Григорий + Снежная дева (СИ)

— Ну... я не очень хорошо... разбираюсь в любви, — немного передёрнув плечами, Мизори стыдливо опустила глаза. — Плюс сама докучала тебе... чуть не разрушила привычный уклад жизни... угрожала твоим близким... да и тебя практически заточила в лёд, думая, что так будет лучше для нас обоих.
— Но ведь мы всё равно сидим тут вдвоём и говорим о подобных вещах.
— И то верно... — она пожала плечами, придвигаясь чуть ближе, пока на её лице осталось сложное выражение.
Некоторое время мы сидим молча. Она не старается прижаться, но и не собирается отдаляться или уходить.
— А вот я тебя люблю, Цукуне, — бросает Мизори, продолжая любоваться кровавым океаном и падающими снежинками.
Хорошо, что я нормально сидел, а то мог дёрнутся и навернуться прямо на камни, о которые сейчас плещутся волны. Я заглянул в глаза Мизори, что сейчас кажутся уж чересчур невозмутимыми для той, кто несколько секунд назад сказала подобное...
Снежная дева вытянула руку, а над ней уже начали плавно кружить снежинки.
— Таким у нас в деревне никого не удивить... но не здесь.
— В людском мире на таких финтах ты могла бы делать хорошие деньги. Особенно в жарких странах.
— А как много ты смог заработать на спичках? — невозмутимо бросила она.
— Я и не зарабатывал на них.
— ...
— ...
— ...
— Так и? — выдал я, стараясь немного подтолкнуть девушку. — Если хочешь что-то сказать, думаю, сейчас самое подходящее время.
— Просто... понимаешь... я искала кого-то похожего на себя. Чтобы мы мыслили в одном ключе, одинаково относились ко многим вещам... понимаешь?
— Не-а! — протянул в ответ, продолжая безотрывно любоваться пейзажем.
— Почему-то мне кажется, что ты меня дразнишь... — слегка нахохлилась девушка, но продолжила. — Рано или поздно я буду должна найти себе мужа... а подобное... сложно провернуть, если... не покинуть отчий дом... Мужчин у нас нет... а те девушки, кто приводят их в деревню... стараются ими ни с кем не делиться. В какой-то мере мы собственницы... хотя бывают и исключения. Каждая должна в определённый момент уйти из деревни и вернуться обратно со своим избранником.
Помнится, Цурара, переживая за дочурку, заглянула в академию, чтобы проверить, как у неё идут дела. Или Мизори сама ей рассказала, и та при первой возможности пришла оценивать выбор кровиночки? Блин, так сразу и не упомнить...
— И-и-и?
— Не перебивай! — сильнее надулась Снежинка, пока снег, собиравшийся вокруг её ладони разлетелся в разные стороны. — Вообще-то я посчитала тебя идеальным вариантом! Однако теперь я понимаю, что мы думаем по-разному и вряд ли сможем понять друг друга в некоторых вопросах. Характеры у нас разные, как и взгляды на определённые вещи.
— Особенно в плане ухаживаний...
— Я сейчас буду ругаться матом... грубо!.. или снова тебя заморожу! — Шираюки слегка надула губки.
— Молчу-молчу!
— Надеюсь — буркнула она. — Так? О чём я?
— О том, что мы разные...
— А, точно! Спасибо! Так... я хочу сказать, что ты оказался тем, кто невзирая на обстоятельства и кучу преград всё равно продолжил общаться со мной, а потом и вовсе рискнул жизнью, чтобы избавить от участи быть изнасилованной и убитой тем уёбком... — при упоминании Коцубо, её аж передёрнуло.
Она закинула голову, глядя на облака. Вторая рука покинула карман толстовки и вновь принялась дирижировать, не давая искусственному снегопаду прекратиться. Она вращает головой из стороны в сторону, поражаясь мелким переменам по мере того, как разлетаются её снежинки. Я тоже провожаю взглядом белоснежные пушинки до тех пор, пока могу их разглядеть...
— У меня уже было время, чтобы хорошенько подумать и хоть немного разобраться в себе... — слегка отстранённо проговорила Мизори. — Поверь — это очень сложно... если ты порой не можешь понять даже саму себя!
На это я мысленно усмехнулся.
— В итоге я немного смогла разобраться и понять, что когда речь идёт о тебе, то меня не так сильно волнует то, как мы с тобой непохожи... Хотя это идёт вразрез с тем, чего я хотела изначально.
