Ирония судьбы, или с Новым гостем!

– Да-да, и вас с наступающим! – нарочито бодро произнёс шеф и, не дожидаясь моей фразы, затараторил: – Спасибо большое за поздравления! Да-да, мы с Люсенькой уже провожаем старый год… Конечно, это традиция…
– Такое дело, я…
– Передам ей привет и ваши поздравления. Да-да… Люся, тут мои коллеги поздравляют тебя с праздником…
– Мне надо сказать…
– И вам привет от Люси… Так что до встречи в Новом году, – бодрым басом ответил Заречный и отключился.
– Вот сволочь! – невольно вырвалось у меня.
Тут же поймала на себе удивленный взгляд Игната.
– Что-то не так?
Я даже не знаю, что сказать. Не объяснять же постороннему человеку, в какой я ловушке.
– Всё не так. Кстати, чайник вскипел. Давайте, вам налью чаю.
– Буду очень благодарен… Ужасно замерз.
Покачала головой. Стало даже неловко, что я его толкнула спиной на снег.
– Кстати, садитесь за стол. У нас с вами через двенадцать минут – Новый год.
– А ваш… – он замялся, словно не зная какое слово подобрать в отношении человека, ради которого стол был сервирован на две персоны.
– Он подъедет после полуночи. Так что давайте ближе к столу. Не буду же я голодом гостя держать в канун Нового года.
 
Глава 4. История про баню
 
Игнат, неловко кутаясь в одеяло, присел к новогоднему столу, сервированному на двоих. Я не готовила ничего, так как Заречный заказал еду из ресторана, и мне оставалось только всё разложить по тарелкам. Но это было самое настоящее новогоднее изобилие – салаты, фрукты, овощная и колбасная нарезка. Начальник хотел провести со мной несколько дней, и чтобы ни один из нас не утруждал себя лишними хлопотами.
Я поставила перед гостем большую чашку чая, стараясь не замечать, что у него из-под края одеяла торчит обнаженная по середину бедра нога.
Со стороны телевизора доносилась бодрая песенка, напоминая, что у нас в стране – праздник. Никогда в жизни не думала, что у меня получится такой абсурдный Новый год.
Вместо того чтобы находиться в уютной компании близких людей, я притащилась в этот дом, чтобы отдаться шантажисту-начальнику. В итоге нахожусь в компании совершенно незнакомого мужчины, который каким-то образом оказался голым на улице незадолго до полуночи.
«Такого поворота событий и в кошмарном сне не придумать!» – думала я, глядя на Игната.
Тот маленькими глотками пил обжигающий чай.
Я тоже налила себе кипяток в кружку и бросила туда пакетик чая. Вот ведь дурацкое, необъяснимое с точки зрения здравого смысла ощущение забавы и растерянности. Спасла я человека от замерзания, а что дальше?
Игнат ворвался сюда, когда я почти смирилась с неизбежностью предстоящей ночи с шефом, и все мои планы и мысли по поводу Нового года превратились в хаос.
Вместо «романтичного» ужина, во время которого я готова была напиться допьяна, чтобы отключить в себе отвращение к Заречному, всё свелось к обычному чаю с голым незнакомцем. Почему-то меня такое положение вещей устраивало гораздо больше, чем надвигающееся свидание.
– Ваш мужчина привезет мне одежду? – с надеждой спросил Игнат.
«Мой» мужчина даже слушать меня не захотел!» – мрачно подумала я.
Задумалась, но решила, что сообщение Заречному о необходимости одежды для Игната всё-таки надо послать.
Начала набирать текст, и поняла, что туплю. Как объяснить ситуацию начальнику? Что я напишу? «Вениамин Евгеньевич, привезите с собой какие-нибудь шмотки, а то тут рядом со мной сидит человек без трусов?»
Интересно, шеф мне хотя бы немного поверит? Попыталась представить себе офигевшее лицо Заречного, когда он прочитает это сообщение.
– Как вы вообще угодили в эту передрягу? – спросила я, подняв глаза на Игната.
Он нахмурился, словно бы раздумывая, рассказывать или нет. Сделал глоток, поставил чашку на стол и начал:
– Дурацкая ситуация.
– Я же правильно поняла, что вы живете в соседнем доме?
– Всё верно, это – мой коттедж. Я его самым первым на этой улице выстроил.
– И как же хозяин собственного жилья оказался без ключей?
– Знаете, у французов есть хорошая поговорка: «Шерше ля фам»?
  
