От ненависти до ненависти, или Истеричка и Чудовище (СИ)

— Я отправлю сам, — твердо повторил он, поворачиваясь, чтобы уйти. Сердце торопливо и сильно билось в груди. Только теперь он почувствовал, что разволновался не на шутку. Ладони вспотели, дыхание стало частым и поверхностным.
— Принц Джей, — снова окликнул его восточник. — Если я могу что-то для вас сделать — это доставит мне несказанную радость и удовольствие. Все что угодно, если это в моих силах! Прошу вас, не стесняйтесь. Могу ли я вам чем-то служить?
Джей остановился и задумался. Ничего толкового в голову не приходило. Все, чего он хотел, было вне влияния восточника, а всякие глупые мелочи ему не нужны. Внезапно в мыслях всплыл образ Мате — нахальный взгляд и презрительная усмешка, манящий запах, который наверняка сводил Стево с ума. Джей сцепил зубы и вспомнил свой разговор с извергом на пляже. Что есть на востоке? Отличные лошади, клинки и… яды.
— Ты можешь достать отраву? — сорвалось с губ прежде, чем Джей успел сообразить, что говорит вслух.
— О-о, — одобрительно протянул восточник. Его глаза блеснули, а губы растянулись в улыбке. Интересно, о ком он подумал? Решил, что Джей хочет отравить Стево?
На самом деле, теперь, когда изверг доверял ему и ел почти с рук, это было не сложно. Но Джея передернуло от такой мысли. Нет-нет! Убивать Стево он уже не хотел.
— Что-то незаметное и быстрое, — продолжил Джей.
Вот Мате он желал смерти, но все еще не был уверен, что осмелится на такой рискованный поступок.
— Несомненно, господин мой, — услужливо закивал восточник. Принадлежности для письма тут же исчезли из его рук, на смену им пришел небольшой кожаный мешочек. — Я предполагал, что нечто подобное может пригодиться вам, господин, — пояснил он.
Джей вернулся и быстро забрал яд, оглянувшись по сторонам, спрятал за поясом.
— Но, умоляю вас, будьте осторожнее, старайтесь, чтобы порошок не касался вашей кожи — могут появиться язвы, — предостерег восточник, погладив пальцами маленькие усики. — Если хотите, чтобы враг умер мгновенно — количества с горошину хватит. Добавьте ему в еду или питье. А если нужно, чтобы он умирал постепенно и незаметно, можно подмешать в лампаду. Каждую ночь, когда слуги будут зажигать в покоях свет, яд будет медленно уничтожать вашего врага.
— А противоядие есть?
— Нет, принц Джей, — с той же кровожадной улыбкой, покачал головой восточник. — Вред, нанесенный этим средством, необратим.
****
Письмо анатэ Джей написал вечером. Все спокойно обдумав и подобрав нужные слова. Такие, которые мог бы правильно понять только Диас, а для любого постороннего читателя они бы выглядели невинными омежьими глупостями.
На самом же деле Джей признавался анатэ в том, как проводил на Юге свое время, рассказывал о попытке изнасилования, проводя параллели и намеки со случаем на конюшне, и о драке с Тевье, и о Мате. Он спрашивал совета, как ему с этим быть. Написал и о встрече с восточником и его обещании помочь. Джей уверял анатэ, что все еще жаждет и готов на все, чтобы вернуть трон Леррою, только… В своей влюбленности к Стево он тоже признался. В конце концов, Диас на другом конце света и не сможет задать сыну трепку. Но, может быть, сумеет чем-то поддержать и научить.
Теперь ему оставалось дождаться подходящего момента, чтобы передать письмо Гуди. Джей не сомневался — тот найдет способ отправить послание. Джей припрятал пергамент и кожаный мешочек с восточным ядом в очаге камина. Тот никогда не разжигали, так что бояться нечего. Конечно, в сундуке было бы еще безопаснее, но Джей так устал за день, что отпирать сложный и тугой замок поленился.
Перед тем, как лечь в постель, он прислушался, не доносится ли из спальни изверга стонов, скрипа кровати или хотя бы храпа. Но Стево не было, и Джей понятия не имел, по каким делам он снова пропадает весь день.
