Остров Дохлого Дракона (СИ)

- Стой, стой, стой. Вот это ты мне команду подобрал для двухмесячного путешествия. Женщину и двух детёнышей. Да мы потонем где-нибудь посреди Тёплого океана. Ты даже плавать, вон не научился. А бабушка твоя что скажет. Да и почему ты так уверен, что Натали с нами поплывёт на своей яхте через весь океан, - боцман и сам понимал, что плыть они будут на яхте учительницы, и что команду Дюшка назвал правильно, вот только знаменитая гномская осторожность мешала решиться в душе на такое путешествие. А хотелось. И страшно. Вот так всегда. И хочется и колется.
- Ладно, дружище, - Ивашка скатал карты в трубочку и сложил их в тубус, - давай по домам, завтра утром заходи, пойдём к учительнице, пластинку и карты ей покажем и поговорим насчёт яхты и всего остального.
Гномик помялся, не хотелось ему уходить, когда приключения в полном разгаре. 
- Иди, иди, бабушка, наверное, потеряла, смотри уже луна на небе, скоро темнеть начнёт, - и Ивашка, развернув легонько Дюшку, подтолкнул его в спину. 
Нечего делать, тот пошёл домой. Сам же боцман, вспомнив, что сегодня так толком и не ел, поспешил в свой любимый ресторанчик «У трёх дубов». Почему он так назывался, никто не знал, никаких дубов и в помине не маячило у входа в ресторанчик. Хозяин же ресторанчика, когда его спрашивали о названии новые посетители (завсегдатаи давно привыкли к этому названию) отвечал, что купил ресторанчик и не стал менять старое название. А потом добавлял, наверное, дубы сгорели в год «Зелёной змеи» лет сорок назад, когда на город напали драконы.
Ресторанчик был тихий, уютный, с большим камином и тёплым жёлтым светом заколдованных баньши гнилушек, стоящих на каждом столике.
Сейчас, ранним вечером, он был почти пуст, только за столиком у камина сидели два незнакомых Ивашке гнома за кружками грога и пьяно доказывали друг другу, что гоблины хуже троллей, тролли хуже баньшей, баньши хуже эльфов, а эльфы хуже гномов, и что из этого следует, что гномы лучше всех, а они Петруха и Витюха самые лучшие гномы. Хозяину, скучающему за стойкой, очевидно, нравились логические цепочки «лучших гномов», так как он внимательно прислушивался к их несколько несвязным откровениям.
Стук двери отвлёк всех троих от философских изысканий. И они с неудовольствием посмотрели на вошедшего Ивашку. Хозяин по прозвищу «Дубок», должно быть, из-за названия заведения, узнав Ивашку, приветливо ему улыбнулся. А «лучшие гномы», сбитые на апофеозе своего умозаключения, угрюмо уткнулись в кружки с остывшим грогом.
- А вот он не лучший гном, - указал Петруха на Дубка своему товарищу по философии, - за холодный грог слупил с нас два дублона. 
Дубок, ругнувшись, махнул на них полотенцем и поспешил к Ивашке.
- Вернулся, значит, о да я смотрю, ты в боцманы выбился. Молодец, помнишь, ты ещё юнгой был, а я всем говорил, что этот парень далеко пойдёт, - хозяин протёр один из столиков и, усадив посетителя, поспешил на кухню.
- Яичницу тебе, а кальмаров хочешь? У меня сегодня кальмары объедение, - Дубок погладил себя по животу.
- Давай, всё давай, целый день на ногах, голоден как тролль, - Ивашка удобно расположился за столиком, вытянув ноги к камину.
- А вот он тоже не «лучший гном», - раздалось за соседним столом.
- Он тролль.
- Как тролль?
- Да он сам щас сказал.
- Дак, ты тролль? – уставился один из «лучших гномов» на нашего бравого боцмана.
- Нет, брат, это ты, скорее, - дракон. Вон грогом так накачался, что у тебя изо рта аж пламя пышет.
- Это я – дракон! – «лучший гном» угрожающе привстал.
- Да, нет, ты и на дракона не похож, - презрительно махнул рукой Ивашка.
- Что, это я-то на дракона не похож?
Дубок, подошедший со сковородкой, и Ивашка аж согнулись от хохота. Впрочем, смех их сразу оборвался. «Лучшие гномы» вытаскивали из-за пояса тесаки.
