От ненависти до ненависти, или Истеричка и Чудовище (СИ)

Благодаря стараниям Гуди Джей не выглядел измученным и взлохмаченным оборванцем, каким обнаружил себя, проснувшись утром. Бета подтвердил слова Мате — никто не станет прислуживать Джею без приказа Штефана или Его Величества. Но, судя по всему, к самому Гуди это не относилось. Он принес подходящую одежду и пообещал, что в ближайшее время позаботится разнообразить гардероб принца. Джей со вздохом надел легкую светлую тунику, которая то и дело сползала с одного плеча, и неимоверно широкие брюки. Он выглядел не настолько соблазнительно и влекуще, как Мате вчера вечером, но и цели такой не преследовал. Будь его воля, Джей спрятал бы всю лишнюю кожу, как делал дома. Но такое поведение здесь граничило с попыткой самоубийства, ведь даже в прозрачной и почти невесомой одежде его мучила жара.
Джей был единственным омегой за завтраком, кроме Джестры. Тот сидел по левую руку от короля, спокойно улыбался и общался в основном со своими непоседливыми и шумными альфятами. Он явно предпочитал не участвовать в общих разговорах и лишь изредка тихо что-то говорил Эсте.
Джей невольно следил за ними, краем уха слушая треп альф. Ему интересно было наблюдать за отношениями королевской четы и сравнивать их со своими родителями. А как смотрел отец на Диаса? А так ли анатэ в ответ улыбался? Касались ли они друг друга при посторонних? Эти мелочи раньше не слишком волновали Джея, но теперь он видел и даже чувствовал, между Эстой и Джестрой все сильно иначе.
Он услышал свое имя и отвлекся от размышлений, поискал глазами того, кто говорил о нем. Оказалось, парочка безымянных советников, которых никто не потрудился ему представить, живо обсуждали Север, и теперь один из них спрашивал у Штефана разрешения, чтобы Джей мог им ответить и прояснить какой-то вопрос. Джей ощутил себя безвольной куклой, словно больше не владел собой, словно у него есть хозяин, который решал, можно ли ему говорить, слушать, есть, дышать. Отвратительное чувство сдавило грудь.
Штефан только безразлично пожал плечами и кивнул. Он по привычке даже не посмотрел в сторону Джея и продолжал с аппетитом уплетать десерт. Джей мысленно пожелал ему подавиться и почувствовал себя чуть лучше от этого.
— Так это правда, что у короля Рейгана есть старший брат — бета? — обратился один из советников напрямую к Джею: альфа средних лет с довольно темной кожей и совершенно лысый. Привыкнуть к типичной южной внешности оказалось непросто. — Почему тогда не он управлял государством после смерти короля?
— Потому что он — бета, — сухо ответил Джей, не вдаваясь в подробности уклада жизни и традиций на Севере.
Он покосился в сторону королевской семьи. Там же, по правую руку от Эсты, сидел его старший сын. Бета. Бастард, который родился до того, как Эста стал королем, а сейчас парню уже около пятнадцати лет. Он, как и все беты, был совершенно невзрачным, с простыми, невыразительными чертами лица и тихим, хрипловатым голосом. Впервые увидев его, Джей подумал, что это обезумевший служка уселся за стол, но довольно быстро разобрался что к чему.
— Да. И он старше, умнее, и однозначно лучше подходил на роль регента, чем омега, — уверенно заявил советник.
Джей чуть сощурил глаза и крепче вцепился в вилку. Гуди, предусмотрительно занявший позицию там, где Джей мог легко его увидеть, предостерегающе повел бровями. Он стоял точно за спиной Томаша, что позволяло одновременно поглядывать и на мимику советника. Тот, не сговариваясь, был солидарен с бетой. Он не торопился вступить в разговор, но внимательно слушал и чуть качнул головой, словно говоря: «У нас другие взгляды на жизнь. Сохраняй достоинство». И Джей честно попытался последовать мудрым намекам.
— Беты на Севере не имеют доступа к власти. Его не учили управлению и ведению политики, — сдержанно пояснил он. Вкус еды исчез, и показалось, будто Джей жует кожаные поводья. Ясно, к чему идет разговор, и он опасался, что сорвется. Достаточно малейшей искры, чтобы вспыхнуть.
