Все его потребности (СИ)

После того как я ушел от нее, я больше часа плавал кругами в бассейне, и у меня все еще был неистовый стояк. На самом деле, член был твердым, как скала, когда я проснулся утром. То, что я так нарядился, когда мне некуда было пойти, выводило из себя.
— Да, потому что твой член всегда в приоритете. — она закатила глаза, а я сделал глоток кофе.
— Поскольку именно поэтому ты здесь, девочка. Мой член — это единственное, что должно тебя волновать.
— Хочешь верь, хочешь нет, Егор, но моя семья превзошла тебя и твой член. — она поставила свою чашку и взяла вилку, указав ее на мои колени. — Извини, но так оно и есть.
— Да, возможно, это неприемлемо. — я стиснул челюсти при упоминании своего члена. — И поскольку ты и твоя семья, похоже, не можете сами разрешить свои маленькие кризисы, я буду сопровождать тебя сегодня.
Во время сорокаминутной поездки я проверял свою электронную почту, в то время как Алиса игнорировала меня — не смотрела на меня, не разговаривала со мной. Кроме того, что сказала мне держать язык за зубами в присутствии ее семьи. Я притворился, что ее молчание меня не беспокоит.
Я, конечно, был зол. И она протестовала против моего присутствия в ее семейных проблемах, пока, наконец, не поняла, что ее аргументы не сработают. И хотя я знал ее недолго, я ненавидел, когда она отгораживалась от меня.
Когда Иван остановил лимузин на разрушающейся подъездной дорожке к дому Деминых, я осмотрел потрескавшиеся ступеньки и облупившуюся, выцветшую краску, поражаясь их убогости. Так вот из-за чего был весь сыр-бор, из-за этого крошечного, обветшалого дома? Было ли так, когда мать была здорова, или это пошло под откос с ее здоровьем?
Я последовал за Алисой к входной двери, и она бросила на меня предупреждающий взгляд через плечо, прежде чем зайти внутрь. Интерьер был таким же ветхим, как и внешний вид. Мебель была старой и изношенной, выцветшее синее одеяло почти закрывало дыру на диване. Из разорванного кресла из искусственной кожи вывалилась набивка.
— Я дома. — крикнула Алиса.
Ее отец, Евгений Михайлович, с которым я встречался три раза до этого, вышел из кухни с усталой улыбкой.
— Привет, Алиса. — но как только он увидел меня, улыбка исчезла. — О, Егор Семенович. Не знал, что вы тоже придете. — я протянул руку.
— Извините за навязывание. Рад видеть вас снова, Евгений Михайлович. — отец Алисы кивнул и пожал руку.
— Зовите меня просто Женя или Евгений. И спасибо, что дали Алисе работу. Я очень благодарен.
Я взглянул на Алису, увидел, как она изобразила фальшивую улыбку. Теперь я мог отличить настоящее от не настоящего, и улыбка, которую она носила, была такой же фальшивой, как кожа на разорванном кресле.
— Пожалуйста, присаживайтесь, Егор Семенович. — сказала она мне.
— Спасибо. — я сел и скрестил ноги. — И можешь не обращать на меня внимание. — я махнул рукой.
— Папа, где Варя? — ее отец пожал плечами. — Все еще в постели. Вчера вечером она вошла как ни в чем не бывало и сделала себе бутерброд. Сказала, что была со своим парнем. Я не знаю, кто он и чем занимается. — Алиса выдохнула.
Она прошествовала по коридору, ее руки были вытянуты по бокам, как у кадета на параде.
— Варя, поднимай свою жалкую задницу с кровати. Привет, Вера. — в доме были тонкие стены, и я слышал все, как будто находился в той самой комнате.
Евгений Михайлович неловко поерзал и почесал подбородок.
— Извините, что вам приходится присутствовать при этом, Егор Семенович.
— Не нужно извинений.
Топая по коридору, молодая девушка с растрепанными волосами медового цвета и в длинной футболке, которая едва прикрывала ее задницу, направилась в гостиную. Она резко остановилась, когда увидела меня.
— Кто ты, черт возьми, такой?
— Я Егор. — я встал и одарил ее своей самой очаровательной улыбкой. — Ты, должно быть Варя. Я так много слышал о тебе. — я протянул руку.
Девушка посмотрела на это так, как будто не знала, встряхнуть меня или отшвырнуть, но в конце концов взяла ладонь в свои руки.
