В разводе. Бывшие любимые (СИ)

А дальше он не стал дожидаться моего ответа, просто сделал шаг в сторону, заходя в квартиру, и, едва коснувшись кончиками пальцев двери, хлопнул ей.
Я, словно муха в киселе, наблюдала за тем, как он разулся, наклонился, открыл обувницу и вскинул бровь, не находя своих тапок.
— Что ж, — тихо протянул Олег и задел пальцами волосы, зачёсывая их назад. — Перебьюсь.
Он медленным шагом двинулся вдоль коридора, и я стояла и не верила тому, что это происходило в реальности.
  
Олег так чуждо выглядел в этой квартире, как будто бы никогда здесь и не находился. Я даже успела отвыкнуть от того, как он двигался, как он заходя в тёмное помещение, всегда касался кончиками пальцев стены, и делал он из-за того, что у него было неидеальное зрение. Но как только он шагнул в коридор, подсветка по полу тут же загорелась, он дотронулся двери в спальню Ники и, стукнув костяшками по полотну, тихо произнёс:
— Спишь?
— Ой, пап, привет, — раздалось из спальни, и потом Олег исчез за дверью.
Я набрала в грудь побольше воздуха и двинулась в сторону кухни.
Я же не имела права запрещать ему находиться рядом с детьми.
У нас же этого не было оговорено разводом. Он имел полное право встречаться с дочерьми, с сыном тогда, когда ему это понадобится. У нас не было никакого регламента — дважды в месяц или ещё что-то такое.
Я дошла до кухни и, выдвинув один из ящиков, вытащила оттуда валерьянку, может быть, если выпить на ночь, я сегодня буду крепче спать.
Я выпила, зажмурилась от удушающего запаха трав.
Нет, валерьянка мне вряд ли поможет.
Я уставилась в коридор, ожидая, когда Олег договорит с дочерью, а потом не выдержала и двинулась следом.
Застыла в самом начале и прислушалась.
— Ну да, это логично, — тихо сказала Ника. И шмыгнула носом. — Но я не хотела бы уезжать. Ты же знаешь…
Куда это она не хотела бы уезжать?
Неприятная когтистая лапа сдавила сердце, и я нахмурилась.
Какую игру вёл Олег, куда должна была Ника уехать.
— Не думаю, что это как-то повредит твоей учёбе, в любом случае это же только в конце июня. Так что подумай и реши, кого ты с собой возьмёшь. Может быть, какая-то подружка. Может, молодой человек?
— У меня никого нет, — быстро отозвалась Ника, и я поняла, что она врёт, парень был, просто мы о нём не знали.
Я шмыгнула носом, не понимая, о чем шел разговор, и только собиралась выйти в зал, как дверь спальни открылась, и Олег, застыв, вскинул брови.
— Подслушиваешь?
А я молчала, смотрела на него исподлобья волком и ничего не говорила, но Олег не дождался от меня ответа и зашёл в спальню напротив, застыл на входе, потому что Стеша уже точно спала.
Он вздохнул и, развернувшись, посмотрел на меня.
—А чай? — уточнил он, и я покачала головой.
Бывший муж тяжело вздохнул и, пройдя мимо меня, сам двинулся в сторону кухни, щёлкнул чайник. И зазвенело стекло.
Олег вытащил с верхней полки кружку и поставил на столешницу.
Дойдя до кухни, я застыла на пороге. И в непонимании только и выдала.
— Ты же не должен сюда приходить.
Олег бросил на меня тяжёлый взгляд и вздохнул.
Так, как будто бы у него с плеч сейчас гора какая-то упала.
— И что с этого? Да, не должен, но, может быть, я просто хочу? — Спросил бывший муж, и я покачала головой.
— Зачем ты приехал? Полгода ни слова, ни разговора, но сейчас зачем-то приехал. Так скажи мне, зачем Олег? Ты же так помпезно уходил. Ты же даже не стал ничего не объяснять, не говорить, зачем ты сейчас пришёл.
Чайник пискнул, и Олег, посмотрев на меня в упор произнёс:
— Может пустишь переночевать?
  