— Тебя учили, но, судя по всему, весьма скверно, — хмыкнул советник. Но его тут же прервал другой.
 
— Да омегам нечего делать в политике! О чем вы говорите? Омеги не в состоянии постичь такие сложности. Их место в спальне! Иной раз им даже воспитание детей нельзя доверить — не то, что управление целым государством!
Джей сцепил зубы и коротко покосился в сторону Джестры. Тот притворялся глухим и, похоже, выбрал позицию невмешательства, или его и впрямь не волновали такие заявления. Может, он с этим согласен? Проклятье!
— Неужели мои старания насмарку? — спокойно заговорил Эста. Его голос — тихий, но очень твердый и властный — тут же заставил всех повернуться к нему и закрыть собственные рты. — Как я могу заставить народ изменить отношение к омегам, если даже мои советники не в состоянии смириться с новым положением дел?
— Начать с того, что поменять советников, — легко улыбнулся его сын-бета.
— Да, пожалуй.
— Но это слишком жестоко — заставлять омег заниматься противоестественными для них вещами, — вступил в беседу третий альфа. — Они начинают нервничать, делать и говорить глупости…
— Странно, как это король Запада пошел на союз с Югом, где к омегам относятся как к тупым, слабым и безвольным существам? — буркнул Джей. В конце концов, его и впрямь это интересовало.
— Кармин никогда не согласился бы на условия, которые принял ты и твой анатэ. Он скорее уж собственноручно перебил всех своих племянников, чем отдал их завоевателю в качестве трофея, — безразлично пожал плечами Штефан. Оказывается, он мог есть зефир и слушать чей-то разговор в одно и то же время. — И точно не позволил бы пинком согнать себя с трона.
Джей похолодел и почувствовал немоту в пальцах. Он с плохо скрываемой ненавистью посмотрел на будущего мужа. Страха перед ним он теперь не испытывал, скорее негодование, ненависть и презрение. Джей отлично понимал, какой подтекст был у принятых ими условий, и с самого начала его это коробило. Он не боялся умереть. Но Джей никогда не пожертвовал бы анатэ и Лерроем. Южане принимали это за омежью слабость и глупость — нежелание отдать жизни самых близких людей и все равно в итоге проиграть.
— Стево, к чему такие резкие слова? — мягко вступился Эста, даже с некоторым сожалением поглядывая на Джея. — Ты ведь писал, что северяне бились храбро. А Джею и его анатэ ты не оставил выбора.
— Ага. Наверное, писарь чуть приукрасил.
— Разумеется, — тихо прошипел Джей. Внутренняя война закончилась, терпение лопнуло. Ярость болезненной волной прокатилась вдоль спины и выступила на коже колючими мурашками. Он как никогда чувствовал свою беззащитность и одиночество, но от этого лишь слабели воля и выдержка. Рядом не было Диаса, который мог бы заставить замолчать одним взглядом. Или Грэйва с его ворчаньем, крепкими подзатыльниками и насмешливым: «Сердечно извиняюсь, мой принц, но ты — кретин!». А расширившиеся вдвое глаза Гуди, обычно мирно полуприкрытые, не были способны остановить порыв. — Не мог же Его Величество получить письмо с известием, что огромная южная армия покорила единственную крепость, где почти не было солдат, и противостояли им стражники и простые альфы, вооруженные вилами и топорами. А гордый непобежденный главнокомандующий угрожал двум омегам и семилетке. Великая победа, иначе и не скажешь.
— Любезный жених, давай-ка я объясню твоей тупо…
— Стево, мой дорогой, — подал голос Джестра, настолько ласковый, что не возникало сомнений: если бы он сидел ближе, обязательно погладил Стево по щеке или плечу. — Не сердись. Джей прибыл из другой части мира, ему тяжело свыкнуться с новым положением, обстановкой и даже климатом. Прошу тебя, прояви терпение.
Джей был искренне благодарен за поддержку и небольшую паузу. Он смог перевести дух и посмотрел на Томаша — тот отрицательно мотнул головой. Джей сцепил зубы, стараясь решить, как выйти из положения. Как избежать развития конфликта, который он сам разжег и очень хотел подкинуть в огонь дров? Как сдержаться и не сыскать больше проблем, чем уже есть? Как бы поступил Диас?