— Привет.
Алиса вошла в комнату, а за ее спиной маячила молодая девушка. Она была на пару лет моложе той стервозной и смотрела на меня так, словно я был редким видом, который она нашла в дикой природе.
 
Я одарил очаровательной улыбкой молодую девушку с темными волосами. Она была бы прелестна, будь немного старше. Не такая милая, как Алиса, но все равно очень хорошенькая.
— А ты Вера. — она кивнула и покраснела.
— Я Егор. Замечательно, теперь мы все знакомы. — я снова сел и одарил их всех приятной улыбкой.
Алиса пристально посмотрела на меня, затем повернулась к сестре.
— Ты можешь приготовить нашему гостю кофе? — Вера убежала на кухню.
— Садись Варя. — со вздохом Алиса указала на диван.
Глава 28. Егор
— Ты мне не начальник, Алиса. Я взрослая, как и ты. — я чуть не рассмеялся, она говорила как шестилетний ребенок на школьном дворе.
— Ты ведешь себя как избалованный десятилетний ребенок. — ответила Алиса.
Их отец примостился на диване, положив локти на колени.
— Кто этот парень, с которым ты встречаешься, Варя?
Девочка пожала плечами и плюхнулась на диван рядом со своим отцом. Длинная футболка задралась, обнажив под ней трусики в фиолетовую полоску. Я заметил. И заметил то, что Варя наблюдала за мной, играя с прядью волос.
— Нравится то, что ты видишь? — моя улыбка стала арктической.
— Не особенно, нет. — это стерло дерьмовую ухмылку с ее лица.
Алиса попала в точку, девчонка была соплячкой.
— Ответь папе, Варя. Кто этот парень? Мы знаем, что его зовут Гоша. Как его фамилия? — брови Вари сошлись на переносице, и ей удалось выглядеть оскорбленной тем, что кто-то осмелился задавать ей вопросы.
— Это не твое дело. И я собираюсь надрать задницу Вере за то, что она шпионила за мной. Боже, я ненавижу эту семью. — старик глубоко вздохнул.
— Мы все расстроены потерей мамы, но ты портишь свою жизнь, милая. — Варя сжала губы, и два гневно-красных пятна усеяли ее щеки.
— Меня тошнит от того, что люди так говорят. Я знаю, что я делаю. — она вскочила на ноги. — Это моя жизнь. И это не из-за мамы. Это потому, что я девушка, которая может принимать собственные решения. — Алиса сделала жест одной рукой.
— Чушь собачья. Ты ребенок, который впадает в истерику каждый раз, когда не получается сделать по-своему. И если ты еще хоть раз прогуляешь школу, ты не закончишь ее. Как ты думаешь, мама гордилась бы тобой прямо сейчас?
— Пошла ты, Алиса. Ты не мама. Я была с ней так же близка, как и ты. Но ты ведешь себя так, будто ты единственная, кого она любила. — девчонка выбежала из комнаты и побежала по коридору.
Она так сильно хлопнула дверью, что весь дом задребезжал, оставив плохо нарисованный пейзаж висеть над диваном под кривым углом.
Наступила минута молчания.
— Что ж, — сказал я. — она восхитительно упряма. — Алиса и ее отец повернули головы и посмотрели на меня.
— Даже не лезь в это. — и она погрозила пальцем.
— Я уверен, что Егор Семенович пытается быть полезным.
— Я приношу свои извинения. — я напустил на себя серьезное выражение. — Даже не думал вторгаться.
Алиса сердито посмотрела и пробормотала “осел” себе под нос.
Вошла Вера с чистым красным пластиковым подносом с тремя кружками. Она поставила его на кофейный столик и протянула мне полную чашку.
— Черный подойдет? — спросила она.
Ее взгляд поднялся до узла на моем галстуке.
— Очень мило с твоей стороны, спасибо. — она нервно заправила прядь волос за ухо.
— Что теперь будет? — я заметил, что она говорила с Алисой, а не с отцом.
Любопытно. Алиса опустилась на диван.
— Это зависит от папы.
— Я, черт возьми, не знаю, что делать. Боже, как бы я хотел, чтобы твоя мама была здесь.
— Я беспокоюсь о Варе. Она делает какую-то херню, и этот парень Гоша — проблема. Вера думает, что ему около двадцати пяти.