От ненависти до ненависти, или Истеричка и Чудовище (СИ)

— Нет, — Стево рвано выдохнул в приоткрытые губы, аккуратно покусывая его в ответ, и тут же зализывая места, которых касались его зубы.
Он продолжил ласкать шею Джея языком, в то время как пальцы позволяли себе все больше, он осторожно надавливал, но не проникал внутрь, и следил за выражением лица Джея, чтобы не упустить ни одного отклика ни на одно свое действие.
Как и следовало ожидать, в последний момент мальчишка струсил.
— Думаю, на сегодня хватит, — мурлыкнул он.
— Ух, как ты напрягся, — усмехнулся Стево, хотя и отметил для себя, что дразнить человека, который держит в руках твой член — не самая лучшая идея. Но подумать об этом дольше ему не удалось. Пользуясь тем, что он опирался лишь на одну руку, паршивец выбил у него точку опоры и откатился в сторону, а через мгновение Стево упирался носом в матрас.
Джей захохотал, вскакивая с постели, но сразу же запрыгнул ему на спину и прижался, целуя в затылок и мурлыча.
— Ты не проткнул мне простыни, надеюсь?
— Мшжноблопрстоскызть, — промычал он, не утруждая себя поднимать голову.
Но он не сердился. Он улыбался. Конечно, то, что происходило сейчас с его членом особенно радостным не назовешь, но как можно злиться на мальчишку, который сначала так мило дрожал, а теперь так мило ластился, будто это не он коварно возбудил своего альфу, а потом оставил со стояком. Но главное, Стево был горд собой и тем, что ему удалось вывести Джея из оцепенения и вернуть прежнее, бодрое и дерзкое настроение. Без которого, кажется, он уже не видел своей жизни.
========== 24. Больной ублюдок ==========
Громоздкая деревянная мебель, покрытая резными узорами, вызывала воспоминания при одном только взгляде на нее. Джей помнил, как в детстве он и Сэй завидовали Эммету, который был старше на пару лет и уже без труда мог двигать стулья, такие тяжелые и большие, что казались неподъемными, словно вросшими в пол. Это доказательство силы обычно сопровождалось жутким скрежетом, громким кряхтением Эммета и хохотом Рейгана и Грейва. Теперь, медленно погладив столешницу ладонью, Джей вспомнил, что тогда ходил под столами пешком, не склоняя головы.
Он вздернул подбородок и поднял глаза к потолку, мешая неожиданным слезам пролиться. Джей никогда не думал, что ностальгия и тоска по дому могут быть такими сильными, а любые вещи, вызывающие воспоминания, способны забираться глубоко в душу. Глядя вокруг на развешанные по стенам шкуры и головы северных животных, ступая по коврам с вытканными символами Ледяного Господина, вдыхая знакомые и приятные запахи хвои, жаренного на открытом огне мяса, хмеля, Джей понимал, как сильно он хочет домой.
— Если ты расплачешься, Стево точно не посчитает мою затею удачной, — заметил Томаш, беспристрастно глядя в лицо Джею, а после жестом приглашая за один из свободных столов.
— Это от счастья, — проворчал Джей, усаживаясь. Он решил, ему нужно немного времени, чтобы унять всколыхнувшиеся в груди чувства, и только потом осмотреться как следует. Он был благодарен Томашу, что привел его в северную таверну. И к прошлому убеждению, что советник изверга совсем не глуп, прибавилось и мнение, что он замечает значительно больше, чем говорит.
— Хм… — Томаш придирчиво осмотрел Джея. — В таком случае, когда станешь об этом врать Стево, советую тебе улыбнуться.
Джей хмыкнул и вздернул бровь, глядя на Томаша. Тот по привычке подучивал всех, как проявлять дипломатию и выходить из сложных ситуаций.
— Слушай, пока Стево нет, я хотел поговорить с тобой о… Мате, — Джей давно уже собирался, но откладывал, думая, что беседа об омежьих переживаниях и любовниках Стево будет попросту не интересна Томашу и тот откажется ее обсуждать. — Ту ситуацию с Сэй ты наверняка знаешь, когда я улизнул, чтобы встретиться с ним… Мате все подстроил. Хотел, чтобы мы со Стево поругались. И у него, конечно, получилось. Но ведь он смог повлиять на охрану, которым был дан приказ меня стеречь и все такое.
