Маскарад сердец (ЛП)

Фишер в ответ коротко кивнул:
— Пора идти.
Когда они зашагали по пристани, Марлоу тихо толкнула Адриуса локтем и пробормотала:
— Будь паинькой.
— Я всегда паинька, Малёк.
Приближаясь к богато резным дверям старого храма, Марлоу коснулась бумажного свитка, спрятанного в кармане куртки, и взглянула на Адриуса. В животе сгустился холодный ком.
Он не знал, какой секрет она собирается передать Аукционисту, чтобы получить вход. Никто не знал.
  
Она надеялась, что этого будет достаточно.
Перед самыми дверями храма они прошли под аркой, светящейся магическими глифами. Когда вышли с другой стороны, вокруг каждого из них закружились серебряные символы.
— Что это было? — спросил Адриус.
— Иллюзорное заклинание, — пояснила Марлоу. — Аукцион полностью анонимный, поэтому всех внутри маскируют. Но так как мы прошли ворота вместе, мы можем видеть друг друга такими, какие мы есть. Остальные — нет.
— А как именно выглядит эта иллюзия? — спросил Свифт, оглядывая руку, будто ожидал увидеть там чешую.
— Думаю, вот так, — сказал Фишер, кивнув в сторону храмовых дверей, где к стоявшему у входа охраннику приближалась пара фигур.
Только выглядели они не как люди. Вместо лиц — или прямо на лицах — у них были каменные маски, напоминающие статуи.
Марлоу наблюдала, как один из них достал из-под пальто бумагу с серебряной печатью и протянул охраннику. Тот вложил бумагу в ореол бледно-зелёного тумана, мерцающего в подвешенном шаре над пьедесталом у входа.
Туман поглотил бумагу… и тут же вспыхнул алым.
Охранник скривился:
— Думаешь, тебя пустят с такой нелепой байкой?
— Чт— нет, это правда! — запротестовал статуеподобный мужчина. — Клянусь, это правда!
— Попытка неплохая, — отрезал охранник. Он кивнул двум другим охранникам у дверей, лица которых были закрыты чёрным мрамором. — Уведите его.
Двое шагнули вперёд и схватили мужчину.
— Нет, пожалуйста! Я клянусь, это правда! — выкрикнул он.
— Вы отстранены от участия в аукционе. Не вздумайте возвращаться, — произнёс главный охранник.
Мраморнолицые охранники потащили мужчину прочь, обратно к пристани.
— Что это за штука? — спросил Свифт, не отрывая взгляда от зелёного тумана.
— Это называется Туман Веритас, — пояснил Фишер. — Заклятие, распознающее ложь.
— Удобная вещь, — пробормотал Свифт и взглянул на Марлоу. — Ты уверена, что твой секрет — правда?
Марлоу отвела взгляд от Адриуса:
— Абсолютно.
Она шагнула к охраннику:
— Приглашение? — спросил тот скучающим тоном.
— У меня подношение, — сказала Марлоу и протянула запечатанный свиток. — На вход для всех четверых.
Охранник взял его и бросил в туман. Марлоу почувствовала, как Фишер и Свифт затаили дыхание.
Туман остался зелёным.
Охранник вынул бумагу:
— Хорошо.
Адриус сделал шаг к дверям.
— Не так быстро, — остановил его охранник. — Секрет может и правдивый, но это не значит, что он чего-то стоит.
— А кто это решает? — высокомерно поинтересовался Адриус.
— Аукционист, — отрезал охранник. — Ждите здесь.
Охранник приоткрыл дверь и передал секрет кому-то по ту сторону.
Адриус наклонился к Марлоу:
— А что, если Аукционист решит, что твой секрет ничего не стоит?
— Доверься мне, — отозвалась она, и у неё сжался живот. — Такого не будет.
В конце концов, за этот секрет Марлоу едва не заплатила жизнью.
Их заставили подождать во внутреннем дворе, пока охранник впускал другие группы. У одних лица были покрыты иллюзиями из серебра и золота. У других — из матового стекла. Ещё одна группа вошла с лицами из чёрного обсидиана. И так далее.
Наконец, когда Марлоу уже начинала терять терпение, охранник подозвал их согнутым пальцем.
— Проходите, — буркнул он, распахивая дверь.
Марлоу скользнула мимо него, изобразив приторную улыбку — и тут же поняла, что под действием иллюзии её, скорее всего, всё равно не видно.
