Григорий + Снежная дева (СИ)
- Я, конечно, всё понимаю, Шизука-сенсей, но вот никак не возьму в толк одну вещь… – заговорил я со сложным выражением на лице.
- Какую? – нэка с любопытством наклонила голову, а её ушки вновь дёрнулись.
- Вы в голову только едите или ещё немножко ей думаете?
- Ня! Фу так говорить, Аоня! И вообще, я твой преподаватель – веди себя хоть нямного уважительняй! – обиженно замяукала Кошкиноко, слегка надувшись и принявшись руками перебирать бардак на своём столе. Расцарапать нельзя, ибо тут уже обижусь я и посажу её на голодный паёк в виде пары килек в неделю. – Что тебя не устраивает?
- Буквально пару минут назад я вам вкратце рассказал о том, что учудила Шираюки, а теперь вы хотите отправить к ней парня, который является объектом её почти что маниакальной любви и обожания, а также девушку, которая вообще оказалась её соперницей в любви… и которую студентка-Шираюки вчера пыталась лишить жизни? – и поднял бровь, одаривая Кошкиноко скептически-осуждающим взглядом, заставив нэку поёжиться. – Она наверняка теперь держит на нас обиду, а то и вовсе готовит план мести. Думаете, мы придём и нас встретят с хлебом, солью и тёртым льдом?
- Ну… ня-я-я…
- И если меня скорее всего заморозят и потом изнасилуют где-то под ближайшим сугробом, то вот Мока…
«Если мы пойдём, то обратно вернёмся исключительно в том случае, если Цукуне успеет снять печать», – кислым тоном выдала Ура, которая тоже не оценила просьбу Некономе. – «Хотя я бы не отказалась взглянуть, как ты будешь капать на мозги этой юки-онне, рискуя жизнью. Иногда ты очень даже забавно пытаешься пройтись по полю со взрывными печатями».
Я недавно уже проворачивал подобное и повторять не имею никакого желания! Кстати, что за поле взрывных печатей? Я чего-то не знаю о детстве Альтер?
- Ребята, вы же зняете, что у няс тут ничто ня переходит черту…
- Да ладно! – на моём лице неосознанно вырисовалось выражение лица Николая Клеткина. – Может быть, вам напомнить, как один лис пытался меня убить? Или, например, как ещё один отчисленный студент, можно сказать, насиловал девушек у всех перед глазами и чуть не сделал то же самое с членом клуба, который вы курируете? И это я ещё не знаю, какое дерьмо всплывёт в будущем, когда я начну копаться в более старых записях архива комитета и наблюдать за подозрительными студентами…
- Ня выражайся, Аоня! И вообще, что же ты всё так утрируешь? – как-то натянуто заулыбалась кураторша. – Если ситуация окончательно нячнёт выходить из-под контроля, то вмешаются Директор, его замяститель и сотрудняки службы безопаснясти.
- Это которые не почешутся до тех пор, пока на демоноколледж не нападёт инквизиция с армией или сам Микогами не отдаст прямой приказ?
Ушки Шизуки опустились, а сама она стала выглядеть максимально подавлено.
Я тут уже не первый месяц маринуюсь и успел понять, что студенты тут могут избивать друг друга до полусмерти. Клановым ещё веселей, ибо Кёя вполне мог устроить казнь мешающему ему студенту или тихонько сжечь кого-то в подвальчике своего штаба, а прах собрать в пакетик и развеять над утёсом – и никто ему ничего не скажет, ибо как-то не хочется иметь проблем с лисами. Здесь почешутся только в том случае, если родители студентов окажутся представителями сильных кланов или у самого студента будет надёжная и сильная крыша. Ну или если откопаются какие-нибудь подающие надежду самородки…
В защиту могу сказать, что время от времени может возникнуть Фиск и, аки лесник, всех разогнать. Фран кажется куда более компетентным управленцем, но наверняка в местной смертности есть какая-то особенность, на которую он не может повлиять изнутри. Типа система искусственного или естественного отбора или ещё какая-нибудь хрень. Ну а что, в людском мире тоже можно сдохнуть когда угодно и где угодно: кому-то на голову совершенно случайно свалится увесистый горшок, а кого-то пристрелят за глупость и неосторожность. Короче говоря, сложная это тема, в которой меня не особо сильно тянет разбираться… особенно пока все мои знакомые и близкие не находятся под угрозой.
