На золотом крыльце (СИ)

— Теннисон. Хоть и авалонец, а поэт хороший, — почесал бороду Полуэктов. — Иди работай, Титов, раз праздники не любишь.
— Ай-ой! — на кхазадский манер откликнулся я, развернулся на каблуках и пошел прочь.
Надо завязывать с этими альтернативно-историческими книжками. Черт знает до чего можно дочитаться! Хорошо хоть не отсалютовал по-доминионски, конфуз бы вышел.
* * *
  
— … нет в этом ничего сложного, Рус! Представь что ты стойку в своем кикбоксинге меняешь! — Маша стояла и улыбалась, глядя как я тупею перед зеркалом.
Репетировать свадебный вальс — мука мученическая. Но невеста хочет, значит — надо терпеть!
— Это тебе не сложно. А я не понимаю, что значит — «веди». Куда веди? — я развел руками.
— Ру-у-ус! Ладно, объясняю на пальцах. «Веди» — это значит ты шагаешь вперед, а я — назад! Это понятно?
— Шагаю вперед, понятно, — я шагнул вперед. — Дальше что.
— Дальше чуть поворачиваешь стопу, а потом корпус тоже поворачиваешь, и делаешь вот так — топ-топ, — она показала. — А потом уже я шагаю вперед. Раз-топ-топ, раз-топ-топ… Понял?
— Что — и все? И весь вальс? — я ухватил Марью за талию и аки медведь принялся кружить ее. — Раз-топ-топ, два-топ-топ… О! Получается! Не, я знаю что это какой-то упрощенный вариант, но получается! «Алиса», включи музыку! Андре Рьё, " Секонд Вальс"! Ща-а-ас, Машенция, мы ка-а-ак потанцуем со всей силы!
И загрохотали звуки вальса, и…
* * *
  
— … И где здесь электричество? — спросил незнакомый голос.
Я тупо задремал на сцене! Ноги мои по колено свисали вниз и болтались, а все тело и голова лежали в тенечке под навесом. Понять, что происходит, причем тут вальс и электричество, и кто меня о нем спрашивает в одно мгновенье не получалось совсем.
— А! Я знаю! Я — рабочий сцены! — я попытался вскочить, но ноги затекли и я неловко осел на землю. — Зараза… Дичь какая! Сейчас, сейчас…
На меня смотрели и улыбались эльфы — на вид молодые, но как определить возраст эльфа после двадцати одного года? Им могло быть и по двадцать пять, и по сорок, не угадаешь. Людвиг Аронович не соврал — парни были все как один галадрим. А вот блондин у них был только один — тот, который держал футляр со скрипкой, остальные вполне себе шатенистые.
— Илидан меня зовут, — протянул мне руку это самый блондин. — Можно — Илья.
— Миха, — я, наконец, справился с ногами, взялся за его руку и с такой опорой встал. — Вы аппаратуру подключать будете? Сейчас все покажу, пойдемте. А вы случайно тут кхазада в спецовке и тюбетейке не видели?
— Не-а! — очень человечно помотал головой эльф с бас-гитарой. — Не пробегал.
— Вот блин… — я запереживал. — Ладно, сначала все тут сделаем, потом Ароновича искать пойду. Значит, это — Клетка, тут дискотеки проходят, а сегодня — банкет будет. Розетки, соответственно, около диджейского пульта, вот тут. Удлинители — вот, сколько угодно…
— Отлично! — обрадовались «Неизвестные». — Сейчас протянем…
Это были какие-то правильные эльфы: они не боялись работать руками, не задирали носы, нормально разговаривали и вообще — вели себя по-свойски. Как тот тролль — Хурджин. Бывает такое: вроде и не общались раньше, а взаимопонимания больше, чем с давними приятелями. Мы мигом все подключили, и развесили колонки. А когда подъехал их звукооператор — обычный русский парень, человек, и я помогал ему расставлять оборудование. Польза с меня было только как от грузчика, ни черта я во всей этой электронике-акустике не понимал. Говорят — «туда поставь», я и ставлю. «Здесь подержи» — подержу.
А потом пришли их девчонки!
Вот это я обалдел! Реальные сибирские лаэгрим, все трое — смуглые, черноволосые, с миндалевидными глазами, острыми ушками, похожие друг на друга и непохожие одновременно. Вокалистка-гитаристка, аккордеонистка-клавишница (никаких баянов!) и саксофонистка, которая еще и на кларнете играла. Я никогда до этого лаэгрим не видел, только читал про них, ну и фоточки с видео, но это — не то! Понятно, что тоже эльфы — но другие, непохожие на своих европейских родичей-галадрим. Как вот например русского и японца возьми. Да, и тот и другой натуральные человеки, но совсем ведь разные! Хотя эти артистки тоже оказались хорошими: смешливыми, общительными.
И я не удержался и спросил в какой-то момент между настройкой инструмента и переставлянием стоек с микрофонами:
— Слушайте, а как вы все вместе-то сошлись?
— А-ха-ха! — Илидан взмахнул смычком.- Ты все равно не поверишь.
— Ну, ну? — мне было страсть как интересно.
— В воскресной школе, — беспечным тоном пояснил он. — Мой отец — настоятель храма Святого Духа в Архангельске и потрясающий музыкант-мультиинструменталист. Вот он нас всех и свел между собой.
Эльф — настоятель храма. С ума сойти. Еще и мультиинструменталист, но это — частности.
— Поня-а-атно! — сказал я. — Ничего удивительного. Всякое в жизни бывает. Воскресная школа — нормальное место для знакомства семи эльфов.
— Хе-хе! — ухмыльнулся Илья-Илидан и кивнул ребятам. — Ну, начали, с припева!
Я спрыгнул со сцены, и пошел к столовой — узнать, как там обстоит дело с банкетом, и нужно ли расставлять столы, и куда пропал Людвиг Аронович. Шагая по дорожке я слышал, как отстукивает ритм барбанщик, а потом в дело вступает бас-гитара, скрипка, аккордеон, саксофон, и голос вокалистки заводит что-то вроде:
— Ту ман шуне-са, э… — понятия не имею, на каком это языке, но что не на эльфийском ламбе — в этом я был точно уверен.
Мелодия сорвалась в лихой балканский перепляс, и я шел и чувствовал себя внутри музыкального клипа, волей-неволей подстраивая шаги под музыку.
* * *
  
