Все его потребности (СИ)
— Будь тише. — его громкий, бодрый голос пронзил мой череп.
— Бедная, девочка. — он подошел ко мне и включил прикроватную лампу.
— Фу. — я прищурилась и подняла руку, чтобы защитить глаза от яркого света.
— У тебя похмелье. Вот что происходит, когда мы решаем нажраться до обеда.
— Да, я сделала это. И перестань говорить это «королевские мы».
— Я вижу, ты все еще сердишься.
— Может быть, твоя искрометная индивидуальность передалась и мне.
— Тебе должно быть так повезло. — он улыбнулся и протянул руку. — Вот.
Я посмотрела на две таблетки у него на ладони.
— Это всего лишь аспирин, чтобы облегчить головную боль, которую ты, несомненно, испытываешь.
— Мне нужна вода.
С глубоким вздохом, как будто я была самым надоедливым человеком в мире, он пошел в ванную и вернулся с полным стаканом.
— Открой. — я послушно открыла рот, и он положил таблетки мне на язык, затем протянул мне стакан.
— Тебе нужна помощь, чтобы одеться? Снова? Хотя раздевать тебя гораздо интереснее.
Игнорируя его, я встала и пошла в ванную, очень тихо закрыла за собой дверь и заперла ее. Надеюсь, он поймет намек и уйдет, пока я принимаю душ. Сомневаюсь. Он не понимал намеков. Хитрость Егора была потрачена впустую.
Я сбросила одежду и встала под горячую воду. Это приятно ощущалось на моей шероховатой коже.
Вытершись полотенцем, я выпила еще стакан воды и почистила зубы. Близкая к тому, чтобы снова почувствовать себя человеком, я посмотрела на себя в зеркало. Влажные волосы были в беспорядке, а глаза слегка налиты кровью. Больше никогда не пью. Нежно проводя расческой по волосам, я услышала шум в соседней комнате. Сняв с крючка халат, я натянула его и открыла дверь ванной.
Егор снял смокинг и развалился на кровати, прислонившись к изголовью. Его большое тело, казалось, занимало большую часть матраса. На что было бы похоже разделить с ним постель? И в чем он спал — в пижамных штанах? Совсем голым? Мои щеки запылали, и я немного плотнее запахнула халат. Его глаза скользнули по мне, задержавшись на груди, прежде чем лениво переместиться к лицу.
— Если ты продолжишь так на меня смотреть, девочка, то мы определенно опоздаем на ужин. — я собрала отвороты своего халата вместе одной рукой.
— Тогда почему бы тебе не оставить меня наедине?
— Ты не дала мне никакого уединения сегодня днем. — он повернулся на бок, опираясь на локоть. — Я был в разгаре важной деловой встречи. Твое маленькое стриптиз-шоу было очень отвлекающим.
— Я прошу прощения за это. — я глубоко вздохнула и попыталась выглядеть спокойной и незатронутой. — Обычно я не пью, но когда меня увольняют без причины…
— Как долго ты собираешься сердиться из-за этого, любимая?
— Ты лишил меня средств к существованию. — я сделала шаг к нему. — Да, я зла. И я уверена, что буду такой еще довольно долго, так что привыкай к этому.
Аспирин еще не подействовал, и в голове у меня стучало. Почему я вообще беспокоилась? Я никогда не выигрывала у него спор. Колода была сложена против меня.
— Я сказал тебе уволиться, Алиса. Я обеспечу все, что тебе нужно. Тебе стоит только попросить.
— Немного уединения было бы подарком для меня. — я заставила себя улыбнуться.
Я ненавидела быть у него в долгу, не хотела, чтобы он обеспечивал меня. Это заставляло чувствовать себя слабой и беспомощной, чувство, с которым я была знакома с тех пор, как мама заболела раком. Я устала чувствовать себя так.
— Ты пытаешься избавиться от меня, девочка?
— Да. А теперь убирайся. — я сделала широкий жест рукой.
— Я никогда в жизни не катался на самокате и не собираюсь начинать сейчас. — он выглядел оскорбленным. — Я хочу посмотреть, как ты одеваешься. — его глаза потемнели, а голос стал глубже. — Не нужно стесняться. Я видел все, что ты можешь предложить, прикоснулся к большей части этого, и немного попробовал.