Пока я отчитывал нэку, не давая ей возможности нормально оправдаться и брякнуть ещё какую чушь, рядом со мной возникла одна знакомая закуска под пиво…
- У вас есть минутка, учитель Некономе? Я хотел пого…
Я обернулся и встретился взглядом с замершим на месте Коцубо, что сейчас пытался прикинуться одной из поделок Ишигами. И получалось у него крайне хреново!
- О-о-о-о! – возбуждённо выдал я, улыбнувшись ему легендарной улыбкой Дукалиса. – Учитель Окуто! Не прошло и двух недель, как я снова вижу вас не на своём месте и в неподобающем в рабочее время состоянии. Мне это снится?!
Мужик аж вздрогнул.
- А… Аоно…
- Я, конечно, ещё не приходил с проверкой, но, видимо, придётся пересмотреть свой график, а то что-то вы подозрительно трезвый и глядите на меня своими ясными-преясными глазами.
- Сейчас не время пить! – умело выкрутился осьминожек. – И вообще, Аоно, я пришёл сюда по делу! Учитель Некономе, я хотел поговорить с вами о Шираюки.
И ведь действительно сделал вид, будто серьёзно пришёл сюда с намерением завязать серьёзный разговор, а не прикрыть свою задницу. Ладно, сделаем вид, что прониклись ситуацией и поверим осьминогу на слово. Плюс мы тут как раз обсуждали одну снежную деву…
- О… учитель Коцубо! – Некономе обрадовалась нежданному спасителю в лице физрука, что определённо поможет ей избежать словесную порку от меня… по крайней мере взяв удар на себя. – С Шираюки что-то ня так?
- Вы что, не слышали? – очень наигранно удивился он. И если остальных Коцубо как-то умудрился обдурить, то меня, как студента театрального ВУЗа даже не впечатлил. Ну не уровень нашего препода! У Александра Васильевича чуть ли не виртуозно получалось заливать заготовленную тему и выглядеть максимально взволнованным. А как он соловьём пел перед начальством, когда просил новый реквизит… заслушаться можно! – Чёрт подери, это очень серьёзно!
- Что случилось? – некоторые преподаватели услышали разговор и заинтересованно глянули в нашу сторону. – Почему вы так взъерошились?
- Прошлой ночью Шираюки встретилась с двумя футболистами из моей команды… и чуть не убила их! – выпалил Коцубо. – Это уже ни в какие ворота! Нападение на студентов…
Присутствующие активно зашушукались, пока я улавливал лишь обрывки разговоров и полностью игнорировал остальную речь кракена.
В основном все говорили о том, что Шираюки нелюдимая, прогуливающая занятия студентка и вообще нехорошка. Ну да, как составить о ком-то впечатление, если этого «кого-то» нет? Приходится полагаться на слухи и мнения тех педагогов, что видели её. Мне сложно осудить присутствующих, что в последние недели при будничном упоминании фамилии во время своей пары смотрели на Снежинку с неподдельным удивлением. А тут ещё и такие новости, что теперь надо рвать одно место, куда не светит солнце и доказывать им обратное… желательно со всеми аргументами, фактами и неопровержимыми доказательствами.
Я уже начинаю предвкушать, как вскоре мне придётся начинать возиться с Мизори и восстанавливать её репутацию хотя бы до терпимого уровня. Это ещё не стоит забывать о том, что она не появилась на зачётной неделе, не являлась на первые пересдачи и наверняка находится под угрозой отчисления.
Ох, Снежинка, ну и геморроя же ты мне подкинула…
Тем временем Окуто глянул на меня, после чего предложил Шизуке отойти в другой конец учительской и поговорить с глазу на глаз. Теперь настала его пора вешать макаронные изделия на милые ушки нэки.
- Аоно, Акашия, у вас снова проблемы? – я услышал бархатистый сексуальный голосок, который успел запомнить ещё с первого занятия математики.
- Ох!.. учитель Ририко! – выдала на автомате Омоте, немного удивившись тому, как эта бдсм-змея подкралась к нам.
Ага, та самая змеюка-извращенка – Ририко Кагоме!
В отличие от канона мне удалось избежать её «дополнительных занятий» и сейчас я кажусь ей весьма желанным мужчиной из всех, что здесь обучаются. Ну да, далеко не тупой, чаще всего думаю головой, а не другим местом, плюс умопомрачительно пахну человеком. Учитывая, что мне про неё говорили, эта дамочка нацелилась на меня, как на новую секс-игрушку, с которой будет забавляться до победного или пока случайно не сожрёт, вот только мне удалось самостоятельно сдать её зачёт (кое-как) и отказаться от «дополнительных» по математике, давя работой в комитете.