Меткий стрелок (СИ)

Доктор начал шить на живую. Но это уже было не так страшно, как поиск пули. Я закрыл глаза и провалился в беспамятство.
* * *
Мягкий свет. Тишина. Боль утихла, сменившись тупой, ноющей слабостью. Я медленно открыл глаза. Надо мной склонялось лицо. Знакомое. Родное?
— Эмми? — прошептал я пересохшими губами. — Эмми, это ты? Я так… так скучал…
  
Девушка вздрогнула. В ее больших голубых глазах мелькнуло удивление, потом — что-то еще… Сочувствие? Нежность? Она осторожно коснулась моего лба прохладной рукой.
— Я здесь, Итон. Все хорошо. Вы пришли в себя.
Но я видел не ее. Я видел Эмми. Ее рыжие волосы, рассыпавшиеся по подушке на старой мельнице, ее смех, ее горячие губы…
— Ты… уже вернулась? — я попытался улыбнуться, но губы не слушались. — Я боялся… боялся, что больше не увижу тебя.
Девушка растерянно смотрела на меня. Потом ее губы тронула легкая, чуть печальная улыбка. Она взяла мою руку в свою. Ее ладонь была прохладной и гладкой.
— Я здесь, Итон, — повторила она тихо. — Я рядом. Отдыхайте. Вам нужно набираться сил.
Она подыгрывала. Зачем? Но мне было все равно. Главное — Эмми была здесь. Или та, кого я принимал за нее. Я снова закрыл глаза, чувствуя ее прикосновение, и впервые за долгое время на душе стало немного спокойнее. Пусть это будет дежавю, пусть бред… Лишь бы она была рядом.
* * *
Только когда я очнулся второй раз — понял. Рядом со мной все это время была не Эмми, а Маргарет. Я попросил попить, мне был выдан целебный индейский отвар.
— Как вы, Итон? — поинтересовалась девушка.
Я прислушался к себе. Жара не чувствовал, правая рука не тревожила, словно онемела.
— Спасибо, лучше. А когда будет доктор?
— Уже скоро. Джозайя за ним поехал. Вас покормить?
Особого аппетита у меня не было, но и отказываться на стал. Маргарет приготовила похлебку с бобами и мясом, что-то вроде гуляша. Оказалось, вкусно. Сначала ел вяло, потом разошелся.
— А вы умеете готовить!
— Полгода жизни в пещере… Очень быстро перестала быть белоручкой. И готовила, и шила. Итон — мисс Корбетт замялась — Мне бы сообщить близким о себе.
— Встану на ноги — твердо пообещал я — Поедем в город. Даю слово, я вас не брошу и доставлю в Портленд.
— Это потому, что за меня назначена награда? — Маргарет пытливо на меня посмотрела
— Это потому, что я очень много сил приложил, чтобы вас разыскать — честно ответил я — был ранен и просто хочу довести дело до конца! И я кстати, даже не знаю, какую сумму назначили за вас.
— Пятьдесят тысяч долларов. Адвокаты заплатят любому, кто доставит меня живой обратно к семье. И десять тысяч за любую информацию, которая поможет меня освободить. Дядя рассказывал.
Крупная сумма. Даже гигантская. Если ее приплюсовать к той, что получилось взять в пещере банды Мэлдуна… Да я богатый человек!
Внимательно посмотрел на Маргарет. Та сидела на стуле раскрасневшаяся, перебирая платочек. Девушка явно помылась, расчесала волосы, заплела их в красивую косу.
— Вам, наверное, надо купить все необходимое — невпопад произнес я — Одежду, разные дамские штучки… Косметику там и прочее… Я распоряжусь, Джозайя все купит.
— Я была бы очень благодарна! Итон… А кто такая Эмми⁈
Отвечать на неудобный вопрос не пришлось. Приехал врач. Долго мял мое плечо, рассматривал его. Попросил подвигать рукой, пошевелить пальцами. Получилось плохо. В плечо вернулась боль.
— Начну с хороших новостей — доктор Стэнли начал накладывать повторную повязку — Гноя почти нет, заживает все хорошо.
— Давайте плохие — тяжело вздохнул я
— Пониженная чувствительность и подвижность — результат повреждения плечевого сплетения. Похоже, руку придется после заживления разрабатывать. И не факт, что она полностью восстановится.
Вот он конец карьеры ганфайтера. Левой рукой я много не настреляю. Что же… придется «переквалифицироваться в управдомы». То есть в рантье.
— Шерифом мне не быть. Ясно.
— Итон — доктор наклонился ко мне, понизил голос — Там, в гостинной. Это же Маргарет Корбетт. Наследница миллионного состояния из Портленда.
— Как вы ее узнали⁈ — удивился я
— Ее изображение висело на доске в офисе шерифа. Это конечно, не мое дело… Но если узнают федералы… Тут будут все маршалы Шайена.
— Я ее нашел и освободил. И да, хорошие новости. Черный Мэлдун больше не побеспокоит честных граждан Джексон Хоула.
Доктор откинулся на стуле, покачал головой.
— Вот это новости! Надо сообщить мэру.
— И здесь будут федералы. Мы вернулись к тому, с чего начали.
— Итон, вы же понимаете, что девушка из высшего общества… Она не может быть с вами, пусть даже раненым, на заброшенном ранчо.
— Если вы готовы забрать ее, доставить родственникам…
— Нет, нет, нет — Стэнли выставил вперед руки — Я честный человек. Это ваша победа, вам и получать приз с семейства Корбетт.
Надо ехать в Портленд. Я это отчетливо понял. Иначе Маргарет у меня просто рано или поздно заберут. Но как ехать? Везти с собой индейцев из резервации? Это до первого ушлого шерифа. Банноков арестуют на первом же вокзале.
Я задумался. И как быть со значком? Я подписывался на месяц работы шерифом, а отпахал уже больше двух. Моя совесть чиста. Перед городом и мэром. Вполне могу уволиться. Но что делать с банноками? Их я бросить не могу. Племя уже давно сбежало из резервации, одни они, конечно, выживут. Осенью. Но не факт, что зимой. И тут у меня в голове забрезжила одна стоящая идея.
— Мистер Стэнли, я благодарен вам за помощь. Сколько я должен?
— Ваш негр уже расплатился.
— Тогда передайте мэру этот значок — я отдал доктору латунную звезду, что получил в Каньоне греха — Городу нужен новый шериф.
Решено! Еду в Портленд!
  
