Частная практика

 
Карина Демина
 
Частная практика
  
Часть 1
 
Психиатр и некромант
 
– Катюх, а Катюх, скажи честно, ты частную практику ещё не свернула?
– Ещё нет.
– Значит, деньги тебе нужны? – поинтересовалась старая приятельница и глаза прищурила, этак, точно зная, что деньги нужны.
А кому они не нужны?
  
В бюджетной больнице и платят бюджетно. Нет, частные сеансы доход приносят, но не сказать, чтоб превеликий. Да и то в нынешние времена развелось психологов со справками и дипломами об окончании курсов. Причём курсов было множество.
И эмотологи.
Нумерологи.
Специалисты по концептуальному развитию личности.
Раскрыватели чакр и внутренних потенциалов. В общем, конкуренция росла, а самое обидное, что при всём том Катерина её не выдерживала. Ну да, чтоб решить проблему, надо её решать, а это не всегда приятно, чаще даже наоборот. Местами болезненно.
Как правило долго.
И зачастую сперва незаметно, что проблема решается. А в сети обещают исцеление за три сеанса или за четыре, если с индивидуальным сопровождением.
Вот и остались разве что старые и преданные. Да и те – с придурью.
– Нужны. Очень, – честно ответила Катерина. – Клиент есть?
– Есть. Только… как бы выразиться… немного необычный.
– Знаешь, обычные к психиатрам не ходят.
– Не в этом плане. Скорее уж… – Елена слегка смутилась, как всегда, когда заговаривала о той стороне, на которой теперь проводила большую часть времени. – Он некромант.
– Настоящий?
– Вполне.
– И что с ним? – поинтересовалась Катерина, потому что… потому что и вправду было интересно. Пациенты к ней всякие попадали, но большею частью случаи были весьма заурядными.
Зависимости разного рода.
Шизотипические расстройства во всём их чудесном многообразии. Навязчивые состояния и так, по малости, детские комплексы, подавленные страхи и желания.
– Утратил смысл жизни.
– У меня его нет, – Катерина разлила вино, которое Елена принесла с собой. Бутылка пусть без этикетки, видом своим внушала мысли о древности и немалой стоимости напитка. Да и сама Елена за прошедшее время изменилась. И даже не в том, что одежда на ней теперь не из секонда, купленная, чтоб было чего надеть. Скорее уж исчезла тоска из глаз, и это растерянно-обиженное выражение лица, детское такое, выдававшее, насколько ей плохо.
А теперь вот хорошо.
– Плохая шутка, да? – Катерина нарезала сыр и виноград достала, отметивши, что в холодильнике пусто, да и виноград она купила исключительно по душевному порыву.
Захотелось вот.
– Плохая. Дело в том, что, если это состояние не переломить, он погибнет.
– А сам он хочет лечиться?
– Сам он сейчас ничего не хочет.
– Сложно…
– Елизар заплатит, сколько скажешь.
– Да не в деньгах дело, – отмахнулась Катерина. – Деньги это… с друзей деньги брать как-то оно… я его и так гляну, но ты же понимаешь, что если он меня на хрен пошлёт и дверь закроет, то я ничего не сделаю. Даже если не закроет, то не факт, что сделаю. Глубокая депрессия требует медикаментозного лечения, а как таблетки на этого твоего… некроманта подействуют?
– Скорее всего, что никак, – Елена явно опечалилась. – У некромантов природная способность выводить всякие яды.
– А лекарство – это тоже яд.
– Именно.
– Ладно, глянуть я гляну, может, всё не так и запущено, – Катерина оторвала виноградину и вином запила. Вкусное. Такое вот, насыщенное, густое и тягучее даже. Бархатистое. – А ты не сиди, рассказывай, давай, с чего там всё началось… или постепенно развивалось? Хотя в любом случае что-то стало спусковым крючком. И пей давай, а то я опять одна наклюкаюсь… слушай, а жить он где будет? Надеюсь, твой Елизар не ждёт, что я приду, руками повожу и его приятель воспрянет к жизни?
– Не ждёт. Он, честно говоря, уже и не надеется. Понимаешь, когда некромант теряет смысл жизни, обычно всё заканчивается не очень хорошо. В лучшем случае он уходит на охоту и погибает…
– А в худшем?
