Пропала женщина (сборник)

Значит, надо ее убить. Да, с наслаждением! Но это нелегко организовать. Убийство дяди он тщательно продумал, подготовился, предусмотрел все — почти все! — осложнения. С Дорис это не получится. Надо действовать быстро, у него в распоряжении не более двух суток. Да и то опасность велика. Когда ее фотография появится в газетах, привратник может вспомнить, что она приходила к Кроссу. Если между ними проследят связь, полиция сцапает его, не раздумывая. Два убийства за неделю, и в обоих замешан Кросс! Да, дела плохи. Кросс мрачно раздумывал: неужели счастье окончательно отвернулось от него? Удастся ли ему еще раз придать событиям нужный ход?
Кросс устал, настроение у него было отвратительное. Надо выспаться — утро вечера мудренее. Завтра вечером он встречается с Дорис, тогда и решит окончательно, как с ней поступить. Вдруг она окажется более сговорчивой, чем он смеет надеяться.
Ровно в семь на следующий вечер Кросс остановил машину на кругу.
— Хорошо, что уже темно, — подумал он, — вряд ли кто-нибудь обратит на нас внимание.
Он знал, откуда появится Дорис, и внимательно ее выглядывал. В пять минут восьмого она подошла к машине своей развинченной походкой. Он открыл ей дверцу. На ней была все та же кроличья шубка, а под ней он увидел платье из лиловой материи с блестками и безобразно огромную, переливающуюся искрами брошку. От нее так разило духами, что в машине стало трудно дышать.
— Ну вот, кавалер, я сказала в магазине, что ухожу, — объявила она, едва усевшись. — Ох и выдала же я этой стервозе! «Если вы воображаете, что я позволю так со мной разговаривать, говорю, так этот номер не пройдет. Еще воображаете себя порядочной дамой. Да вы с порядочной дамой рядом не лежали». Жалко, что ты не слышал, как я ее отделала. Ох, выпить хочется! Может, зайдем в «Макки пазэл», а?
Кросс включил скорость.
— Зачем нам здесь околачиваться? — спросил он. — Я заказал столик в «Мулин верт» на семь тридцать. Если мы опоздаем, его могут занять.
— Никому они ею не отдадут, раз ты его заказал. Ты у них небось постоянный клиент, а?
Она толкнула его локтем.
— Нет, я там никогда не был. Мне этот ресторан рекомендовал один приятель. Это недалеко.
— Ну, ладно, посмотрим, что за кабак, — сказала Дорис. — Хотелось бы мне видеть физиономию этой старой коровы, если бы она узнала, что я ухожу от нее не просто так, а в компании с владельцем лакокрасочной фабрики мистером Артуром Кроссом. Вот бы у нее глаза на лоб вылезли! Чего она мне только не наговорила! Знаешь, что я ей сказала? — Дорис хихикнула. — Я сказала, что уезжаю на уик-энд в Париж. Она так и села.
— Ты ей сказала, что уезжаешь со мной?
— Что ты! Если я начну тобой хвастаться, могут подумать, что тут дело нечисто.
— Умница. Какой смысл убивать курицу, которая несет золотые яйца?
— То есть как?
— Ну ты же сама сказала: если что-нибудь заподозрят, тебе от меня не будет большого толка.
— Не беспокойся, я умею держать язык за зубами, когда это мне выгодно. Другое дело в Париже — там тебя никто не знает.
— В Париже?
— Ну да. Я же сказала, что мы едем туда.
— Дорогая, в Париж нельзя просто так сорваться и уехать. Надо выправить паспорта, и все такое.
— Вот и выправи.
— Конечно, можно попробовать.
— Вот и попробуй, тоже мне проблема! А вот Сай говорил, что может хоть сейчас забрать меня с собой в Штаты, только у него там нет жилья. Ничего, что я тебе о нем рассказываю?
— Рассказывай сколько угодно, — ответил Кросс.
— Такой был славный парень. Огонь! А в тебе, я смотрю, рыбья кровь. Надо тебе добавить жару.
— Мне уже полиция дала жару.
— А я еще добавлю. Дай только срок. Слушай, а ты и вправду укокошил своего дядю?
— Ничего подобного. Я его любил. Зачем мне его убивать?
— Ну-ну, рассказывай! А денежки?
Машина остановилась.
— Что, приехали? Какое-то завалящее местечко. Почему мы не поехали в Трокадеро?
— В другой раз, — ответил Кросс. Он пошел вперед, тихо назвал метрдотелю имя, на которое он зарезервировал место, и их с Дорис провели к угловому столику. Он помог ей снять шубку и внутренне содрогнулся, когда лиловое платье предстало перед ним во всем великолепии.
 
— Херес или джин? — спросил он.
Дорис задумалась.
— Пожалуй, сегодня буду пить херес, — наконец решила она. Потом наклонилась к Кроссу и шепнула ему на ухо: — Джин уж очень будоражит. — Повернувшись к официанту, она добавила: — И конечно, шампанское.
— Разумеется, — поспешил подтвердить Кросс. — Самое лучшее.
— Хочешь верь, хочешь нет, — сказала Дорис, — но я не пробовала шампанского с рождества, когда ездила с одним полковником в Брайтон. Вот был деятель! Все пытался меня напоить. А я ему говорю: «Полковник, для этого меня подогревать не надо». И знаешь, что он сказал на следующее утро?
— Не представляю.
— Он сказал: «Твоя была правда, девочка».
— Остряк, — сказал Кросс. — Что будешь есть? Что-нибудь порекомендуете? — обратился он к официанту.
— Я хочу омара, — категорически заявила Дорис.
— Извините, мадам, сегодня омаров нет.
— Вон за тем столиком едят омара, — провозгласила Дорис.
— Они принесли его с собой, мадам.
— Еще что! Не верь ему, Артур. Пусть несет омара. Или пусть позовет метрдотеля.
— Сейчас позову, мадам.
Кросс с трудом сдерживал бешенство.
— Раз говорят нет, значит, и правда нет, — сказал он. — Некоторые в самом деле приносят свою еду.
— А почему тогда ты не принес? Тоже мне, называется, пригласил девушку в ресторан!
— Если ты устроишь скандал, завтра о нас напишут в газетах. Зачем нам неприятности? Давай закажем для начала суп из шампиньонов. Или посмотрим, какие у них закуски.
— Терпеть не могу грибы. Скользкая гадость. Хочу омара и больше ничего.
— Слушай, давай закажем свежую лососину. Успокойся, Дорис. Выпьешь шампанского, и тебе будет все равно, лососина или омар.
— Как же, все равно!
Подошел метрдотель и с холодной вежливостью наклонился к Дорис.
— Вы чем-то недовольны, мадам?
— Нет, все в порядке, благодарю вас, — заторопился Кросс. — Мы решили взять ассорти и лососину.
Дорис сидела с надутым видом.
— Грязный французишка, — сказала она вслед удаляющемуся метрдотелю.
— А вот и шампанское! — провозгласил Кросс. — Выпьем!
— Приветик! — мрачно сказала Дорис. — Паршивая забегаловка. Слушай, так дело не пойдет. Я хочу красивой жизни.
— А ты меня не подгоняй. Будет у тебя красивая жизнь. Что ты скажешь о норковом манто?
— Правда? Норка? Но это же жутко дорого! — Дорис заметно повеселела. — Я в ней в последний день заявлюсь в магазин. — Она отвратительно хихикнула. — А когда ты его купишь?
— Я знаю один хороший магазин. На неделе туда зайду. Тебе пойдет норка.
— Еще бы не пошла! Сай мне норку никогда бы не купил.
Официант налил в бокалы шампанское.
— За нас! — сказала Дорис, поднимая бокал. — Может, шампанское тебя немного взбодрит.
— Об этом не беспокойся — ты со мной скучать не будешь. Я знаю в Париже отель, который тебе обязательно понравится. Совсем новый — построен перед самой войной. Окнами выходит на Елисейские поля. Весь сверкает, американские бары, полно коридорных.
Дорис наклонилась к нему и игриво шлепнула по руке.
— А как кровати, мягкие?
— Отличные кровати, тебе понравятся.
— Красота! Не то что эта дряная кушетка на Хемли авеню. Все пружины наружу.
— И совсем неплохая лососина, а?
— Бывает хуже, — сказала Дорис и подставила бокал, чтобы он налил ей еще шампанского. — Может, мы с тобой и поладим. А что мы делаем завтра? Хочется потанцевать. Вообще-то мне нужно новое вечернее платье…
— Купим.
— Так что мы делаем завтра?
— Завтра? — Кросс улыбнулся. — Я придумаю что-нибудь особенное. Выпьем за успех!
— Успех чего?
— Секрет. Я уж для тебя постараюсь. Такого с тобой еще никогда не было и не будет, и ты об этом никому никогда не расскажешь.