========== 23. У каждого свой король ==========
Не было ничего особенного в сундуке, который привез Джей с Севера. Самый обычный — первый, какой слуги второпях отыскали, пока он, рассеянный и расстроенный, собирался в путь. Куда важнее было содержимое, которое в нем хранилось. Джей взял действительно нужные и дорогие вещи, которые были призваны или помочь ему, как например травки Рурорга, или хранили особенно значимые воспоминания. Здесь был один из мундштуков анатэ, древко которого сохранило запах табака Диаса и отпечаток его большого пальца в том месте, где он то и дело по привычке потирал трубку. И охотничьи перчатки отца — каждый раз, когда Джей брал их, на лице появлялась улыбка. Ребенком он все ждал, когда ладонь дорастет, но даже теперь они были сильно велики. Он знал — это та самая пара, которую Рейган торопливо стянул и отбросил на снег, стремясь поскорее согреть теплыми руками заледеневшие щеки Джея, спрятавшегося и просидевшего в лесу двое суток в лютый мороз. Запах отца тогда резко ударил в ноздри и, казалось, запечатлелся в памяти до конца дней. Но вот отца больше не было, а перчатки хранили его запах. Здесь же был и «ветерок», подаренный когда-то принцем Бартоком. Джей хотел привесить его на кровать, но что-то внутри протестовало, словно он не собирался оставаться здесь надолго, а раз так, то и незачем показывать свои тайны.
 
В общем и целом, ничто из содержимого сундука не предназначалось для чьих-то глаз, кроме Джея. Потому, уезжая с Севера, он запер его на новенький, только из кузни, ладно выполненный замок, а ключ хранил на веревке на шее. И потому теперь ошарашенно глядел на выломанные с корнем крепления. Ему потребовалось некоторое время, чтобы вообще сообразить, что произошло. Джей перебирал в уме, кто мог это сделать, и только когда мысли дотекли до потенциальной кражи его сокровищ, он откинул крышку и сунул руку внутрь, на ощупь определяя, на что натыкалась ладонь. Джей нервничал и умолял всех известных ему богов, чтобы самое важное и ценное не пропало.
Дверь в покои открылась, и Джей повернулся к вошедшему, планируя пожаловаться на случившееся извергу и, возможно, учинить небольшую истерику. Однако к нему наведался тот, кто совсем иначе реагировал на его эмоции, — Мате.
— И как у тебя смелости хватает ко мне являться, — зло прошипел Джей, поднимаясь на ноги и окидывая рыжего мерзавца полным ненависти взгляда.
Он все еще был здесь, поблизости от чудовища, возможно, все еще спал с ним. Эта мысль не давала Джею покоя. Он никогда не думал, что может быть в такой степени ревнивым. Обычно Мате не попадался на глаза, и Джей успел подумать, что он стал предусмотрительно избегать его. Но хитрый змей просто выбирал удобный для себя момент.
— А чего мне бояться? — ухмыльнулся Мате, прикрывая за собой дверь и с презрением осматривая комнату Джея. — Разве ты забыл, как тебе аукнулась твоя прошлая выходка? Или ты из тех омег, кому нравится боль? — он приподнял бровь и вальяжно прошел к окну, выглядывая на улицу. — Тогда Штефан Неадекватный и впрямь лучший выбор для тебя.
— Убирайся, — собирая последние крохи терпения, выдавил Джей. Он все время напоминал себе, что не должен срываться, но боялся, что, как и в прошлый раз, не выдержит.
— Вот ты сердишься, а я стараюсь помочь. Пусть даже в ущерб себе, — Мате обернулся на Джея, и на его лице мелькнуло выражение крайней снисходительности.
— Ты ничего не стал бы делать в ущерб себе. Ты… ты ведь даже не любишь его! — озвучил свою неожиданную догадку Джей. И правда, если бы между Мате и Стево было чувство, то они оба вели бы себя иначе. — Просто пользуешься благами, которые получаешь на правах его любовника.
— А ты любишь? — хмыкнул Мате, расплываясь в улыбке. — Наивное, бедное дитя. Если ты и впрямь думаешь, что Штефан Ненормальный — такое уж удовольствие в каком-бы то ни было смысле, то ты серьезно заблуждаешься. Он тебя балует потому, что хочет приручить. Вот и все. Единственная его цель — потешить самолюбие и показать окружающим, что он покорил не только Север, но и северного дикаря.
— Если так, то почему же ты суетишься, а не подождешь, пока я ему надоем? — с сомнением спросил Джей. Его гнев сменился растерянностью, а вера в то, что изверг и правда искренне в него влюблен, пошатнулась.