Меткий стрелок (СИ)
Гудвин слушал внимательно, его глаза снова загорелись профессиональным азартом. Он достал из кармана потрепанный блокнот и огрызок карандаша, начал быстро записывать. Было видно, что он снова в своей стихии. Организация, логистика, поиск контактов — это то, что он умел делать.
— Справлюсь, мистер Уайт, — сказал он уверенно, поднимая на меня взгляд. В нем уже не было прежней пустоты. — Сделаю все в лучшем виде. Лесопилка… есть у меня на примете одна, вверх по Колумбии. Старый МакГрегор хотел продавать. Попробую с ним связаться.
— Отлично, Билл. Действуйте. Отчет — каждый вечер. Можно по телефону, номер указан в карточке.
— Я вас не подведу!
Это были правильные слова.
— Хорошо. Тогда до завтра.
Я поднялся. Миссис Гудвин подошла ко мне, ее глаза все еще были красными от слез, но теперь в них светилась благодарность.
— Спасибо вам, мистер Уайт. Вы… вы спасли нас. Мы никогда этого не забудем.
— Не стоит благодарности, мэм. Ваш муж это отработает. С лихвой.
Я вышел из дома, оставив их одних — приходить в себя, осознавать случившееся и начинать новую жизнь. Морозный воздух ударил в лицо. На душе было странное чувство — смесь удовлетворения от сделанного и тревоги за будущее. Я нашел не просто нужного человека. Я нашел прочный камень в основание моей будущей торговой империи.
* * *Шли дни, перетекая в недели. Зима не сдавалась, заваливая Портленд снегом, сковывая льдом реку. Но работа в «Yukon Transport Trading Co.» кипела. Билл Гудвин оказался именно тем человеком, который был мне нужен. Он с головой ушел в дело, его энергия и хватка поражали. Забыв о недавнем унижении, он мотался по городу и окрестностям, налаживая связи, договариваясь о поставках, торгуясь за каждый цент.
Бочки с виски, мешки с мукой и бобами начали поступать на арендованный мной склад возле порта. Гудвин нашел отличных мастеров, готовых взяться за изготовление печек-буржуек. И самое главное — он разыскал ту самую лесопилку МакГрегора. Оказалось, что старик действительно решил отойти от дел и готов был продать свое оборудование за разумную цену. Мы съездили туда вместе — вверх по реке Колумбия. Лесопилка была старенькой, но рабочей, а главное — ее можно было демонтировать и перевезти. Сделка состоялась.
Наступил февраль. Дни стали чуть длиннее, солнце иногда проглядывало сквозь тучи, но зима все еще держала город в ледяных тисках. Я продолжал тренировать своих «мексиканцев». Купил им две винтовки Шарпса, модель 1874 года, мощные, дальнобойные. Оснастил их оптическими прицелами. Теперь у нас было три «снайперских» ствола. Мы выезжали подальше от города, в холмы, и часами отрабатывали стрельбу на дальние дистанции. Индейцы оказались невероятно способными учениками. Их острое зрение, твердая рука и инстинктивное понимание баллистики делали их прирожденными стрелками. Особенно выделялся Ноко-Олень. Он стрелял медленно, вдумчиво, почти «интуитивно». Но почти всегда попадал точно в цель. Сокол и Мато были не так точны, но брали скоростью. И все это здорово бесило Артура, который не пропускал ни одной нашей тренировки. Как так? Какие-то индейцы раз за разом обходят его в стрельбе! Парень нажал на учебу и его результаты поползли вверх. Мишени запестрели пробитиями в районе девятки и восьмерки.
* * *Тем временем Гудвин решил еще одну важную проблему — охрану Маргарет. Я поделился с ним своими опасениями, и он, недолго думая, нашел решение.
— Есть у меня несколько ребят, — сказал он однажды вечером, заглянув ко мне в офис. — Бывшие коллеги по департаменту. Тоже в отставке. Крепкие парни, надежные, проверенные. Майк О’Брайен, Дан О’Лири и Сэм Джонс. Прошли со мной огонь и воду. Сейчас перебиваются случайными заработками в порту. За скромную плату будут охранять мисс Корбетт как зеницу ока.
