Маскарад сердец (ЛП)

— Нет, я имею в виду… до того, как… до свадьбы Амары. Когда все думали, что мы… — Марлоу поискала слова. — Это было как у тебя с ним. Ненастоящее.
Джемма фыркнула:
— Уверена, у меня с ним всё было совсем не так, как у тебя. Но… зачем вы притворялись?
Марлоу сделала глоток чая.
— Всё сложно.
Джемма бросила на неё взгляд, полный скепсиса.
— Ему нужна была моя помощь, — сказала Марлоу. — А мне — удобный повод вернуться в Эвергарден. Тогда мне это казалось логичным.
  
— Может, даже чересчур логичным, — пробормотала Джемма.
Марлоу рассмеялась.
— Я убедила себя, что всё к нему перегорело, но…
— Трудно отпустить Фолкреста, — понимающе сказала Джемма, глядя в свою чашку с нахмуренным лицом.
— Да, — кивнула Марлоу. — Похоже, так.
— Я четвёртая в очереди на наследство семьи Старлинг, — сказала Джемма. — Моя старшая сестра уже замужем, и у неё скоро будет ребёнок, так что вряд ли я когда-нибудь стану наследницей. А значит, я могу делать что угодно. И я делаю. Целуюсь с девушками на вечеринках, устраиваю себе дорогие шопинг-туры, сплетничаю о всей этой новой знати. Мне кажется, я пережила Амару. — Она сглотнула. — А потом я вдруг вижу её в другом конце зала. Или слышу что-то, чем сразу хочется с ней поделиться. И моё сердце как будто снова ломается.
— Джемма… — мягко сказала Марлоу, накрывая её руку своей.
Джемма встретилась с ней взглядом, в её глазах блестели слёзы.
— Я сожалею, понимаешь? Каждый день. Я сожалею об этом.
— О том, что влюбилась в неё?
Джемма покачала головой.
— О том, что не поставила всё на кон. Что не сказала ей, что я чувствую. Чего хочу.
Марлоу опустила глаза.
— Думаешь, это бы что-то изменило? Что она бы отказалась выходить за Дариана?
— Нет, — тихо сказала Джемма, ни секунды не сомневаясь. — Я знаю, это бы ничего не изменило.
— Тогда зачем сожалеть? — голос Марлоу дрогнул. — Разве не лучше сохранить гордость?
— А ты не думаешь, что в честности тоже есть гордость? — спросила Джемма. — Разве ты не вся про это, Марлоу? Про правду?
Марлоу уставилась в свою чашку.
— Я просто… — продолжила Джемма. — Даже если бы это ничего не изменило, я бы хотела, чтобы она знала. Чтобы всё было сказано. Чтобы она по-настоящему понимала, от чего уходит. Всё равно ведь терять мне было уже нечего.
***
Небо пылало малиновыми облаками, когда Марлоу поднялась на крышу Малакитового здания. Адриус уже ждал её, стоя к ней спиной и глядя на сверкающий закат Эвергардена.
Последний раз они были здесь вместе больше года назад — в ночь семнадцатилетия Адриуса. Тогда они сидели и смотрели, как солнце встаёт над городом, и Марлоу казалось, что начинается что-то важное.
Она ошибалась.
— Спасибо, что пришёл, — сказала она.
— Джемма сказала, ты хочешь мне что-то сказать, — отозвался Адриус, оборачиваясь к ней.
Он задержал взгляд, будто впитывая её образ. Его глаза были такими же тёплыми, как вечерний воздух, ласкавший кожу.
Слова Джеммы звучали в голове. Разве ты не вся про правду, Марлоу?
Марлоу была смелой. Но не в этом. Не когда дело касалось её сердца.
Она посмотрела на залив вдали, сверкавший в тающем солнечном свете.
— Это мне непросто, — тихо начала она. — Свифт однажды сказал, что чем более уязвимой я себя чувствую рядом с кем-то, тем меньше доверяю. И, наверное, он был прав.
— Ты чувствуешь себя уязвимой со мной, — понял Адриус. — Ты мне не доверяешь.
— Я не хочу быть такой, — сказала Марлоу. — Не хочу быть как моя мать, не умеющей любить по-настоящему. Когда одна нога всегда у двери. Я… должна сказать тебе правду.
Она подняла руку и коснулась его лица. Он склонился к её ладони. Она хотела запомнить его таким — с золотистым светом, играющим в кудрях, с мягкой надеждой, мерцающей в глазах.
— Правда, Адриус, — выдохнула она дрожащим голосом, — в том, что мы никогда не сможем быть вместе.
