Меткий стрелок (СИ)
Сон здорово помог мне и психологически. Прошлая жизнь не исчезла. Но удалось каким-то образом ее запереть под замок. Точнее выстроить в голове стену и спрятаться за ней. Я знал, что рано или поздно на меня накатит. И тяжелые воспоминания прорвут кладку. Но пока появилась фора. И я ей собирался воспользоваться на все сто.
Одевшись, выглянул в коридор. По запаху нашел туалет с «орлиным гнездом» — обычная дыра в полу. Воды не было — ее видимо, надо было заказывать отдельно. Взяв ключ, быстро обыскал комнату Джесса. В седельных сумках нашел сушеное мясо, мятый и закопченный кофейный чайник. Плюс всякая путевая мелочевка. Из ценного — маленький карманный Кольт с барабаном на 5 патронов. Капсюльный. Зарядить — целый гемор. Порох, пыж, пуля, снова пыж, и после этого — капсюль в казенную часть барабана. К Кольту шла жестяная коробка со всем необходимым. Прикинул — тут где-то на сорок выстрелов, если считать по капсюлям.
Что же… С паршивой овцы — хоть шерсти клок.
Закончив с номером Джесса, уже прилично голодный, вернулся к себе. Тут тоже пришлось устроить обыск — первым делом я осмотрел седельные сумки. Там оказались сухари, крупы, пакет с чаем, кулек с сахаром и полог из плотной материи. Затем открыл небольшой, обитый кожей сундучок. Кожаный плащ с капюшоном, пара кальсон, несколько портянок и рубашек, мыльно-рыльное, включая опасную бритву, пачка перетянутых бечевкой писем. Остро наточенный нож размером с две ладони. Пачка патронов к Кольту. Отдельно лежала выписка из церковно-приходской книги, где удостоверилась личность некоего Итона Уайта, двадцати лет отроду, выходца из городка Холтон, штат Канзас. Описание, которые шло в комплекте — соответствовало тому, что я вчера видел в зеркале салуна.
Интересно, и как мне теперь объяснять шерифу, что я представился чужим именем? Впрочем, об этом я подумаю позже. Захватив конверт, что нашелся на теле Джесса, и зарядив в Кольт Писмейкер Уайта потраченный вчера патрон, я спустился вниз. В «Каньоне греха» было все также пусто, только двое ковбоев пили пиво за крайним столом. А вот за барной стойкой был уже совсем другой персонаж. Лысый, высокий мужчина в старомодных очках и длинных нарукавниках.
— Мистер Уайт! Доброе утро — поздоровался лысый.
Я кивнул, уселся за стойку.
— Мейбл передала мне насчет завтрака, сейчас вам подадут яичницу с беконом. Кофе?
— Не отказался бы — я начал глазеть по сторонам и на меня тут же накатило чувство нереальности происходящего. Эти матерящиеся ковбои, похмеляются уже с раннего утра, мутные, немытые сто лет окна с мухами, запах табака и навоза…
— Корм вашей лошадке я уже задал — лысый поставил на стойку чашку с дымящимся кофе — Хотел уточнить насчет Торнтона. Вы оставляете за собой его номер?
У меня есть лошадь?
— Зачем он мне? — я пожал плечами, выложил ключ Джесса — Все, что в комнате теперь ваше.
— Что же… Думаю, это справедливо.
Бармен подвинул ко мне пепельницу, крикнул в квадратное окно, через которое явно осуществлялась подача блюд — Эй, нигер! Давай яичницу жарь. Мистер Уайт не любит ждать!
Я подтвердил эту нехитрую мысль грозным выражением лица, чем впечатлил лысого. Он засуетился, произнес:
— Ну и наделали вы вчера шума! Весь город судачит о дуэли. Думаю, кое-кто из наших сорвиголов захочет вас после Торнтона проверить на крепость.
Внутри все похолодело, но я удержал покерфейс на лице.
— У вас тут есть еще ганфайтеры?
— Бог с вами! Джексон Хоул спокойное место.
Ага, значит я в каком-то городке под названием Джексон Хоул. Знать бы еще где это…
— И потом, мистер Уайт. Джесс не был ганфайтером. Обычный бандит.
Мне подали яичницу и замечательно пахнущий ржаной хлеб. Наконец-то хоть какой-то позитив — я с удовольствием отломил корочку, посолил ее, окунул в желток. Повозил ее там и положил в рот. Это было чудо как хорошо!
— Энтони! Еще пару пива!
Ковбои за столом добили свои кружки, запросили новые. А я узнал, как зовут моего визави.
