Учитель. Назад в СССР. 2 (СИ)

Пусть привыкает, что его будущую жену оценивают по достоинству. Ревность, как говорил кто-то из коммунистических вождей, это пережиток мещанства. А по мне так это банальное недоверие. Если оба уважают друг друга и верят, о какой ревности может идти речь? Заподозрить любимого человека в измене — выказать ему недоверие. Как после такого жить вместе?
Нет, оно, конечно, в жизни всякое случается. Но над отношениями работают двое. Да и какой смысл семью создавать, когда один всегда подозревает другого в чем-то гадком?
  
— Да ничего особенного, Егор Ал… Егор, — отмахнулась Нина. — Обычная яишня. Любой сможет.
— Нет, Ниночка Валентиновна, не любой, — запротестовал я. — Это искусство, так пожарить яйца. Ну что, обсудим наш праздник? — переключился на рабочую тему, хотя очень хотелось выпроводить гостей, принять душ и завалиться спать. Все-таки жизнь на селе, да еще насыщенная постоянными событиями, давала о себе знать. Я на пенсии столько историй не проживал за год, сколько в новой жизни за несколько дней.
— Поздно уже, — заколебалась Нина. — Давайте завтра с утра? Я за вами… за тобой по дороге в школу зайду, по пути еще раз все обсудим, а в школе я все запишу, тебе покажу, внесем коррективы. И я уже чистовик отнесу завучу и парторгу.
— А директору?
— Директор в наши творческие дела редко вмешивается. Он у нас золотой человек, ко всем с доверием и уважением.
— Ясно, — кивнул я. — Ну тогда что? Еще по чайку? Что скажешь, Иван?
— Можно и чайку, или чего покрепче? — Коленков прищурился и глянул на меня вопросительно.
— Я — пас, — отказался сразу и слегка скосил глаза в сторону Нины, открытым текстом намекая Ивану про зряшность предложения. — Завтра на работу всем. Да и не любитель я, если честно.
Ниночка после вопроса Ивана как-то посмурнела, даже плечи у нее поникли. Посидела немного, затем вдруг вскочила и принялась прибирать посуду.
— Нина, да я сам. И помою сам, не надо, — запротестовал я.
— Мне несложно. Я сейчас чайник поставлю, чтобы горячая вода была, и быстренько все перемою. У вас… у тебя тазик есть? — поинтересовалась Кудрявцева, старательно не глядя в сторону Ивана.
Ваня уже понял, что сморозил какую-то глупость, но до него еще не дошло, за что он потерял бонусные очки в глазах девушки.
Сдержав желание обозвать парня «дураком», я поднялся и принялся помогать девчонке убирать со стола. Коленков тоже подорвался, но растеряно замер, не зная, за что ухватиться. Нас вдвоем хватало на все приборы.
— Вань, не в службу, а в дружбу, поставь чайник на огонь, — попросил я. — Вода в ведре на кухне, ковшик на печке.
— Сделаю, — обрадованно кивнул Иван, схватил чайник и почти бегом помчался в дом.
— Нина, а давно у вас Коленковым… отношения? — осторожно поинтересовался я, ругая себя за то, что лезу не в свое дело.
Но хорошие отношения с парнем мне не помешают, а счастливая женщина — это счастливое окружение и азарт в работе. Отчего-то мне кажется, ребята встречались, но потом что-то пошло не так.
— Откуда вы… ты узнал? — изумилась девушка, недоверчиво на меня покосившись. — Тебе Ваня… Коленков на меня пожаловался, да?
— Честное комсомольское, ни слова о тебе не говорил, пока ты на кухне возилась! — прижав ладонь к сердцу, заверил я. — Просто невооружённым взглядом видно, что вы неровно друг к другу дышите.
— Вот еще, — фыркнула возмущенно Нина. — Ничего я к нему и не дышу. Больно надо!
— Ага, я тоже так подумал, — добродушно хмыкнул я. — Так все-таки, что произошло? — снова поинтересовался у девушки, справедливо рассудив, что Иван сейчас из дома не выйдет, а девчонке после моих расспросов страсть как хочется поделиться собственным возмущением.
Так оно и получилось.
— Мы с ним с первого класса дружили, — вздохнув, негромко произнесла Ниночка. — Он умный, правда, и добрый! И дерево у него в руках поет! У него же батя тоже по столярному делу. Видели деревянных соколиков, медведей и зайцев? На коньках?
— Где? — не понял я.
