Меткий стрелок (СИ)

О’Хара строчил и строчил в своем блокноте. Потом поднял голову — Почему заслуженно?
— Поставьте себя на их место. К вам домой приехали переселенцы. Вы им помогали в голодные годы, торговали с ними. Но они осмелели, принялись захватывать ваши земли. Начались конфликты. Вы проиграли одну войну, другую…
— А можно ближе к теме? — Патрик перевернул страницу, продолжил быстро писать.
  
— Можно. Причина конфликта — голод в резервации. А он возник потому, что племени не хватает еды — лоси и олени откочевали на земли Джексон Хоула, плюс их проредили местные охотники. Которым, кстати, запрещено заходить на земли резервации. И что сделало правительство в этой ситуации?
— Дайте догадаюсь. Ничего?
— Именно. Меньше индейцев — меньше проблем. Пусть мрут.
О’Хара хмыкнул, внимательно на меня посмотрел.
— Вы очень нетипичный шериф, а я, уж поверьте, насмотрелся на вашего брата.
Сейчас он начнет докапываться, я мне это даже рядом не надо.
— Если у вас все, то мне надо работать — пришлось выразительно посмотреть на дверь
— Вопросы еще будут — многообещающе покивал Патрик, подскочил на ноги, откланялся.
А я, размышляя о том не наговорил ли лишнего, отправился к доктору. Пора было проведать незадачливых ковбоев.
* * *
— Один кончился, полчаса назад — доктор достал часы, откинул крышку — Да, именно так. А второй жив, картечь я достал, она в сальнике живота засела — ничего серьезного. Можете вешать
— Простите что⁈ — я слегка выпал в осадок от последней фразы
— Было заседание суда, мистер Толман приговорил Хью Райта к смерти. За нападение на почтенных граждан Джексон Хоула.
Врач открыл передо мной дверь комнаты, мы вошли внутрь. Лысый ковбой со шрамом на лбу лежал на одной из кроватей. На другой — я увидел тело, накрытое простыней.
— Держать его я тут не могу — доктор Стэнли кивнул на ковбоя — не ровен час сбежит. Уж извольте забрать его. Повозку и лошадь я вам выделю.
— Вставай! — мрачно приказал я лысому — Раз ничего серьезного, дойдешь ногами до повозки.
Ковобой зыркнул на меня в ответ, но спорить на стал. Тяжело поднялся на ноги, придерживая рукой перевязанный живот, пошел вперед.
Мы сели в повозку, я привязал Звездочку позади, щелкнул поводьями. И мы поплелись медленным шагом в сторону офиса. Сначала проехали строящуюся почту, потом банк. Вырулили на центральную площадь. Тут уже навели полный порядок, бригады рабочих занимались ремонтом обгоревших зданий. А посередине, прямо напротив ратуши плотники возводили помост. Виселицу они уже сделали.
— Шериф…
— Даже не начинай! — оборвал я Райта — Раньше надо было думать.
— Весточку матери бы передать — повесил голову Хью — И ребятам моим.
— Детям?
— Нет, ковбоям с ранчо Три звезды. Мы пригнали для армии стадо бычков. Они за городом сторожат.
— Бузить не будут?
Райт пожал плечами — Их всего трое. Куда им…
— Съезжу, поговорю. Смогут забрать твое тело. Если раскошелятся на соль — довезут тело до дома.
— А может…
— Нет! — опять я оборвал ковбоя — Я взяток не беру.
— Почему? Всегда можно договориться же… У меня в заначке…
— Мне за державу обидно
Лицо Хью вытянулось:
— Какую державу⁈
Ту, которой очень скоро не станет.
— Все, заткнись! Уже приехали.
* * *
В участке было людно. Джозайя заканчивал убираться, за моим столом сидел закинув ноги прямо на сборник законов Росомаха. Напротив него стояло двое — пожилой мужчина и молодой парень. Оба со шляпами в руках и запыленной одежде. Еще несколько человек сидело в очереди в приемной.
— Сказал же вам. Шериф приедет… А, вот и он — Томми увидел меня, помахал рукой.
Я запер Хью в обезьянник, прошел в кабинет. Скинул ноги парня со стола, кивнул в сторону стула:
— Пересядь. Ну, шериф приехал, что у вас?
— Это мистер Джинли и его сын. Они владели борделем на южной улице. Хотят справку от нас о понесенных убытках.
Надо же… В городе был вертеп?
