Все его потребности (СИ)

— Да, я получила памятку "я твоя шлюха". Завтра я куплю наколенники. Но я все равно могу видеть, что они расстраивают тебя. Что бы ни происходило в прошлом, думаю, это отчасти мило, что они хотят пригласить тебя на свадьбу.
Снова было это проклятое слово. Шлюха. Услышав это, я взбесился. То же самое было и с ее мнением о моих родителях.
— Ты, черт возьми, не понимаешь, о чем говоришь. — я опустил взгляд на ее тарелку. — Ты закончила? Мне все еще нужно поработать.
— В десять часов вечера? — спросила она, жуя луковое колечко.
— Иностранные фондовые рынки открываются в разное время. Есть другие страны, кроме нашей, девочка. — она отпила свой коктейль, выпустив соломинку, протянула мне луковое колечко.
— Попробуй одно. — я откусил его пополам.
— Теперь пойдем.
— Через минуту. Итак, во что ты инвестируешь? Кроме малого бизнеса? — я отодвинул свою тарелку.
— Акции, облигации, денежные рынки, сырьевые товары. Почему спрашиваешь?
— Просто любопытно. Мой отец показался тебе хорошей инвестицией?
На бумаге, да, Демин Евгений казался очень хорошей инвестицией. У него был небольшой бизнес по продаже и ремонту подержанной бытовой техники, который приносил прибыль, и он хотел расширить сферу коммерческой холодильной техники. Все хорошо. Ему не требовалось много капитала — по крайней мере, для меня это было не так уж много. Для него это было небольшим состоянием. Но интуиция говорила мне "нет". И я редко шел против своей нее.
Но я был слегка, совсем немного, тронут оптимизмом этого человека и его историей о трех дочерях, одна из которых учится в колледже. Старик был счастливым семьянином, который хотел обеспечить своей жене и дочерям хорошую жизнь.
Вопреки здравому смыслу, я одолжил ему достаточно денег на инструменты, оборудование и офисные помещения. Это была ошибка, не следовать своим инстинктам.
Но если бы это было так, я никогда бы не встретил Алису. С тех пор как она ворвалась в мой офис, она разрушила мой график и либидо. Тем не менее я не сожалел, что она была здесь со мной.
— Я одолжил ему денег, не так ли? Значит, я так и считал.
— Ты знаешь, бизнес не потерпел бы крах, если бы моя мама не… — ее голос затих.
— Но реальность такова, что она действительно заболела. Она умерла, а твой отец объявил дефолт, и ты выплачиваешь его долг. — я знал, что причинил ей боль, мог видеть это на ее лице.
Это милое, нежное лицо. Но мне было все равно. Ей нужно было закалиться, как и мне пришлось. Играть в игру "Что, если" было пустой тратой времени. Мой голос смягчился.
— Не стоит желать, чтобы все было по-другому, Алиса. Так ты никогда не продвинешься вперед. Прими то, что есть, и используй это в своих интересах, если сможешь. Если нет, оставь это в прошлом. — она отодвинула тарелку и наклонилась ко мне.
— Я не хочу забегать вперед. Я просто хочу, чтобы моя семья встала на правильный путь. В этом разница между нами. Мне не насрать на людей. — она ткнула в меня пальцем. — Ты заботишься только о себе. И это то, что делает тебя мудаком. Теперь я готова идти.
Она стояла и ждала, когда я сделаю то же самое. Когда мы вышли на улицу, ее позвоночник напрягся под моим прикосновением, и она обхватила себя руками от холодного ночного воздуха. Я снял пиджак и набросил ей на плечи.
— Спасибо.
По дороге домой мы не разговаривали. Войдя в дом, я проводил ее до нижней ступеньки, и прежде чем она смогла убежать, я схватил Алису за руку.
— Ты не шлюха. Никогда больше не называй себя так. Это оскорбляет меня.
Я развернулся на каблуках и ушел, оставив ее кутающейся в моем пиджаке, держащейся за перила.
Глава 37. Алиса.
На следующее утро я вошла в столовую для завтрака и обнаружила Егора, сидящего на своем обычном месте с телефоном в руке. Он поднял взгляд на меня и оценивающе осмотрел с ног до головы.
— Что, черт возьми, на тебе надето, девочка? — я почти улыбнулась, увидев выражение ужаса на его лице.
