От ненависти до ненависти, или Истеричка и Чудовище (СИ)

Джей прикрыл глаза и постарался успокоить сердцебиение. Ноготь на указательном пальце правой руки сломался о жесткий подлокотник. Нельзя сказать, что такое предложение стало неожиданностью. Скорее, он ждал его с тех пор, как понял, что южане готовы выдвинуть условия. Никакой романтики в этом, разумеется, и близко не было. Только политический расчет. Для Диаса и его сыновей это означало жизнь, а южан лишало необходимости тащиться дальше вглубь Севера, захватывая крепости с боем одну за другой. Убийство королевской семьи ничего им не даст, кроме ожесточения народа. Гордые северяне точно не признают владычества захватчиков и будут бороться до последнего солдата, способного держать оружие. Если же принц выйдет за южанина — все чин по чину. И произошедшее — не завоевание вовсе, а слияние.
— По древним северным законам принц Джей не может выйти замуж за альфу ниже себя по положению, — сердито проворчал Грэйв, хотя его вообще никто не спрашивал. Но старый вояка категорически не одобрял такой расклад. Как же так? Отдать Джея этим варварам? Одного отпустить на Юг? Доброжелательный он, как же! Рассчитывать на то, что к мальчишке там будут относиться подобающе, не приходилось. Хорошо, если не станут насиловать и держать взаперти целыми днями.
— Нам это известно, — просто кивнул Томаш.
— Насколько я знаю, единственный брат короля Эстаапена, оставшийся на данный момент в живых, это… Штефан Непобежденный, — проговорил Диас и перевел взгляд, впервые излучающий какую-то эмоцию, на главнокомандующего.
________________________________________________________________________________________
Анатэ* — родитель-омега.
Комментарий к 01. Мечты любого омеги… сбываются! Даже если он этого не хочет
— Кто такой Ледяной Господин? — Стево чуть склонил голову и заговорил едва слышно, одними губами.
— Местный божок. Как бы пародия на Огненного Хозяина, — Томаш покачал головой и закатил глаза.
Стево вздохнул с облегчением:
— А… я уж было подумал, они покойного короля в глыбу льда закатали…
========== 02. Удивительное путешествие и надгрызенное яблоко ==========
В покоях Диаса всегда спокойно и безопасно. Или, во всяком случае, именно так здесь чувствовали себя его сыновья. В воздухе витал терпкий дымок от табака, который анатэ любил курить, а от разгоревшегося камина исходило приятное тепло. Если закрыть глаза и отбросить воспоминания, можно было представить, что все хорошо. Как прежде. Сейчас откроется дверь, на пороге появится король Рейган: с грозным рыком подхватит Джея и Лерроя, с притворным гневом и негодованием спросит, как эти негодные мальчишки посмели потревожить его бесценного супруга. А затем с хохотом выставит их обоих в коридор, чтобы остаться с Диасом наедине.
Джей резко помотал головой, отгоняя приятные мысли, которые уже никогда не смогут стать реальностью. Он не сможет больше вернуться в детство, где был так счастлив. А его отец не воскреснет, чтобы уничтожить всех врагов и защитить Диаса и сыновей от любой опасности. Сквозь узкую бойницу Джей смотрел на лагерь южан и молился, чтобы ночная вьюга забрала их жизни. И, в первую очередь, выбила дух из его ненаглядного будущего супруга. В свете новых событий, все больше размышляя о своей участи, Джей уже не был так категоричен в отношении лорда Мангуса: да, тот дикарь, и нравы у их семейки странные, но, по крайней мере, он не захватывал Север, а являлся его подданным.
— Ты уверен, что вы будете в безопасности, когда останетесь здесь одни? — Джей отвернулся от окна и посмотрел на анатэ. Тревога за них с братом не покидала его сердце и разум. Он считал себя виноватым и ответственным за все случившееся, думал, что должен защищать их. А кто будет делать это, когда он отправится на Юг вместе с чудовищем?
Диас сидел на своей кровати, лениво перебирая волосы спящего у него на коленях Лерроя одной рукой. В другой он держал длинный мундштук, такой же привычный для его образа, как и умиротворенно-уверенное выражение лица. Брат свернулся клубочком и казался от этого еще меньше и беззащитнее. Его глаза покраснели и распухли от слез, он тихо всхлипывал во сне.