— Думаю, тебя не удивит новость, что он может влиять не только на охрану, но и, скажем, на гонцов, которые приносят письма, — Томаш не изменился в лице, лишь на секунду показалось, будто в глазах промелькнула какая-то эмоция. — Это я забрал у него, — Томаш вытащил несколько писем и передал одно из них Джею.
 
— И это нормально? Что Мате всеми здесь крутит? — возмутился Джей, узнав печать Диаса. К счастью, она была не сломана. Он поборол желание прочесть немедленно и отложил его, чтобы продолжить разговор.
— Нет. Но с твоим появлением он стал наглее, — пожал плечами Томаш. Значит, Мате все-таки опасается конкуренции, хоть и делает вид, будто Джей — никчемная мошка. — К тому же, он давно рядом со Стево и имеет на него некоторое влияние. Или даже не влияние, а… Он, знаешь ли, в самом начале заработал себе неприкосновенность. Теперь этим активно и без зазрения совести пользуется.
— Что он такого сделал? — хмуро спросил Джей, поглаживая печать Диаса, чувствуя, как в нем нарастает раздражение на любовника Стево, которому так много позволено. Да и о какой совести можно говорить, если речь идет о Мате?
Томаш помолчал, глядя на Джея испытующе, решая, стоит ли рассказывать что-то важное. Им успели принести каждому по громадной кружке пива, и Джей с удовольствием отпил пару больших глотков.
— Он появился во время первого самостоятельного завоевания Стево. Он прихватил его с собой в одном из городов, чтобы не скучать на привалах. А по дороге назад… Ну, как категорично заявляет его светлость, — Мате спас жизнь кое-какому важному для него человеку. Походный лекарь приказал уже рыть могилу, когда Мате заявил, что может его вылечить. А терять было уже нечего, так что его пустили.
Джей прикусил нижнюю губу. Ничего хорошего! Ведь любви между Стево и Мате нет — это и дураку ясно. Но признательность не даст извергу так просто избавиться от любовника.
— И дело даже не в том, что я убежден — он сам этого человека и отравил, — продолжил Томаш. — Но стоило ему пойти на поправку, как Мате принялся требовать у Стево различных благ, особого положения, отношения и прочего. Что, разумеется, и получил. Стево может быть щедр, если это касается спасения жизни близких людей.
— Кто был этот важный человек? — прямо спросил Джей, раз уж здесь все так любят юлить и не умеют нормально отвечать на вопросы.
— Я, — коротко, но неохотно отозвался Томаш, щедро запивая это слово пивом.
Джей нахмурился. Он понимал, как сильно Стево привязан к Томашу. А, значит, испытывает огромную благодарность за спасение друга и правой руки.
— Но почему он требовал этого всего у Стево, а не у тебя? — Джей вздохнул, понимая, что так просто избавиться от Мате не выйдет. Он прочно вцепился в его чудовище и не захочет добровольно сдаться.
— Да потому что Мате не дурак. Зачем просить у человека, который сам ничего не имеет? Я не из знатной семьи. И даже в своей семье я далеко не старший сын, — Томаш слегка поморщился, словно от неприятных воспоминаний.
Джей уже слышал об этом, но думал, что Томаш имеет достаточно и ни в чем не нуждается. Хотя с другой стороны — он до сих пор до конца не понял устройство Южного государства.
— От него можно избавиться? — Джей снова спросил прямо: он не слишком-то умел говорить намеками, как отлично удавалось Томашу или даже Гуди.
— От кого избавиться? — послышался возле стола строгий голос изверга.
И как только человек, который так громко храпит ночами, способен столь тихо подкрадываться?
— Стево, ты пришел не вовремя и помешал нам планировать совместный с принцем Джеем переворот, — мгновенно нашел выход из положения Томаш.
Джей заметил, что здесь, в северной таверне, общение альф сильно отличаюсь от того, к чему он привык во дворце. Томаш не встал со своего места, чтобы поприветствовать главнокомандующего, даже бровью не повел, когда тот появился. А Стево не обратил внимание на такой ответ, хмуро разглядывая Джея. Тот насупился и сдвинул брови, готовый в любой момент вступить в перепалку на тему дурацкого платка. Он окончательно решил, что не станет наматывать на лицо без особой надобности тряпки.