– В худшем… воскресает после смерти и превращается в нежить.
– Так себе перспектива, – Катерина отметила, что странное дело, но этот, довольно бредовый по сути своей разговор, воспринимается ею вполне нормально. – Ну и с чего началось-то?
– С деревни, – Елена вино разглядывала. – Небольшой деревеньки. Мир… такой вот, магическо-техногенный… то есть…
– Магия и техника.
– Да. Как по мне, самое неудачное сочетание. В итоге ни то, ни другое толком не развивается, – поделилась Елена. – Но это не так важно. Нежить там водилась, но не сказать, чтобы много. В Гильдию поступила заявка о пропаже купца Ятрышникова с двумя приказчиками, холопами…
Песня, а не рассказ.
Купцы, приказчики, холопы. Прям чем-то родным, но подзабытым, повеяло.
– А с ними сгинула и дочка, которую купец с собой за какою-то надобностью взял. Хотя вдова утверждала, что он и раньше брал, но всегда возвращались вовремя. А в этот раз даже письма не послал. Сгинул и всё. Вдова вспомнила, что и вёл себя муж очень странно. Спешил. Суетился. Только приехал и сразу назад, что вроде как договор у него и спешить надо. Принесла она и вещи, а от вещей разило тьмой. Разбираться отправили Калинина.
– Этого некроманта? А зовут его как?
– Гремислав.
Необычненько.
– Он наведался в дом вдовы… то есть тогда ещё потенциальной вдовы. И прислал в Гильдию отчёт, что есть тёмный след. Что скорее всего купец и вправду находился под воздействием. И что Гремислав отправляется за ним, благо, поиск на крови сработал. Потом несколько дней тишины.
Катерина посмотрела бокал на свет.
– Елизар нашёл его за болотом в деревне. Раненого. Да мёртвого почти. Деревенские выдвинули жалобу на самоуправство, дескать, явился и убил барыню с её сыном, а ещё купца, дочь купца и кучу иного люду. Усадьбу поджог и сам, раненый, бежал от людей.
– А этот ваш Гремислав так поступить не мог.
– Некроманты не убивают людей. Без веской причины. Это… – Елена потёрла руку. – Не принято. В общем, началось разбирательство, потому что в Гильдии давно такого не случалось. И подобные обвинения всегда очень серьёзно рассматривают. Созвали комиссию.
– И?
– А вот тут сложно. Тела невинноубиенных или что там осталось сгорели вместе с усадьбой. А усадьбу явно поджигали. И весьма старательно, с четырёх концов, так, что даже защита от огня не справилась. Стены-то выстояли, а что внутри – в пепел обратило. Только вот тьму огнём взять непросто. И наличие её в пепле было установлено. Да и те же стены прилично впитали.
– А сам ваш Гремислав чего говорил?
– Сам? Сам он ничего не помнит. Вообще. В итоге удалось установить, что Гремислав явился по следу купца. Уничтожил нежить… скорее всего барыня и была ею. Остальные… погибли во время схватки. По официальной версии. Заодно выяснилось, что люди в округе регулярно пропадали, но так, понемногу, чтоб внимания не привлекать. Там и вещицы пропавших на конюшнях отыскали. Целый склад. Деревенские, сообразив, к чему идёт, переметнулись, стали говорить, что барыня странною была и боялись они её очень, а что нежить – знать не знали, ведать не ведали. А некроманта на вилы подняли из страху, что он всех в деревне прибьёт, потому как сам был на сумасшедшего похожий. Пришли к тому, что Гремислав действовал в рамках и не виноват. И деревенские невиноваты. И вообще никто не виноват.
Знакомый расклад.
Никто не виноват и отчётность закрыта.
– Он месяц у целителей провёл. И поверь, это много… очень. Тогда и сказали, что он сам не хочет поправляться. Нет, там такие целители, что… в общем, хочешь или нет, но вылечат. Сейчас Гильдия запретила Гремиславу дела брать. Скандал… сама понимаешь.
  
– То ли он украл, то ли у него.
– Именно. Но Елизар опасается, что как только запрет снимут, Славка пойдёт искать последний подвиг. Поэтому нужен…
– Психиатр. Психиатр для некроманта. Слушай, звучит, как название страшного любовного романа.