 
— Не стоит тебе переживать о нас, — Диас затянулся, а после выдохнул целое облако белесого клубистого дыма. — Это вовсе не мы будем одни.
— Ты говорил, на Юге все не так, как здесь, — припомнил Джей. Анатэ рассказывал ему так много о своей родине, столько интересного и разнообразного, что сейчас он решительно ничего из этого не мог воскресить в памяти. Единственное, что никак не покидало голову, это мысль, что Диас вышел замуж за Рейгана, когда был даже младше, чем он. В семнадцать анатэ уже нянчился с годовалым Джеем. — Что мне делать? Как себя там вести? — Джей отчаянно нуждался в советах и поддержке Диаса.
— Главное, постарайся не влюбиться в него без памяти, — ответил анатэ. — И никому не верь.
Джей резко ощетинился и сморщил нос. Вести себя так с Диасом было, разумеется, непозволительно. Но как он вообще мог сказать что-то подобное! Джей никогда никогда никогда не сможет полюбить это чудовище! Мерзавца, который воспользовался смертью короля и напал на них! О чем анатэ думает, когда говорит такие вещи? Неужели он считает Джея одним из тех тупоголовых омег, кто только и может, что таскаться за альфами и во всем им потакать и подчиняться?
— Он мой враг! — воскликнул Джей и в сердцах швырнул оконный валик, призванный защищать комнату от сквозняков, в камин. Пламя жадно обхватило подарок и принялось уничтожать ткань и набивку, распространяя прогорклый запах. — Ничего, кроме ненависти, я к нему не чувствую! Если бы я только мог, то убил бы его! — с жаром заявил он.
— Хорошо, если так, — кивнул Диас.
Леррой пошевелился и тихо захныкал во сне. Анатэ нежно погладил его по щеке и замурлыкал, стараясь успокоить. Джей собирался продолжить свою гневную речь, заявить, что презирает всех южан, желает им смерти и не прочь, если холод и стужа заберет их жизни. Но вовремя остановился.
Диас тоже был южанином. Самым настоящим: со смуглой горячей кожей, непривычным для северян красным оттенком густых волос, черными глазами. Его холодность и спокойствие были выработаны годами, навязаны положением, но никак не являлись врожденными. Если говорить откровенно, то как Джей крепился и старался не выдать свой страх, чтобы не расстроить и не напугать брата и анатэ, так и сам Диас оставался сильным только ради сыновей. Его настоящие эмоции были далеки от тех, которые он показывал. Но кроме него были и другие нормальные южане. Их нянька, старый лекарь, который не раз спасал Леррою жизнь, принц Барток…
Джей тяжело вздохнул. Как же несправедливо, что столько людей, кто должен был жить, теперь мертвы, а те, кому неплохо бы умереть, здравствовали.
— Я постараюсь сделать что-нибудь, чтобы изменить положение, — сказал Диас.
— У тебя есть идеи? Но как? — Джей бессильно опустился на пол у кровати анатэ и посмотрел на него снизу-вверх. Казалось, сложная ситуация и крайняя нужда возрождали прежнего Диаса, способного найти выход из любого тупика. — Нам нечего противопоставить южанам! У них огромная армия, куча продовольствия, оружия. А у нас? Север никогда ни с кем не воевал. Наши альфы не умеют толком сражаться. А теперь они еще и подавлены этим поражением…
— Я с самого начала говорил и тебе, и лордам, что Южного короля не победить одной гордостью и упрямством, — вздохнул Диас. Он знал это не потому, что был лично знаком с Эстаапеном Великим, а потому что отлично понимал натуру южан. — Но ведь ты — сын своего отца, тебя было не переубедить.
Джей угрюмо промолчал. Он и сам знал, что виноват, а подтверждение из уст анатэ только больнее било по и без того ноющей ране в душе. Но он стерпел. Потому что заслужил.
— Мы подождем зимы и долгой ночи, — слегка понизив голос сказал Диас.
****
Удивительно, как умела погода не соответствовать внутреннему состоянию простых смертных. Если собрать настроение всех северян, живущих в покоренной крепости, получилась бы настоящая суровая буря! Снег холодными колючками впивался бы в открытые участки кожи южан, жалил их и оставлял следы, а холод проникал под кожу, леденил кости и сковывал мышцы. Вместо этого на небе не было ни облачка, оттуда ярко светило солнце.