Он просто смотрел на неё сражённо, ошеломлённо. И она видела, как в нём гаснет надежда.
— Из-за Амары? — спросил он.
Марлоу покачала головой, сдерживая подступающий к горлу всхлип.
— Потому что… — голос Адриуса дрогнул, — потому что ты меня не хочешь?
Она снова покачала головой. Слёзы текли свободно.
— Потому что хочу, — прошептала она.
Смущение затуманило его взгляд.
— Тот ингредиент для заклинания, что мы украли у Уорнера, — сказала Марлоу сквозь слёзы. — Он был мой. Самое сокровенное желание моего сердца. Я отдала его Орселле… неважно зачем.
— Марлоу, — прошептал он. Его голос был обнажённым, до боли.
— Это было то единственное, чего я хотела, но никогда не осмеливалась сказать вслух. — Её голос дрожал. — Но сейчас я говорю. Хотя уже нет никакой надежды, что это когда-нибудь сбудется. — Она не отвела взгляда. — Это ты, Адриус. Будущее с тобой.
И прежде чем она успела сказать что-то ещё, Адриус поцеловал её.
Этот поцелуй был не похож ни на один прежний — в нём чувствовалась отчаянная жажда, долгожданность, страсть.
Но так же внезапно он отстранился. Не полностью — он был всё ещё рядом, дышал ей в щёку тяжело и часто.
— Адриус… — прошептала она, всё ещё держа его лицо в ладонях. — Мы должны это закончить.
Щёки у него были мокрые — от её слёз или от собственных, Марлоу не знала. Она слышала, как дрожит его дыхание, когда он вдыхает.
— Забавно, — сказала она, хотя на самом деле в этом не было ничего забавного. — Когда я отдала своё сокровенное желание, я думала, это ничего не изменит. Я ведь знала, что у нас нет будущего. Ты тоже знал, правда? Ты всегда знал. Именно поэтому ты тогда отстранился. Утром после той ночи.
Утром после его семнадцатилетия. После того, как он пришёл к ней. После того, как они вместе встретили рассвет над Каразой. После того, как он отвернулся от неё, сделав вид, будто она для него — ничто.
Адриус зажмурился, словно смотреть на неё было больно.
— А если бы… если бы я не струсил? — прошептал он. — Если бы тогда, той ночью, сказал тебе правду?
— Адриус, не надо, — тихо произнесла она, пытаясь отстраниться. Но он не отпустил, прижал её крепче к себе.
— А если бы я тебя поцеловал? — отчаянно спросил он, голос сорвался, в глазах вспыхнуло золото. — Ты бы осталась в Эвергардене? У нас бы всё получилось?
Марлоу покачала головой, и слёзы полились ещё сильнее.
— Нет. Ну же, Адриус. Ты же знаешь — не получилось бы. Именно поэтому ты и не поцеловал меня тогда. Потому что у нас не было шанса. Всё это… всё было игрой. Мы просто продолжали притворяться.
— Не говори так, — выдохнул он яростно. — Это было настоящим. Всегда было настоящим для меня.
Марлоу просто смотрела на него. Он никогда не был прекраснее, чем в эти моменты — когда сражался за что-то. И она хотела, чтобы он сражался. За неё. За них. Даже если это ничего не изменит.
Но она не могла позволить ему снова всё отдавать.
— Для меня это тоже всегда было по-настоящему.
Он издал сдавленный звук, будто она ударила его. И медленно, вдох за вдохом, они начали отдаляться. Пока единственным, что их связывало, не остались переплетённые пальцы.
Марлоу вдруг осознала: возможно, это последний раз, когда она его касается.
Он сжал её руку крепче — на одно короткое мгновение, а потом отпустил. Она выскользнула из его объятий, позволив себе один последний взгляд — на него, стоящего на фоне сверкающего закатного неба.
Глава 29
Когда Марлоу вернулась в башню Вейл, ночь уже опустилась на город. В её гостиной её ждали Свифт и, к её сожалению, Силван.
  
— О, хорошо, что ты вернулась, — сказал Свифт, едва она переступила порог.
— О, прекрасно, — вторил ему Силван, но без всякой искренности.
— Это пришло сегодня, — сказал Свифт, протягивая ей плотный белый конверт. Увидев заплаканное лицо Марлоу, он нахмурился с тревогой. — Ты в порядке? Что случилось?