Глава 5
 
Я растерялась и в непонимании приоткрыла рот.
— В смысле пусти переночевать.
Я ожидала услышать, что это может быть какой-то приказ, требование, но явно не просьба.
— Олег, ты чего? — покачала я головой, не понимая, как реагировать. Он же смотрел на меня серьёзным взглядом. Он же действительно вправду спросил могу ли я пустить его переночевать? — У тебя что, квартиры вдруг не оказалось? Мне стоит попереживать за свои счета или что ты бизнес теряешь?
Я не хотела вдаваться ни в какие личные подробности, поэтому разговаривала исключительно на тему его работы и того, что могло его заставить так поступить. Но Олег качнул головой и усмехнулся.
— Никогда ты не была такой меркантильной. С чего бы вдруг?
Мне так не понравилась эта фраза, как будто бы он намекал на то, что я какая-то продажная или слишком мелочная. А я же просто не знала, как себя вести, не знала, как реагировать, и не понимала, где лежит корень этой проблемы.
— Так вроде бы и ты никогда не был предателем, однако ж… — постаралась укусить его я посильнее, но Олег только сложил руки на груди, не веря в то, что я могу показать зубы.
— Вика, Вика, ты такая милая, когда пытаешься со мной бороться… — умильно произнес он.
— Я не милая, я просто не понимаю, что тебя могло заставить сделать такое предложение и вообще посчитать, что эта ситуация уместна. Ты когда уходил, ты слов меньше сказал, чем за сегодняшний вечер. Так с чего я должна была думать, что тебе не наплевать, а если тебе наплевать, зачем ты тогда сейчас приехал и спрашиваешь, можешь ли переночевать, как будто бы не знаешь ответ.
— Ты что, мне до конца дней будешь припоминать то, как я уходил? — Взъярился Олег, и я поняла, что его эта тема безумно раздражала, у него напряглись плечи, а в глазах замерцали огненные искры.
— Ну, согласись, это было как-то очень странно. Живёшь с человеком больше четверти века, и кажется, что ты его знаешь как облупленного, а потом в какой-то момент ловишь на измене, и вместо того, чтобы тебе объяснили хоть, что происходит, человек с отсутствующим взглядом просто собирает вещи и уходит непонятно куда. Так с чего ты решил, что у меня эта тема переболела, и я по-прежнему не хочу задать тебе вопросы, которые не задала тогда…
— А, ну то есть ты хочешь разругаться? — Спросил Олег, и я покачала головой. — То есть тебе не хватило полгода для того, чтобы остыть, тебе нужно сейчас опять прийти к этой же теме, к этому же вопросу и в итоге добиться того, чего я старательно избегал.
— Чего ты избегал? — Только и спросила я не понимая, чего ожидать от Олега. Ну, в конце концов, мы же все взрослые люди, мы должны понимать, что есть вещи, которые уместны, а есть вещи, которые, ну просто абсурдны.
Его появление, его просьба она была напрочь абсурдна.
То есть даже если бы он сейчас появился и сказал мне о том, что я передумал, я забираю всю недвижимость, я бы и то меньше удивилась.
Но он стоял, смотрел на меня, как будто бы все тот же муж, как будто бы просто выходил куда-нибудь в магазин за сигаретами. Он стоял, смотрел на меня, говорил со мной тем голосом, которым обычно общался. И не понимала, что же я не испытываю счастья от этого.
— Олег… Я либо хочу узнать, все у тебя в порядке или нет, либо мы с тобой обсуждаем всю эту ситуацию.
— Вик, я не собираюсь с тобой обсуждать всю эту ситуацию. Вот скажи, какие ты объяснения от меня хочешь? — Нервно, зло и раздражённо быстро начал говорить бывший муж и, качнувшись с пятки на носок, дотянулся и залил кипятком заварку. Переставил чашку на стол и вздохнул. — Какие ты от меня объяснения хочешь услышать? Вот ситуация произошла. Меня застали за изменой. Что я должен объяснять? Что я должен был ходить и рассказывать о том, что это не я, меня подставили, нет. Вика, я поступил как очень честный человек.
На этих словах у меня под ложечкой засосало, я дважды моргнула, стараясь прогнать ощущение песка из глаз, и сделала шаг в сторону, опираясь бедром о стол.
  
— Я поступил достаточно благородно. Я не стал вводить тебя в заблуждение. Я не стал рассказывать тебе какие-то небылицы о том, что меня могли опоить, отравить, изнасиловать. И вообще, я здесь не виноватый, нет. Я очень честный человек, я ответственный. За мной был косяк, и я эту ответственность понёс, понимаешь? Косяк есть измена, ответственность заключается в том, что семья распадается, но эту семью я не бросаю. Вот я не знаю, какие тебе ещё нужны объяснения и так далее. Ну, прими просто как данность, что не все люди твари. Вот у тебя муж вот такой хороший, честно пришёл, сказал, что да, так оно и есть. Насиловать я тебя не буду, потому что физическое насилие ты как бы ещё докажешь, но, а вот у морального извините, нет никаких побоев. Муж собрался и ушёл все. Так с чего ты решила, что нам ещё о чем-то есть в этой ситуации говорить?