— Ну, на крышах домов флюгеры такие, — Нина изобразила в воздухе ладошкой неведомой животное.- Это все Федор Семеныч своими руками сделал. И заборчики кружевные, и кружева на окошках — это тоже все он. Ваня он тоже такой. Талантливый. Всеь в батю. Только характером непонятно в кого пошел, — совсем по-женски вздохнула Ниночка и пригорюнилась.
— А что не так с характером Ивана? — уточнил я. — Мне он показался немного вспыльчивым, но вполне себе уравновешенным человеком.
— Немного? — фыркнула Нина и загремела сковородой с вилками. — Немного! Да ему слова не скажи поперек, сразу кулаки сжимает и лупит, во что попало! Я и дружить-то с ним перестала, когда он Савку избил. И знаете за что?
— За что? Только, Нин, мы ж на ты, — улыбнулся рассерженной девушке, переключая ее внимание.
— Ой… Извини, Егор, — девушка смутилась, и принялась сметать ладошкой сметать крошки со стола. А собрав, закинула их в рот. У нас так в отряде старый прапорщик всегда делал. говорил, не может смотреть, как хлебушек выбрасывают.
— Не понравилось товарищу Коленкову, что я отстающему товарищу помогаю с уроками! Что Савка ко мне домой приходит дополнительно заниматься! Я, видите ли, его собственная собственность! И только он имеет права ко мне в гости приходить! Нет, ну вы… ты представляешь, какая глупость у него в голове?
— Так это не от глупости, а от неуверенности в себе, — пожал я плечами.
— Чего? — моргнула Нина.
— Ну, парень тебя любит.
— Любил бы, так бы себя не вел! — припечатал Нина.
— Ну, все по-разному чувства выражают. А скажи, Нина, он тебя никогда в такие моменты не обижал? — уточнил я.
— Это как? — не поняла Кудрявцева.
— Ну, там, толкнул или ударил?
— Ты что, Егор! — Кудрявцева тут же кинулась защищать Ивана. — Иван он не такой! Он добрый, и хороший, и… И вообще… дурак он, — выпалила Ниночка и опустилась на скамью. — Ой, заговорила я тебя всякими глупостями, — девушка резко изменила тему, заметив, что Коленков вышел на крыльцо с чайником. — Значит, завтра в семь тридцать я за тобой зайду. Договорились?
— Договорились. Только Нин, может он злится из-за того, что не понимает, как ты к нему относишься?
— Что? — растерялась девушка. Между тонких бровей появилась задумчивая морщинка.
— Чайник горячий. Куда лить? — проворчал Иван, походя к столу.
— Оставь. Я сам справлюсь. Спасибо за помощь, — махнул я и пошел к рукомойнику, чтобы вылить из него воду и налить кипяточка для мытья посуды. Опустошать тазик я решил на заднем дворе, чтобы дать ребятам минуту на разговор. Надеюсь, Иван сообразил, что Нине не понравилось под конец вечера, и попробует исправить ситуацию.
Когда вернулся, ситуация практически не изменилась, разве что Нина смягчилась и общалась с Иваном. «Понять бы, какая муха между ними пролетела, — мелькнула мысль. — Хорошие ведь ребята, а дурью маются. Интересно, почему Нина так отреагировала на предложение выпить? Коленков запойный? Или просто Кудрявцева не любит алкоголь?»
Я поставил тазик на стол, налил в него воды и закинул посуду.
— Я помою, — подхватилась Ниночка.
— Не надо — категорично заявил я. — Сам справлюсь. Ну, так что, чай пить будем? Или по домам?
Коленков глянул на Ниночку взглядом тоскующей собаки, вздохнул и промолчал, явно дожидаясь ответа девушки. Похоже, ребята очень давно вот так вот вместе не собирались, и Ваня тянет время, чтобы подольше побыть с Кудрявцевой.
Но Нина решила иначе.
— Пойдем мы, — объявила она и тут же исправилась. — Я пойду, а вы еще посидите.
— Провожу, — угрюмо буркнул Иван, поднимаясь.
— Коленков, — язвительно фыркнула Ниночка. — Мне от Егора Александровича до дому пять шагов. Сама доберусь.
— Не шагов, а домов, — упрямо качнул головой Иван. — Сказал, провожу.
— Упрямый как… как… — Ниночка пыталась подобрать слово. Девушка явно не хотела обзывать парня бараном. — Как доска!
— Иван, так мы договорились? — я встрял в разговор, с улыбкой заметив, как Кудрявцева навострила ушки.