Его взгляд скользнул по мне еще раз. У меня был соблазн сбросить халат и запрыгнуть к нему на кровать, но раскалывающаяся голова помешала бы наслаждению. И он не собирался уходить. Чем больше я настаивала, тем более укоренившимся он становился. Упрямый. Да, он мог быть придурком, но сегодня днем он обнял меня и утешил. Балашев Егор приводил в бешенство, и его невозможно было понять. Его глаза встретились с моим, и он улыбнулся. Медленная, сексуально заряженная улыбка. Я могла сказать, что он вспоминал прошлую ночь. Я тоже была не в состоянии думать ни о чем другом. Когда он смотрел на меня этим горячим взглядом, я чувствовала себя полностью обнаженной и беззащитной. А соски затвердели под облегающим халатом. Чтобы скрыть свою реакцию, я подошла к комоду и достала лифчик и подходящие трусики.
— Тебе нравится пререкаться, не так ли?
— Да, я очаровываю сам себя.
— Что ж, это делает тебя сабой. — я снова развернулась к нему лицом.
— Я сказал, что хочу посмотреть, как ты одеваешься, девочка. Каждая прихоть, помнишь?
— Жестоко. — я сердито посмотрела на него, когда подошла к шкафу. — У меня болит голова, и я не в настроении. — хмурая складка омрачила линию его рта.
— Ты можешь пропустить ужин и отдохнуть. Я могу попросить Аду прислать поднос сюда.
— Нет, со мной все будет в порядке. — я была немного тронута его заботливостью.
— Хорошо, но если ты не продвинешься дальше, эта ужасная парочка может решить присоединиться к нам здесь.
— В любом случае, что происходит между тобой и твоими родителями? — я схватила платье и вернулась в ванную комнату, оставив дверь открытой. — Что они такого ужасного сделали? — Ну?
Я влезла в свое платье и нанесла немного макияжа. Когда закончила, вышла в спальню. Егор встал и схватил свой пиджак, просовывая руки в рукава.
— Ты собираешься ужинать босиком? Как богемно.
— Прекрасно. — я достала из шкафа пару черных туфель на каблуках. — Можешь не говорить.
Глава 44. Егор
Когда она надела туфли, ее платье задралось до задней части обнаженных бедер. Было чертовски трудно держать свои руки при себе. Если бы я не был таким уродом прошлой ночью, то смог бы попробовать ее еще раз. Я помнил, какими мягкими были ее ноги, какими длинными и худощавыми. В следующий раз я хотел быть на ней сверху, чтобы эти бедра обхватили меня, а член был глубоко внутри нее. Прошлой ночью она была так готова для меня, тугая и влажная. Боже милостивый. Я превращался в настоящего дрочилу. Черт возьми, почти каждая мысль наяву была сосредоточена на Алисе и на том, как ее раздеть.
Затем она вошла в мой офис и сделала это за меня. Когда она повесила трубку, я как раз обсуждал планы расширения с небольшой пекарней. Это был не очень важный звонок, хотя я и сказал ей, что это так. Но Алиса превзошла все остальное. Даже бизнес. Пока я не понял, что она была пьяна. А затем она начала снимать с себя одежду, одну ужасную униформу за раз, вплоть до прозрачного лифчика и трусиков. Ее грудь была поистине потрясающей, чертово произведение искусства. Если бы она не была пьяна… Но она была пьяна. Затем она начала плакать. Слезы каждый раз сводили с ума. Слезы Алисы опустошили меня.
Но я с самого начала сказал ей, что хочу всего ее внимания. Она не слушала. Я выполнил свою часть сделки, выплатив ее долги, позволив ей содержать дом. Было ли так неправильно, что я ожидал чего-то взамен?
Возможно, я действительно был тем мудаком, в котором она меня обвиняла. В конце концов, из-за меня ее уволили. Потребовалось две минуты, чтобы позвонить владельцу ресторана. Две минуты, и я изменил ее жизнь. Снова. Но я хотел, чтобы она была здесь, а не застряла в этой адской дыре. Когда она посмотрела на меня этими обвиняющими голубыми глазами, я действительно почувствовал себя немного виноватым. Потер грудь, придерживая для нее дверь спальни открытой, и последовал за ней на верхнюю площадку лестницы.
Я делал ей одолжение, на самом деле. Ей нужны были деньги. У меня они были. Разве жить здесь, пить со мной чай, загорать у бассейна не было намного приятнее, чем носить зеленый жилет и общаться с гостями? Конечно, так оно и было. Она просто была упрямой.