Дубок поставил на стол сковороду и приподнял за ножку массивный табурет. Ивашка привстал со стула, тоже было, потянулся за табуретом, но тут увидел на столе сковороду с длинной ручкой и взялся за неё. 
Но «лучшие гномы» словно не замечали приготовления своих соперников. Они угрюмо пододвигались, размахивая тесаком.
 
- Эй, ребята, хватит! – попытался остановить их Ивашка, - Поспорили и довольно, зачем же за тесаки сразу хвататься.
Однако слова Ивашки произвели противоположный ожидаемому эффект. Обладатели тесаков устремились на Дубка и моряка, как подстёгнутые.
Дубок явно не впервой участвовал в подобных переделках, он подпустил своего противника на расстояние в пару шагов и запустил в него табурет. «Лучший гном» попытался, было увернуться, но выпитый грог крепко ударил ему в голову, движения были замедленные. И тут в эту же голову врезался табурет. «Непохожий на дракона» гном крутанулся, как юла, и с каким-то металлическим звяканьем закатился под стол.
Ивашкин соперник был покрупнее и потрезвее. Он сделал выпад, орудуя тесаком как шпагой, однако боцман сковородой отразил его удар. Яичница при этом отлетела прямо в лицо нападающему. Взбешённый последним унижением незадачливый фехтовальщик ринулся, словно бык, на Ивашку, выставив нож перед собой. Наш боцман отступил в сторону, и когда бык проносился мимо, он со всего размаха заехал ему сковородой по заднице. Бык взревел и, крутанувшись на месте, снова бросился на Ивашку. Но добежать не успел, его товарищ в этот момент очнулся и попытался подняться, тут на него с разбегу и наткнулся любитель корриды. Столкновение было ужасным, «лучшие гномы» летели, опрокидывая столы и стулья до самой стены, и улеглись там под обломками мебели. С минуту в ресторанчике стояла тишина, затем раздалось причитание Дубка.
- Разорили, бродяги, всю мебель испортили, а кто рассчитываться будет. Пойду, проверю у них карманы, да вызову стражников, - и хозяин «Трёх Дубов» двинулся к баррикаде у стены. Ивашка чувствуя и долю своей вины, стал поднимать столы и стулья и целые ставить на место. У самого камина его внимание привлёк металлический блеск. Это была серебряная пластина с письменами. «Быть этого не может», - подумал озадаченный кладоискатель - «третья». Одна у учительницы, одна у Дюшки, а эта видимо выпала из одного из бесчисленных карманов «дракоши».
Ивашка молча поднял пластинку и оглянулся на Дубка, тот вытряхивал содержимое карманов организаторов погрома. «Ну что ж», -решил моряк, - «это мне за моральный ущерб». И сунул пластинку в карман. Если б он знал чем, в конце концов, кончится его поступок, то сто раз бы подумал.
Дубок к этому времени закончил «взимать плату» и подозвал боцмана помочь ему вытащить бузотёров на воздух освежиться.
Взвалив одного на плечи, наш герой выволок его на улицу и усадил около стены дома. Дубок пристроил своего рядом и поспешил к площади позвать стражников.
- Ну, их этих блюстителей порядка, - решил Ивашка и направился к своей пещерке.
Утром чуть свет в дверь постучали, боцман спал чутким сном моряка и, сразу проснувшись, открыл дверь. Дюшка ураганом вторгся в мирное жилье холостяка, на ходу бросив своему старшему другу его комбинезон.
- Одевайся, сходим куда-нибудь поесть, а потом в порт посмотрим яхту учительницы, а там и к ней уже пора. Пластину покажем, - и он уселся в кресло, нетерпеливо подрыгивая маленькими ножками.
- Ну, я смотрю, ты время зря не терял - такой план разработал, наверное, всю ночь потратил, - Ивашка взъерошил юному кладоискателю волосы.
- Одевайся, ну что ты, - заканючил гномик.
Ивашка уже натянул комбинезон и тут почувствовал в одном из карманов вчерашнюю пластинку.
- Слушай, карапуз, дай-ка я посмотрю подарок Саныча.
Дюшка вытащил из кармана серебряную пластинку и, протерев, протянул моряку, а тот в это время вытащил свою, и положил их рядышком на стол. Без сомнения пластинки были похожи, вот только значки на обеих стояли в разном порядке. Значит, и текст был разным.
- Ух, ты, а это откуда, - Дюшка уцепился за новую пластинку.
- Нашёл вчера, - откликнулся Ивашка.
- Не ври! – не поверил гномик.