Я согласился. Через день трое немолодых, но крепко сбитых мужчин в неприметных пальто и котелках появились на вилле «Флитвуд». Мы познакомились, обговорили, кто в какую смену дежурит. Бывшие полицейские, действительно, оказались профи — предложили взять из питомника пару дрессированных английский пойнтеров для охраны территории, докупить в дом несколько дробовиков, для отражения возможного нападения. Не одними револьверами, как говорится…
Они не мозолили глаза, держались в тени, но я знал — теперь Маргарет под надежной защитой. Это немного успокаивало. У меня теперь был защищенный тыл. С которым и не страшно на Юкон.
Сама Маргарет, казалось, начала все чаще расспрашивать меня о моих делах, о планах на будущее. Вникала в дела компании. И это радовало. Подучив девушку, я вполне могу оставить на нее портлендский офис компании. Она сможет контролировать финансы, закупки, поиск второй шхуны. Благо образец уже был и мы даже в один из солнечных дней, прокатились на Деве по реке. Шла она ходко, паровая машина работал исправно, с парусами тоже проблем не было.
Иногда, когда погода позволяла, мы с Марго выбирались на конные прогулки. У нее была своя лошадь — горячая, норовистая кобыла английских кровей по имени Леди. Девушка управлялась с ней мастерски, ее грациозная посадка в дамском седле, амазонка, развевающаяся на ветру, шляпка с вуалью — все это создавало образ из другого, аристократического мира. Мы скакали по заснеженным тропинкам парка, выезжали на холмы, откуда открывался вид на замерзшую реку и дымящий город. Моя Звездочка шла ровно, спокойно, а Леди то и дело норовила привстать на дыбы или пуститься в галоп. Маргарет смеялась, ловко усмиряя свою любимицу.
В эти моменты, наедине, вдали от условностей «Флитвуда», мы могли говорить чуть свободнее. О книгах, о музыке, о путешествиях. О ее мечтах — увидеть Европу, учиться в университете. О моих — туманных и далеких. Я рассказывал ей о России — о бескрайних просторах, о суровых зимах, о людях с широкой душой. Она слушала, затаив дыхание.
В один из таких дней, когда февральское солнце неожиданно щедро залило светом заснеженный парк, мы остановились на вершине холма. Внизу серебрился лед на реке, над городом висела легкая дымка. Тишина. Только хруст снега под копытами лошадей да наше дыхание.
Маргарет подъехала ко мне совсем близко. Ее щеки раскраснелись от мороза, глаза сияли.
— Здесь так красиво, Итон. И так… спокойно. Как будто нет ни прошлого, ни будущего. Только этот момент.
Я посмотрел на нее. На ее губы, на выбившийся из-под шляпки локон светлых волос. И понял, что больше тянуть нельзя.
— Марго, — сказал я тихо. — Мне нужно тебе кое-что сказать.
Она вопросительно посмотрела на меня.
— Я уезжаю. Скоро. В конце марта. Или в первых числах апреля, как только река окончательно вскроется ото льда.
Улыбка медленно сползла с ее лица, в глаза появились слезы.
— Так скоро? Я надеялась…
— Мое… наше будущее, там на Севере.
Она молчала, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Лошадь под ней нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Холодный ветер трепал вуаль на ее шляпке.
— Но я не могу уехать, не сделав это
Я спешился, взял Леди под узды. После этого достал из внутреннего кармана бархатную коробочку. В ней было кольцо с бриллиантом. Я открыл коробочку, глубоко вздохнул:
— Марго, любимая! Не согласишься ли ты стать моей супругой?
Глаза девушки еще больше расширились, она прижала руку ко рту.
— Я знаю, что не ровня тебе. Пока не ровня. Но когда я вернусь обратно… Могу ли я расчитывать на твою благосклонность?
— Да, да!
Маргарет ожила, наклонились ко мне и поцеловала.
— Прими это кольцо в честь нашей помолвки — я вытащил украшение из коробки, девушка сняла перчатку. И я надел кольцо на безымянный палец ее руки.
Глава 25
Нашу помолвку мы решили хранить в тайне. Не дай бог узнает тетя Элеонора, раззвонит всему городу. И начнется…
Хуже всего дела обстояли с Артуром. Он вился вокруг нас словно муха, выпытывая почему у Маргарет заплаканные глаза и почему она вернулась с прогулки какая-то «не такая». То плачет, то улыбается. Пришлось опять отвлекать парня. Взял его с собой на новые испытания шхуны. На сей раз тестировали не машину и не паруса — мореходность. Загрузили судно максимальным весом, вышли в реку после обеда. Погода была ветреная, но волна умеренная, качка ощущалась слабо.