 
— Это плохо?
Она помотала головой.
— Просто от того, что мы можем быть вот так рядом, в груди уже распространяется приятное тепло. Понимаешь, тепло, от которого я не чувствую себя плохо! Думаю, это знак...
— Знак чего?
— Что я действительно испытываю к тебе чувства! — её взгляд упал с серых туч прямо на меня. — Ты мне и так начал нравиться с того момента, как не побоялся приносить газеты и заглядывать в гости, игнорируя то, что обо мне могли говорить злые языки. А потом, прочитав твои статьи, я решила, что у нас с тобой всё вполне может получиться — вот и покинула комнату, желая не дать остальным прибрать себя к рукам.
— Увы, но кое-кто это сделал чуть ли не с самого начала учёбы...
— Согласна... ты... очень популярен...
На её лице ненадолго возникла горькая улыбка. Кажется, Мизори до сих пор тяжело принять тот факт, что если она хочет быть со мной, то ей в любом случае придётся делить меня с остальными девчонками.
— Тогда я сделала неправильный выбор и повелась на того, кто специально подстраивался под меня, преследуя свои грязные цели. Но с тобой я начала испытывать куда больше эмоций!.. а после того, как тебя утащили в лазарет, знаешь, как сильно я переживала? Владыки, да я так о своих подругах не беспокоилась, как о тебе! Что это, если не любовь?
Я лишь пожал плечами.
— Знаю, я не так идеальна, как Акашия или другие, но я, как и они, тоже хочу подарить тебе будущее!
От таких слов я вновь замер. Не помню, чтобы кто-то из них так излагался — скорее они хотели связать жизни или строить совместное будущее... но, чтобы прям «подарить будущее»! Бля, да мне ещё никто такого никогда не говорил! Это звучит охренеть как классно!
Неужели кто-то подсказал Мизори, что лучше всего мне сказать в столь откровенном разговоре? А то будущее уж точно будет нужно... а чтобы его получить, надо пережить некоторые моменты и при этом остаться целыми-здоровыми.
— Я хочу помогать, чем смогу, поддерживать тебя, делить счастье и невзгоды. Да и просто хочу, чтобы ты мне доверял, и я сама буду учиться доверять тебе... и остальным тоже.
— Хм-м-м-м... — не знаю почему, но из меня вырвался именно этот звук.
— Даже если ты сейчас откажешь мне, я всё равно последую за тобой! — заявила она, положа руку на грудь.
Вот такими вещами лучше не стоит разбрасываться — особенно, когда ты совсем немного кого-то знаешь. Хотя... за великими лидерами следовали тысячи, миллионы, а этим ребятам хватало порой пары пылких речей...
— Неужели ты так серьёзна, что будешь готова вступить в комитет?
— Если потребуется! — она кивнула с серьёзным лицом. Блин, если у неё и правда успели возникнуть ко мне чувства, то она с таким упорством может даже с Куруму посоревноваться в любви! — Учитывая, сколько ты для меня успел сделать, почти ничего не зная обо мне и ничего не требуя взамен, я решила, что пойду за тобой.
— А если выяснится, что я тебя не люблю или ты ошиблась в выборе?
— Я не ошиблась! — она вновь помотала головой, пока снежинки вокруг неё разлетелись в разные стороны. — Снежные девы хранят любовь и верность мужу до его смерти, а кто-то и до своей тоже. И не смотри так на меня — да, прямо как в детских сказках! Так что, если ты не примешь моих чувств и выберешь другую, я всё равно останусь. Для меня уж лучше останется безответная любовь, где ты мне уделишь хоть немного внимания, чем бесконечный поиск того, с кем я приблизительно почувствую себя также, как рядом с тобой.
Ага, запомним. Снежные девы чаще всего однолюбки и будут хранить верность мужу до гроба. Ух, надеюсь, в их деревне не проживает куча вдов, а то, тогда, кажется, у Мизори может возникнуть жёсткая конкуренция с охочими до любви уже не молодыми женщинами...
...это если доверять моей чуйке.
— Странная ты всё-таки девушка...
— Говорит тот, кого в демоноколледже считают совратителем мужчин, алчным дельцом с гоблинской душой, пугающей личностью, королём вечеринок, дамским угодником, последователем самого ебанутого божества, а также гаремодержцем и самым непредсказуемым «человеком» Академии Ёкай.