— Моя форма, Егор Семенович. — я уставилась на свой зеленый жилет из полиэстера и черные брюки.
 
Когда Роберт поставил передо мною полную тарелку, я в замешательстве опустила взгляд.
— Фасоль?
— Семен Николаевич попросил приготовить завтрак с печенными бобами. — я уставилась на тост, картофельные оладьи, помидор, бекон, сосиски, яичницу-глазунью и печеные бобы.
— Если ты съешь все это, то взорвешься. — сказал мне Егор, а после перевел внимание на дворецкого. — И, кстати, Роберт, Семен Николаевич не оплачивает здешние счета. Это делаю я. Так что я буду благодарен тебе за то, что ты слушаешь мои заказы на завтрак, а не моего отца.
— Конечно. Когда он обратится со своей следующей просьбой, должен ли я направить его к вам?
— Просто скажи ему, чтобы отвалил. — дворецкий поклонился и вышел из комнаты, оставив Егора сердито смотреть ему вслед.
— Почему ты такой раздраженный? — спросила я, по выходу Роберта из комнаты. — Что такого особенного в том, что твой отец заказывает завтрак?
— Это не отель, девочка, и, говоря об этом, почему ты в этой отвратительной форме? — я в качестве эксперимента откусила кусочек тоста с фасолью — вкусное сочетание.
— Ну, эта форма нравится моему начальнику. — он дернул бровью.
— Я твой начальник.
— Ну, теперь у меня их двое. Я так и не предупредила о своем исчезновении. Поэтому должна съездить в ресторан и спросить, когда мне выходить на смены.
— Ты здесь, чтобы позаботиться о моих потребностях. Как ты будешь с этим справляться, если тебя на самом деле здесь не будет? — он выплевывал слова, его глаза потемнели от раздражения.
— После прошлой ночи, если ты все еще так отчаянно хочешь секса, что не можешь пережить день, тебе следует заняться своим здоровьем. В городе есть клиники специализирующиеся на этом. — я похлопала его по руке. — Ты не один такой, и признание того, что у тебя есть проблема — это первый шаг.
— Очень забавно, девочка, но я с самого начала совершенно ясно изложил свои ожидания. Не жалуйся. — я подняла глаза от своей тарелки с жареным яйцом.
— Я не жалуюсь. У меня есть ответственность перед моими коллегами. Кроме того, ты всегда занят после обеда — покупаешь, продаешь и управляешь своими маленькими владениями. Слишком занят для послеобеденного секса. — я съела кусочек помидора, яйцо и тост. — Вкусно. — Егор уставился на мою тарелку, его губы скривились от отвращения.
— Это вызывает ишемическую болезнь сердца. — он погладил свою гладкую челюсть одной рукой. — Ммм, может быть, мне следует позволить моему отцу так питаться. На самом деле, я думаю, что буду даже поощрять это. — я отложила вилку, услышав его последние слова.
— Это не смешно.
— Что не смешно? — Милена плавной походкой вошла в зал для завтраков.
На ней был пеньюар королевского синего цвета с перьями в тон воротнику и запястьям. Она выглядела потрясающе, ее лицо было идеально накрашено, волосы взъерошены, как будто она только что встала с постели после очень приятной ночи.
— Кончина отца. Я бы нашел это очень забавным. — Егор поднялся со своего места и выдвинул стул для своей матери.
— Только кофе и тосты, Роберт. — обратилась она к Роберту, вернувшимся в комнату лично для нее. — Этот дворецкий просто сокровище, дорогой. — Роберт поставил кофе и тосты перед Миленой, пока она рассматривала меня. — Почему ты в этой очень уродливой одежде, дорогая?
— Это моя рабочая униформа. — ее взгляд переместился с меня на сына.
— Я думала, она твоя любовница. Разве этого недостаточно, чтобы найти чем занять ее? — Егор постучал по своему телефону.
— Так можно было бы сделать. Однако Алиса неугомонная.
— Очевидно, ты делаешь что-то не так, дорогой, иначе она была бы в постели до полудня.
— Пожалуйста, перестань говорить обо мне так, как будто меня здесь нет. — я оттолкнулась от стола и встала. — Меня это бесит. — раздраженная, я прошла через лабиринт коридоров и вышла из дома, направляясь к гаражу, я резко остановилась.