Их провели в огромный атриум, где толпились гости аукциона, попивая вино и закусывая. Благодаря защитным иллюзиям опознать кого-либо было невозможно, но Марлоу всё равно машинально сканировала толпу взглядом.
И тут она заметила кое-что, от чего внутри похолодело.
— Чёрт, — прошипела она и вцепилась в руку Свифта.
— Что? — спросил он, подняв голову от тарелки с закусками.
Медленно переведя взгляд с него на гостя, которого заметила, Марлоу показала глазами. Тот выглядел так же, как все остальные — лицо скрыто бронзовой маской. Но было одно «но».
— Кто-то принёс на аукцион домашнего крокодила? — изумился Адриус.
С другой стороны, Фишер выглядел так же напугано, как и Марлоу.
— Это…? — начал он.
Адриус оглядел их встревоженные лица:
— Кажется, я что-то упустил.
— Это, — сдавленно произнёс Свифт, — домашний крокодил Леонидаса Хауэлла.
— Кого?
— Главаря Медноголовых, — вставил Фишер.
— И человека, который вполне готов развязать войну между бандами в Болоте, лишь бы прикончить нас, — добавила Марлоу. — Меня и Свифта, если точнее.
Фишер сверкнул на неё взглядом:
— Ты не говорила, что за тобой охотится Леонидас.
— Фишер, если бы я начала перечислять всех в этом городе, кто хочет меня убить, у нас бы не осталось времени ни на что другое, — отмахнулась она.
— То есть, — медленно произнёс Адриус, — ни один из вас не подумал, что глава банды, специализирующейся на проклятиях, может заглянуть на аукцион, где торгуют ингредиентами для проклятий?
Свифт и Марлоу переглянулись с кривыми ухмылками. В этом он был прав.
— Я думал, всё должно быть анонимно, — сказал Фишер. — Зачем он притащил эту тварь? Даже с иллюзией всем ясно, кто это.
— В этом-то и дело, — ответил Свифт, голос чуть дрогнул. — В отличие от большинства, кто пытается тайно купить ингредиенты, Леонидас хочет, чтобы все знали, что он здесь. Он хочет запугать. Заставить дрожать.
— Ну что ж, поздравляю, у него получилось, — буркнул Фишер. — Что будем делать?
— Просто держаться от него подальше, — ответила Марлоу. — У него нет причин думать, что мы здесь. Он будет занят тем, чтобы производить впечатление — нас даже не заметит.
— За исключением того, что мы собираемся претендовать на один из самых ценных лотов, — напомнил Фишер. — Уверен, тогда он нас заметит.
Тоже верно.
— А почему этот лот считается таким ценным? — спросил Адриус.
— Из-за своей истории, — ответил Фишер. — Самые мощные магические ингредиенты — это те, что пропитаны сильными эмоциями. Именно поэтому воспоминания так часто используют в магии. А такой предмет, как Обсидиановый Клинок, несёт в себе массу эмоций — разрушительных, в первую очередь. Они идут от его первой владелицы — невесты императора Кортезии, убившей собственного мужа. Но дело не только в этом. Эта история широко известна, а значит, её наследие делает клинок ещё сильнее как ингредиент. Особенно для того рода заклинаний, которыми, как я подозреваю, здесь интересуются больше всего.
— Для нелегальных, — добавил Свифт.
— А наше заклинание — оно… незаконное? — уточнил Адриус.
— Все новые заклинания обязаны пройти жёсткую проверку, сертификацию и регулирование, — ответил Фишер.
— То есть да, абсолютно, — с готовностью заключила Марлоу.
— Не мог не подслушать, — раздался за спиной у Марлоу голос. — Вы говорили об Обсидиановом Клинке?
Мгновенно обернувшись, Марлоу столкнулась взглядом с кем-то, чьё лицо скрывала маска из тёмного лакированного дерева.
Сердце у неё ёкнуло. Сколько же этот незнакомец успел услышать?
— Я всего лишь объяснял технические аспекты использования клинка в магии, — поспешно сказал Фишер.
— Понимаю, — отозвался незнакомец. — И вы, конечно, ни в коем случае не собираетесь использовать его в магии, верно?
  
Фишер бросил взгляд на Марлоу.
Та рассмеялась небрежно:
— Уверена, половина присутствующих мечтает заполучить его. Мы не такие уж и особенные. А те, кто не собирается использовать его в заклинаниях, наверняка просто хотят не дать клинок в руки конкурентам.