Что и говорить, такое большое количество молодых-красивых-нарядных парней и девушек на кого угодно произведет впечатление. Еще и преподы расстарались с магической иллюминацией: блуждающие огни всех цветов радуги летали меж стволами деревьев придавая всему происходящему мистический оттенок, в небесах вспыхивали и распускались цветы волшебных фейрверков. На сцене «Неизвестные артисты» давали жару как положено, исполняя по запросу директора и туш, и отбивки и что угодно. С живой музыкой — это вам не это! Это солидное мероприятие, а не всякие земские тусовки под свист и хрипение древних дребезжащих колонок.
Я сидел на лестничке, сбоку от сцены, и прекрасно все видел. Ну и артистам водички там принести, полотенце или еще что-нибудь — тоже наготове был.
Определенно, однокурсники мои сегодня блистали, все как один. Девушки казались сплошь принцессами во всех этих вечерних платьях, парни — настоящими князьями, импозантными и харизматичными. Откуда только оно бралось? На что уж Руари малахольный, а в серебристом костюме с зеленой рубашкой того-самого-оттенка смотрелся Лесным Владыкой, не меньше. Может и вправду на приличный пиджак с зарплаты потратиться? Хотя, с другой стороны, пиджаки — это дичь. Нафига мне пиджак?
— Школьный вальс! — прозвучал голос Кузевич-Легенькой, которая сегодня была за ведующую, музыканты взялись за инструменты, под сцену вышла группа танцоров.
У меня аж внутри все перевернулось — Эля была просто невероятная! Конечно, стройная брюнетка в красном платье, что вообще может быть круче? Разве что… Вот если бы вокруг нее не терся это Вяземский! Нет, я уже рассмотрел — там было несколько парней из старших курсов, тот же Строев танцевал с эльфийкой Маэдросовой. Для красоты и симметрии их позвали, понятно, да и танцоры из моих однокурсников были аховые — есть такая дурка у нас, парней помладше. Мы стесняемся танцевать! Ну не все, окей. Авигдор не стеснялся, но его танцы — век бы их не видеть…
  
Я про все это думал, и смотрел, как кружились пары, и постоянно вылавливал взглядом Элю. Она казалась очень серьезной и не улыбалась, как остальные девушки, хотя движения у Ермоловой были максимально отточеными и грациозными. Как она поворачивала голову, как ставила ножку, как выгибалась — я не мог насмотреться. В какой-то момент, уже под финальные аккорды, она почувствовала мой взгляд — и стрельнула глазами в сторону лестницы, где я сидел. И улыбнулась! И подмигнула! А Вяземский, проследив за этим — помрачнел!