Меткий стрелок (СИ)
— Шериф! — Росомаха оживился — Рюмашечку можно будет пропустить?
— Само собой, Томми. За мой счет!
* * *Салун был почти пуст. Несколько угрюмых ковбоев за дальним столом, да пара местных забулдыг у стойки. Энтони, позевывая, протирал стаканы с таким видом, будто присутствовал на собственных похоронах.
— Виски, Энтони. Двойной, — бросил я, садясь за свой обычный столик в углу, спиной к стене. Отсюда был виден весь зал и вход. Томми примостился рядом.
Энтони молча налил, поставил передо мной стакан.
— Тяжелый день, шериф? — спросил он без особого интереса.
— Не то слово. — Я сделал большой глоток. Виски обжег горло, но не принес облегчения. — Сделай ка нам по сочному стейку. С кровью.
В салун вошли пара офицеров, мазнули по нам с Росомахой взглядом. Вышла Мейбл, начала наливать им пиво.
Постепенно Каньон наполнялся народом. Театров в Джексон Хоуле нет, варьете тоже. Что остается из развлечений? Салуны, да кочующие цирки. Ну и ярмарки. Ближе к десяти вечера, появился доктор, потом пришел кузнец с сыном. Мы все переместились за один столик, начали поедать стейк и болтать о поездке в Шайен. Время тянулось мучительно медленно. Стрелки на больших часах над стойкой, казалось, застыли. Я смотрел на них, потом в окно, где ночь все сильнее наползала на город. Справится ли Джозайя? Не зря ли я ему доверился? Смогут ли убежать индейцы?
Скоро все начнется. Еще полчаса.
Я заставил себя сыграть партию в покер с двумя заезжими коммивояжерами. Проиграл пару долларов, стараясь не показывать напряжения. Руки слегка дрожали, когда я брал карты. Сердце колотилось где-то в горле. А что, если Джозайя не справится? Если его заметят? Если индейцы поднимут шум? Если Томми вернется раньше времени?
Два часа ночи. Луна, выглядывавшая временами из-за туч, окончательно скрылась. Стало совсем темно. Пора. Чего Джозайя тянет⁇
И вдруг…
— ПОЖАР!!! Горим!!!
Крик разорвал ночную тишь. Сначала один голос, потом несколько. Снаружи послышался топот бегущих ног, крики, суматоха.
Я вскочил, как и все остальные в салуне. Подбежал к окну. В южной части города, там, где стоял офис шерифа, полыхало. Ярко-оранжевое пламя взметнулось к небу, освещая крыши домов.
— Сарай старый горит! — крикнул кто-то.
— Солдаты! Туда! Быстро! — раздались команды пехотных офицеров
Я видел, как мимо окон салуна пробежали солдаты с ведрами, баграми, направляясь к месту пожара. Весь гарнизон, похоже, ринулся туда. Я же заставил себя остаться у окна. Сердце бешено колотилось. Получилось? Успели ли они уйти?
Энтони и пара ковбоев тоже высыпали на улицу. Я помедлил секунду и вышел за ними на крыльцо. Пожар разгорался все сильнее.
— Надо помочь! — крикнул Энтони, хватая ведро у входа.
— Да, надо, — согласился я, но с места не двинулся, продолжая смотреть на пожар. Внутри все сжалось в тугой комок. Джозайя… Индейцы… Ушли?
* * *Пожар потушили довольно быстро. Старый сарай прогорел дотла, но соседние дома удалось отстоять — благо они были далеко от строения. Солдаты, злые, чумазые, возвращались на свои посты. И тут раздался новый крик. Прямо от офиса шерифа:
— Тревога!
Солдаты, только что вернувшиеся от пожарища, чумазые и злые, с ведрами и баграми в руках, замерли, а потом ринулись обратно к зданию. Вслед за ними бросились и некоторые из горожан, привлеченные новым витком событий.
Я остался на крыльце салуна, рядом с Томми. Мой помощник нервно переминался с ноги на ногу, его рука то и дело ложилась на рукоять револьвера. Внутри все похолодело, но внешне я старался сохранять спокойствие. Джозайя… Сработал ли его план? Сумели ли индейцы воспользоваться суматохой?
Из темноты вынырнул капитан Роули. Его идеально чистая форма теперь была перепачкана сажей, а на лице застыла маска ярости. Он почти бежал, расталкивая зевак, его взгляд впился в меня, как только он выскочил на свет фонарей салуна.