— Страховая компания покроет нам ремонт здания — покивал старик со шляпой
— С каких пор компании страхуют бордели? — обалдел еще больше я, усаживаясь в освободившееся кресло
— Разумеется, в договоре числится лавка скобяных изделий — владелец борделя усмехнулся в усы — Если поставите в справке сумму в две тысячи долларов — в накладе не останетесь!
Уже второй раз за час мне предлагают взятку. Да тут прямо коррупционное Эльдорадо!
— Офис шерифа справок об убытках не выдает. Мы не аудиторы, чтобы оценивать ущерб. Идите в мэрию.
Пожилой тяжело вздохнул:
— Это ваше окончательное решение?
— Окончательнее не бывает. Имейте в виду! Как только обратно откроете бордель — чтобы никаких происшествий! Буду следить за вами в оба
Поняв, что им тут ничего не обломится — посетители потянулись ко входу. А я, крикнув остальным, чтобы приходили завтра, отправился на задний двор тренироваться с Кольтом и Ле Ма. Я надеялся, что в ходе упражнений мозг очиститься от лишних мыслей и мне удастся придумать, как спасти Райта. Вешать идиота за пьяный дебош в салуне? Нет, это перебор.
* * *
Утро началось с песен. Райт громко напевал в камере похабную песенку — словно смерть была для него еще одной шуткой. Я повертелся на кровати, но и так недолгий сон окончательно ушел — ночью пришлось вставать и тайком тащиться на площадь. Я решил не брать греха на душу, подрезал слегка веревку, на которой должны были вздернуть Хью. Прямо на перекате балки виселицы. Чтобы не заметили раньше времени.
К полудню на площади собралась целая толпа — человек двести, а то и больше. Женщины пытались прикрывать детям глаза, старики крестились, а пьяницы из «Каньона» уже держали ставки: сколько Хью будет биться в петле. Я заметил Патрика О’Хару, который помахал мне рукой. Куда уж тут без прессы.
Мэр взошел на помост, расправив жилет с золотой цепочкой. Его голос был громким, жестким:
— За нападение на почтенных граждан Джексон Хоул, согласно пятой статье уголовного уложения, Хью Райт, признанный виновным и приговаривается к повешению за шею до смерти.
Стоящий на скамье Хью плюнул к его ногам:
— Пьяную стрельбу по столу вы называете нападением? Да что у вас тут за правосудие⁈
— Шериф! — Абрахам требовательно на меня посмотрел. Я в свою очередь отыскал взглядом пастора Элиаса. Тот кивнул мне, пошел к помосту. Священник поднимался по ступеням медленно, будто нес на плечах все грехи этого городка.
Хью Райт ждал его, упершись взглядом в горизонт — туда, где солнце еще не вспороло тучи.
— Ты все еще можешь попросить прощения, Хью — пастор Элиас тоже посмотрел в небо — Не перед людьми — перед Ним.
— Твой Бог десять лет молчал, когда я гнил в шахте, святоша. А теперь вдруг забеспокоился? Оставь проповеди для тех, кто верит в эти сказки.
Пастор не отступил. Его пальцы сжали потрепанный переплет Библии так, будто от этого зависела жизнь.
— Неужели ту думаешь, что твоя жизнь не имела смысла? Покайся перед смертью, облегчи душу!
— Нет никакой души. Это все ваши поповские сказки.
Пастор пожал плечами, посмотрел на меня. Я не дожидаясь окончания этой дискуссии, набросил мешок на голову Хьюу, потом накинул на голову веревку. Затянул узел. Толпа взвыла. Начинается любимое американское шоу. Дегенераты!
Сердце у меня колотилось, будто пыталось вырваться и улететь вместе с вороньем с крыши ратуши. Получится или не получится?
— Прощай, шериф, — прохрипел Хью сквозь мешок. — Скоро и тебя…
Не дожидаясь информации, что там «меня», я ударил по скамейке, выбивая ее из под ног ковбоя.
  
Тело повисло, начало дергаться в петле. И тут же раздался сухой треск. Веревка порвалась, как гнилая нитка. Хью упал на помост, я тут же сдернул мешок, обнажив перекошенное лицо. Жив! В толпе взметнулся крик: то ли разочарование, то ли облегчение.
Я тайком пнул Элиаса по ноге, громко крикнул: