Как я строил магическую империю 15 (СИ)

— С собой возьмём, — пояснил он. — Нельзя разбрасываться трофеями.
— А крепить как? — с сомнением спросил я.
— Да легко! — Из основания доски вдруг выросли четыре здоровенные руки и крепко прижали к нам добычу. — Немного повлияет на скорость, но вряд ли кто-то за нами погонится.
— Это точно! — Я рассмеялся и сел в кресло. — Тогда домой. Хотя нет. Давай сначала курс на Нижний, так чтобы нас точно заметили радары. Потом снизимся, сделаем вид, что спрятались, и уже потом домой.
  
— Злой ты, Дима, — хихикнул Гензо. — Там этот Гордый, небось, только что штаны сменил, а ты его опять пугаешь.
— Пусть боится. В ближайшие два дня мне точно будет не до него, и крайне желательно, чтобы он за стены дворца не выходил.
— Ты начальник! — Хранитель рассмеялся и, прибавив скорости, поднял борта ДДР.
* * *
По прибытии домой, с помощью Чаиро я легко вернул всем пленникам первоначальный облик, но, кроме князя Нарышкина, знакомых среди них не оказалось, просто загипнотизированные бойцы сопровождения. Впрочем, меня это не расстроило — сильные маги никогда лишними не будут, особенно сейчас, когда их можно использовать для наших экспериментов.
Хороший человек внутри меня был этому не рад, а вот глава лаборатории Зоя Петровна приветствовала идею двумя руками. Кстати, я научился снимать гипноз Гордого, не используя раритетное краткосрочное влияние, а его оставил для тех пленников, которые посещали озеро. Таких среди новеньких было двое.
Правда, прежде всего стоило разобраться с Виталием Степановичем Нарышкиным.
— В общем, снял я с него гипноз, — сообщил я, наливая себе воду из графина. — И оказалось, что контроль был не очень сильный и князь на восемьдесят процентов действовал по своей воле.
— Ничего удивительного, — пожал плечами Олег Сергеевич Лазарев, сидящий в кресле напротив. Мы расположились в моём кабинете, и я позвал князя, для того чтобы он помог разобраться со своим коллегой. — Виталий Степанович всегда безоговорочно доверял императору и не привык сомневаться в его словах.
— Это всё, конечно, прекрасно. — Я задумчиво потёр переносицу. — Но что мне делать? Я говорил с ним, и он не верит ни единому моему слову, а от трансляции просто отворачивается. Я не хочу его гипнотизировать, но, если отпущу, он как минимум сбежит, а как максимум устроит диверсию.
— Так и будет. — Олег Сергеевич побарабанил пальцами по столу. — Хорошо, Дмитрий Николаевич, задачу я понял. Дайте мне с ним поговорить. Я ведь могу попросить Иваныча показать видео?
— Любое видео, картинку или аудиозапись, которую он лично видел или слышал.
— Отлично! Тогда я попробую.
— Я рассчитываю на вас, Олег Сергеевич. Пойдёмте, я вас провожу, мне тоже нужно в подвал, там меня ждут ребята посерьёзнее.
Мы вышли из кабинета и спустились в тюрьму. Там князь Лазарев зашёл в камеру к своему коллеге, а я к пленнику, у которого отобрал сферу. К слову, его внешность тоже изменилась, и теперь привязанный к высасывающему ману столбу передо мной сидел здоровенный блондин лет тридцати.
— Готова?
— Да, — тут же отозвалась Акаи, и уже по проторённой дорожке мы всего за минуту смогли очистить сознание пленника от влияния озера и подчинить его мне.
— Как тебя зовут? — спросил я, усаживаясь на небольшой табурет.
— Александр Антипенко.
Ого! Вот это повезло! Не сам Гордый, конечно, но его правая рука. Возможно, мне удастся разжиться новой информацией.
— Скажи мне, Александр: где сейчас Гордый и остальные бывшие с вами в озере бойцы?
— Во дворце в Нижнем Новгороде.
— А долго ли они там планируют сидеть?
— Пока из озера не прибудет подкрепление.
— И что, они совсем никуда не будут выходить?
— Нет.
— А почему?
— Потому что боятся вас.
Конечно, я это знал, но почему бы не порадовать себя и не услышать лишний раз о том, какой я крутой и страшный.
— А что дальше будет? Я имею в виду, какой план у Гордого?
— Бросить все силы и захватить Савино. Забрать кристаллы и хранителей.
— Я слышал, что больше одного хранителя на человека не положено.
— Да. Он возьмёт одного. Одного я. Если есть ещё, то, может, одного отдаст Толстому.
— О! Толстой! А на хрена он нужен Гордому?
— У него большая сеть лазутчиков, наёмников, тайных мест, лабораторий и заводы по производству мутантов. И у него иммунитет к магии контроля.
Последнее замечание объясняло многое во взаимоотношении моих врагов, правда, как оказалось, Антипенко ещё не закончил и очень меня удивил.
— И у Толстого есть контакт с Сулейманом Первым, османским императором.
Во дела! Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить то, что Гордый и османы действуют заодно, после чего я снова посмотрел на пленника.
— Какие у них договорённости?
— Гордый берет все, что ему нужно из Савино, потом отступает в северную часть империи, и она остаётся за ним. Османы берут Воронежскую, Липецкую и Тамбовскую области, и нападают на Пермскую империю. Её тоже делят.
— И что, Гордый собирается эти договорённости соблюдать? — удивился я. — А как же кристаллы в Савино?
— Всё будет зависеть от того, что Гордый узнает от хранителей, а также от результатов противостояния с Савино. В лучшем раскладе аннулирует договорённости с Османами, разобьёт их сам и захватит все территории, включая Пермь. Но в случае больших потерь в противостоянии с Савино, Гордый рассматривает и другие варианты. К тому же он понимает, что если османы узнают о хранителях, то они захотят их. Поэтому конфликт очень вероятен, но в крайнем случае он может отступить и вырастить кристаллы в другом месте. Те сферы, что мы получили из озера, позволяют ускорить их рост.
— Ух ты… — вырвалось у меня, и я непроизвольно прикоснулся к висящему на поясе мешочку с артефактом.
Сам я не факт, что смогу использовать эту информацию, но можно попросить Свята и дополнительно помочь нашему красному кристаллу.
— Я займусь этим, — тут же пришла на помощь Акаи. — Думай о другом.
О другом так о другом.
— Расскажи мне о возможностях сферы, своих личных и Гордого.
Антипенко не рассказал мне много нового, зато я окончательно убедился, что как боевая единица он очень хорош. Меня прямо подмывало выдать ему сферу и задействовать в грядущей операции против осман, но после некоторых раздумий я всё-таки это идею забраковал.
Во-первых, нельзя было исключать того, что через артефакт озеро снова возьмёт над ним контроль, а во-вторых, нужно, чтобы наши учились использовать это по-настоящему мощное оружие.
Я поковырялся с пленником ещё с полчаса, а когда покинул камеру, меня уже ждал Олег Сергеевич.
— Виталий Степанович ждёт вас, Дмитрий Николаевич. — Он кивнул на камеру, где сидел Нарышкин.
Я ступил внутрь, но сам Лазарев за мной не пошёл и тихо закрыл дверь.
— В это трудно поверить, — первым заговорил Нарышкин.
— Понимаю… — вздохнул я, усаживаясь на табурет. — Мне нужна ваша помощь.
— Какая? — нахмурившись, спросил пленник.
— В отражении атаки осман.
— С удовольствием помогу.
— Не, Дим, — тут же проговорила Акаи. — Он, может, и поверил отчасти, но не до конца. Нельзя его отпускать. Он способен помочь, но также может и устроить нам тут веселье.
Ну и ладно, на самом деле я и не планировал давать Виталию Степановичу полную свободу воли. Его встреча с Олегом Сергеевичем больше была устроена для того, чтобы показать последнему, какой я рьяный противник гипноза. Теперь, даже если я аккуратненько возьму Нарышкина под контроль, Лазарев об этом не догадается, а будет думать, что это он такой крутой переговорщик.
  
Я снова обратился к красному кристаллу, и вскоре взгляд Нарышкина изменился и погас — теперь он выражал абсолютную покорность.
— Виталий Степанович, — тихо заговорил я. — Вы должны остаться самим собой, забыть этот разговор и факт моего вмешательства. Но при этом не должны ничего замышлять против меня и Савино…