Пока Энтони наливал пиво и подавал его за дальний столик, я доел яичницу, еще одной корочкой протер тарелку. Допил кофе. И понял, что пора сходить на прогулку. Надо вживаться в местные реалии.
Махнув рукой бармену, вышел на улицу. Солнце висело над крышами, как раскалённый медный грош. Пыль, поднятая колесами проезжавшего фургона, щекотала ноздри, смешиваясь с запахом полыни. Я ступил на деревянный тротуар, доски под ногами скрипели, будто жалуясь на свою судьбу. Город уже проснулся — кузнец у своей мастерской лупил молотом по наковальне, разносчик в клетчатом фартуке выкрикивал цены на яблоки — «Два цента за штуку! Свежие с сада миссис О’Лири!», а у сапожника на веранде сидел старик, чистивший ружьё с таким усердием, словно от этого зависела его загробная жизнь.
Я прошелся по центру. Всего три каменных здания — ратуша с часами, суд и банк. Все остальное из дерева, включая офис шерифа и почту.
Затем решился на шоппинг. Первой лавкой на моём пути оказалась «Торговая компания Редмонда». Вывеска, некогда синяя, выцвела до блёкло-серого. Я подошел к витрине. Что у нас тут? Банки с тушёной олениной (30 центов), ящики с сушёными ягодами кактуса нопал, подписанные «Сладость прерий», табак, кофе, какой-то сельхозинвентарь, который я не смог сходу опознать.
— Чем могу служить? — бородатый торговец в подтяжках подошёл, вытирая руки о фартук.
— Кофе есть?
— Армстронг, лучший в Вайоминге! — Он указал на бочонок с надписью «Java Roast». — Четверть доллара за фунт.
Ну вот и стало понятно, где я. Это штат Вайоминг. Знаменит он своим национальным парком Йеллоустон. Знаем, плавали… В бытность своей посольской работы я заглядывал к желтым скалам, гулял среди гейзеров. Сейчас то никакого парка в помине нет — по каньонам бегают далеко не мирные индейцы.
— Будете что-нибудь брать? — поторопил меня торговец
— А газеты свежие? — спросил я, замечая стопку «Вайоминг стар» на прилавке
— Позавчерашние. Те, что с прошлой недели — дешевле, — бородач хитро прищурился.
На первой полосе аршинными буквами было написано: «Банноки атаковали почтовый дилижанс у каньона! Трое убиты».
Купил за два цента, сунул в карман.
Следующая дверь вела в магазин одежды. Колокольчик звякнул, как испуганная мышь. Внутри пахло камфорой и новым сукном. На стенах — рубашки в клетку, кожаные жилеты, и готовые костюмы с этикеткой «Из Сан-Франциско!». По двадцать баксов. Считай весь мой нынешний капитал. У прилавка молодая рыжеволосая женщина примеряла шляпу с фазаньим пером.
— Вам что-то по размеру? — худощавый продавец с пенсне на носу оценил мой потрепанный вид. Потом узнал, нахмурился.
— Мне бы услуги портного
— Если что-то не сложно, я могу и сам пошить.
Сняв куртку, я показал накладные карманы — Мне надо их переделать.
— И как же?
— Есть бумага и карандаш?
Запрошенное было мне моментально представлено. Я нарисовал большие карманы с отверстиями сбоку, а не сверху.
— И зачем вам это⁇ — очкарик поднял на меня глаза.
Так я тебе и расскажу.
— Работы немного. Отпороть старые карманы, пришить новые, по образцу — проигнорировал я вопрос — Сколько возьмете?
— Дел тут на час — поскреб в затылке продавец — Возьму два доллара с материалом.
— По рукам — тут же ответил я — Зайду через пару часов.
Пока я объяснял крой, в лавку вошли двое: мужчина в широкополой шляпе и девочка лет десяти в белом платьице.
— Папа, смотри! — Она ткнула пальцем в витрину с кружевными зонтиками. — Как у мисс Клары!
— Дорого, Эмми, — мужчина потрепал её по голове. — После урожая купим.
Покупатели заметили меня, девочка открыла рот. Хотела что-то сказать, но мужчина потянул ее за руку прочь. Испугались? Молодая девушка, что примеряла шляпу, тоже обернулась. И у меня тут же больно кольнуло сердце. Вылитая Нина в молодости. Круглое лицо с веснушками и ямочками на щеках, «непослушные» волосы, голубые глаза. Фигура — натуральные песочные часы. Можно выпускать на подиум.