— Уайт! — проревел он, подлетая ко мне. Дыхание его было тяжелым, глаза метали молнии. — Это твоя работа!
Он ткнул пальцем в сторону офиса, откуда доносились новые крики и ругань солдат.
— Дикари сбежали! Все до единого! И угнали лошадей! Наших лошадей, черт побери! Из конюшни твоего офиса!
Вокруг нас уже собиралась толпа. Горожане, привлеченные криками и фигурой капитана, высыпали из домов и салуна. Их лица выражали смесь страха перед сбежавшими индейцами и любопытства. Кто-то шептался, кто-то просто молча наблюдал за разворачивающейся сценой. Воздух был наэлектризован напряжением.
— Капитан, — начал я ровным голосом, стараясь перекрыть его крик, — мой офис и прилегающая конюшня находились под охраной ваших солдат. Вы лично отстранили меня и моего помощника от несения службы. Ответственность за сохранность заключенных и военного имущества лежала на вас.
Я видел, как побагровело лицо Роули. Он хотел возразить, но я продолжил, не давая ему вставить слова:
— Более того, кто отдал приказ оставить пост у камеры? Я?
Роули открыл рот, но тут из толпы вышел мэр Толман. Его лицо было серьезным, но, как всегда, непроницаемым. Он встал между мной и капитаном, подняв руки в примирительном жесте:
— Господа, господа! Сейчас не время для взаимных обвинений! Случилось серьезное происшествие. Заключенные сбежали, угнаны лошади. Это удар по безопасности всего города и округи. Надо организовать погоню. Мы сейчас соберем лошадей, надеюсь, что шериф…
— Зря надеетесь! — тот же прервал я мэра — Пальцем не пошевелю пока армия не вернет мое сено, украденное из конюшни!
— Оно было изъято законно, по расписке! — тут же опять начал кричать капитан
— И где эта расписка⁈
— У вашего помощника!
— Он не уполномочен городом!
Началась ругань, которой с огромным удовольствием внимала вся городская общественность.
Наконец, Толман, потерял терпение.
— Я понимаю ваше беспокойство, — обратился он к толпе. — И разделяю его. Но паника — наш худший враг. Я, как мэр Джексон Хоула, обещаю вам, что будет проведено самое тщательное расследование обстоятельств побега и пожара. Мы выясним, была ли это случайность, халатность или чей-то злой умысел.
Толман повернулся к нам с Роули.
— Капитан, я прошу вас предоставить мне полный отчет о действиях ваших подчиненных этой ночью. Шериф Уайт, я ожидаю того же от вас, как только вы сможете оценить ущерб и собрать показания. До окончания расследования прошу воздержаться от скоропалительных выводов и обвинений. Нам нужно действовать сообща. Безопасность города — наша общая задача.
Роули кипел от злости, но вынужден был промолчать. Публично перечить мэру, да еще в такой момент, было бы глупо. Он лишь процедил сквозь зубы:
— Расследование покажет, чья халатность привела к этому, мэр. И если гражданские власти не способны поддерживать порядок… армии придется взять ситуацию под полный контроль. Мои люди сами прочешут окрестности в поисках беглецов и лошадей.
С этими словами он резко развернулся и, отдав какой-то приказ подбежавшему сержанту, зашагал прочь, к своему временному штабу.
Толпа начала медленно расходиться, обсуждая случившееся. Мэр Толман задержался на мгновение, его взгляд встретился с моим. В нем не было ни одобрения, ни осуждения — лишь холодный расчет политика.
— Разберитесь с этим, шериф, — сказал он тихо, но так, чтобы слышал только я. — Найдите крайнего. Или его найду я. И не думаю, что вам это понравится.
Он кивнул и тоже удалился, оставив меня одного посреди улицы.
Глава 13
Два дня Джексон Хоул жил в напряжении. Солдаты капитана Роули прочесывали окрестности, но безрезультатно. Ни беглых банноков, ни угнанных лошадей найти не удалось. Следы затерялись в предгорьях, словно индейцы растворились в воздухе. Капитан метал громы и молнии, допрашивал немногочисленных свидетелей пожара, пытаясь найти хоть малейшую зацепку, чтобы обвинить в побеге меня или кого-то из горожан. Но зацепок не было. Пожар в старом сарае списали на неосторожность бродяг. А побег — на ротозейство и неразбериху во время тушения. Джозайя держался в тени, выполняя свою обычную работу в конюшне, и никто из солдат не обратил на него внимания. Старый негр умел быть незаметным, когда это было нужно.