Глава 18
 
Сесть в седло у меня получилось спустя неделю. Доктор Стэнли оказался прав — его мазь из акульих плавников, или что там было на самом деле, творила чудеса. Воспаление спало, рана затягивалась, и хотя правая рука все еще была слабой и непослушной, я уже мог шевелить пальцами и даже понемногу сгибать ее в локте. Карьера ганфайтера, похоже, закончилась, не успев толком начаться, но жить было можно. И это главное.
Дни на ранчо Брукфорд тянулись однообразно. Маргарет ухаживала за мной с усердием, которое меня поначалу смущало, особенно после того бредового эпизода, когда я принял ее за Эмми. Она тактично не напоминала об этом, но легкая тень смущения иногда проскальзывала в ее взгляде. Готовила она на удивление сносно — сказывались месяцы, проведенные в пещере у бандитов, где, видимо, хочешь не хочешь, а научишься и похлебку сварить, и латку на одежду поставить. Джозайя хлопотал по хозяйству, поддерживая порядок в доме и конюшне, а трое моих подопечных банноков — Сокол, Медведь и Олень — продолжали тренировки, осваивая Кольты, которые я им купил, и понемногу впитывая азы английского и премудрости мира белых. Я наблюдал за ними, и сердце иногда сжималось от странной смеси гордости и тревоги. Я стал им настоящим вождем. Я отвечал за них. И это была ноша потяжелее золота Мэлдуна, спрятанного в подвале.
Золото… Оно жгло мне душу. Прямо как судейский желтый металл месяцем ранее. Золото лежало мертвым грузом, бесполезное здесь, в глуши Вайоминга. А ведь оно было ключом к новой жизни, к свободе, к возможности уехать, возможно, даже… нет, о России я старался не думать. Слишком далеко, пока слишком нереально. Но и оставаться здесь было нельзя. Маргарет уже дважды заводила разговор о Портленде. И я ей дал твердое обещание уехать, как только поправлюсь.
  
План зрел во мне постепенно. Рискованный, требующий осторожности и удачи. Но другого пути я не видел. Везти индейцев через полстраны под их настоящими именами — самоубийство. Представить их банноками, бежавшими из резервации — еще хуже. Нужен был маскарад. И официальная бумага, которая придаст этому маскараду видимость законности.