллекционер книг и в прошлом профессор, ныне оставивший преподавание ради написания мемуаров… Там будет много любопытного, думаю, если он их всё-таки закончит. Имя его вам ни к чему, важно другое: когда он работал на «ос», то занимался деликатными делами. А если точнее – спасал высокопоставленных особ, если их шантажировали. Или пытались завербовать, – сделал он страшные глаза. И скептически хмыкнул: – Что-то на вас это не произвело особенного впечатления, я смотрю… А что насчёт призрака? Удалось ли поговорить с ним?
Глубоко вздохнув, я начала рассказ. Вспоминать о мертвеце, графе Ллойде, и тем более о Валхе было неприятно, и сейчас, днём, в свете яркого, тёплого солнца, меня точно бы обдавало холодком, а кожа покрывалась мурашками. Тем не менее, Эллису явно не помешали бы сведения, которые удалось добыть таким опасным способом, да и к тому же я почувствовала бы себя чуть лучше, если бы он похвалил мою храбрость и сказал, что всё не зря.
Слушал детектив молча, лишь изредка задавая вопросы. Он выглядел задумчивым – но не мрачным; скверное завершение одного сна, который тут же перешёл в другой, ещё более опасный и мрачный, его ничуть не удивило, кажется. А когда я замолчала наконец, то он уставился на меня долгим ясным взглядом – светлые глаза казались очень-очень холодными – и проникновенно произнёс:
– Вы хоть понимаете, что сделали, Виржиния? «Девицу» и «алманку» мы обсудим позже, насчёт документов у меня тоже есть версия, но именно для вас сейчас важнее кое-что другое. И так, что вы сделали?
– Поступила глупо, подвергнув себя опасности там, где можно было бы её избежать, немного потерпев? – вздёрнула я подбородок, ощутив укол совести.
Эллис качнул головой:
– Нет. Вы приказали мертвецу – и он послушался беспрекословно. А теперь, как думаете… чего и вправду боится Валх?
Меня пронзило догадкой:
– Я… я могу приказывать и ему, потому что он наполовину мёртв?
– Было бы слишком хорошо, окажись это правдой, – улыбнулся Эллис. И подался вперёд, налегая локтями на стол: – Но рассудите сами, Виржиния. Мертвец, которому вы повелели остановиться, подчинился вашей воле. Я имею в виду, конечно, бедолагу Ллойда. Валх, как мы теперь знаем, покойник только наполовину, можно сказать, одной ногой в могиле стоит. Однако вспомните, как он отчаянно избегал встреч лицом к лицу с вашей матерью. И даже сейчас испугался! Возможно, она была сильнее или лучше понимала, на что она способна…
Он умолк. Я тоже не знала, что сказать, поэтому некоторое время просто пила кофе маленькими глотками; лишь когда молчание затянулось совершенно неприлично, произнесла:
– Странно обсуждать всё это, верно?
– Ничуть, – тут же откликнулся Эллис. И подмигнул мне: – Ну, на меня-то вы всегда можете рассчитывать. И, кстати, хотите непрошенный совет?
– Извольте.
– Покойный граф попросил вас найти его убийцу, а также похищенные документы. Но мы с вами и так собирались это сделать. Верней, я, но неважно. Так почему бы не пойти на хитрость? – понизил он голос интригующе. – Пообещайте графу, что выполните его просьбу, а взамен попросите о какой-нибудь услуге. Вы ведь упомянули, что у него там была целая толпа вассалов и предков? Вот пусть и займутся чем-нибудь полезным, досадят как-нибудь этому вашему Валху.
Мне стало смешно:
– Будто можно так легко досадить тысячелетнему колдуну! Воображаю эту картину… – начала было я. И осеклась, вспомнив чудовищный сон, который увидела весной, тот самый, в котором мамина подруга и компаньонка Элси стала свидетельницей одного разговора, не предназначенного для её ушей. – Хотя погодите-ка. Моя мать считала, что Валх – не бесплотный дух, у него есть тело, и если его уничтожить, то он окончательно умрёт. И она предполагала, что это его тело спрятано где-то в Бромли, очень близко, иначе бы Валх не смог преследовать нашу семью.