– «Ищите женщину»?
– Да, я об этом.
– Если не секрет, поделитесь вашей историей?
– Куда же я денусь? Расскажу, вы же меня сегодня спасли.
Я вспомнила, что в общем-то он сам ворвался в дом, но благоразумно промолчала.
– А вас, кстати, как зовут?
– Катя.
– Очень приятно, Катя… – он невесело усмехнулся.
Мы помолчали. Я не торопила, потому что интуитивно ощущала, как в Игнате идет борьба мужской гордости с необходимостью рассказать постороннему человеку, как он угодил в нелепую ситуацию.
Наконец, после продолжительной паузы, гость сказал:
– Я полтора месяца назад развелся с женой… Мы с ней и полугода вместе не прожили.
– Что-то с ней было не так?
– Всё не так. Она оказалась невыносимой, склонной к бесконечным истерикам стервой…
– Зачем на такой женились?
– Потому что я – идиот. Знаете, был случайный курортный роман, и Танька, моя бывшая, после него заявила, что беременна. Куда же я, как честный человек денусь? Вот и подали заявление. Да и она, вроде, ничего была по началу. Вот только не оказалось у нее никакой беременности… Я когда выяснил, что она меня за нос водит, в ней сильно разочаровался… Противно было. Никогда не думал, что стану жертвой рыбы-прилипалы.
– Может она вас так сильно любила?
– Когда сильно любят, не врут, – сурово, даже жестко произнес он. – В общем, подал на развод. Я же и сам на ней женился не от больших чувств. Ответственность почувствовал за случившееся. А если нет никакого ребёнка, тогда зачем этот брак с вечными скандалами? Развелся. Жене после развода, естественно, ничего не досталось. Она же на готовое ко мне пришла, ещё и сразу на шею села.
Он снова замолчал, нахмурился. Видно было, нелегко ему дается эта исповедь.
– Сегодня Танька прикатила, нарядная такая. Мол, Новый год, давай мириться, будем семью спасать. А я понимаю, что не хочу. У меня после развода с ней женщины не было, а тут даже проблеска желания обнять и поцеловать – нет. В результате опять началась совершенно невыносимая истерика, слёзы, и мат в три этажа. А я, Катя, не выношу, когда женщина ругается. У меня мама – учитель русского языка и литературы, меня просто с души воротит от этой вульгарности. В общем, психанул, сказал ей убираться, а сам мыться пошёл. Баня у меня ещё с вечера топлена… Я Новый год праздновать не собирался, даже ёлку не ставил…
– Почему?
– Да какой мне праздник с такой-то жизни? А вот в баню хотел сходить, чтобы попариться как следует и смыть с себя всё старое. Потом бы весь чистый спать бы пошел, – он неожиданно усмехнулся. – Короче, я – в баню, а Таньке говорю, чтобы после моего возвращения ноги её в моём доме не было. Сказал, если не уедет по-хорошему – полицию вызову.
– Она ушла и двери заперла?
– Да. У меня система «умный дом». Можно с пульта закрыть и открыть и коттедж, и баню, и гараж. Танька, видимо, так и сделала, когда я из парилки вышел, чтобы в снег нырнуть.
Мне стало не по себе. Я испытывала ужас от осознания, что незнакомая женщина оставила бывшего мужа голым замерзать на улице.
– Но ведь это… реально жестоко, – прошептала я, пытаясь понять, как такое могло произойти.
Игнат со вздохом продолжил:
– Она, возможно, не видела, что я вышел из бани. Я обычно, когда дорожки чищу, снег откидываю, и по бокам от крыльца спрессованные и жесткие сугробы. Чтобы окунуться в снег, надо за угол зайти. То место, куда я ушёл, из дома не просматривается. Может, Танька и не хотела меня закрывать именно снаружи. Она, конечно, стерва, и люто меня ненавидит сегодня, но не до такой же степени… А вот испортить мне Новый год, и заставить сидеть в бане до утра – такое ей в голову прийти могло.
Я смотрела на Игната, и во мне подымалась волна тёплого сочувствия. В рассказе гостя было что-то одновременно и комичное, и тревожное.