В разводе. Бывшие любимые (СИ)

Я сделала шаг в сторону и небрежно бросила.
— Не надо никаких предложений, я все равно откажусь, — быстрым шагом я двинулась в сторону своего кабинета и, почти дойдя, обернулась. — Вы можете быть свободны, Демид, — произнесла я и, зайдя внутрь, тяжело вздохнула.
Дело яйца выеденного не стоило, я неслась через полгорода для того, чтобы произнести эти несколько фраз, но в следующий момент дверь толкнула меня в спину, и я, нахмурив брови, обернулась.
  
Демид стоял на пороге и, вскинув левую бровь, сканировал меня тяжёлым взглядом.
— Виктория Андреевна, вот у нас есть такая непростая ситуация. Это помещение и ещё три, которые находятся слева от вас, то есть, считайте, весь этаж необходим моему клиенту. Я предлагаю договориться вам со мной полюбовно, вы уступаете нам право аренды, я вам нахожу место, которое не будет ни капельки проигрывать нынешнему.
— Найдите такое место своему клиенту, — произнесла я сдержанно и в меру воспитанно. Но Демид покачал головой и усмехнулся.
— Виктория Андреевна, есть другой способ, минуя вас, я иду к вашему арендодателю, у вас срок аренды остался полтора года? А за это время вы выплатите порядка полутора миллионов. Чуть-чуть, плюс минус больше, может быть, около двух с половиной. Мне кажется, так. Но когда я окажусь у вашего арендодателя, я уже буду точно знать, сколько стоит здесь ваша аренда, и я предложу ему сумму в три раза больше. И он вас сам выселит. При этом вы не получите ни другого помещения, ни неустойки, которую я готов заплатить вам.
Я сделала несколько шагов вглубь кабинета, упала на кресло. Закинула ногу на ногу и, оперевшись о стол локтями, долго буравила Демида взглядом.
Мне не подходил ни тот, ни другой вариант.
Я понимала, что, если будет даже помещение, не уступающее нынешнему, я все равно с него столько иметь не буду. Если бы у меня была возможность переехать и иметь столько же, я бы не раздумывала, но этой возможности у меня не будет. Я потеряю в деньгах.
Демид, ничего не получив от меня в ответ, усмехнулся, зашёл внутрь и, побарабанив пальцами по столу, медленно сел напротив. Он, словно как большой кошак, тянулся, показывал свою пластику, свою мускулатуру и чёрная одежда, которая только подчёркивала это, все, играла ему на пользу, если бы я не была разведёнкой.
— Демид, вы понимаете, что ваше поведение больше смахивает не на деловые переговоры, а на рейдерский захват?
— Виктория Андреевна, какой рейдерский захват? Мы с вами взрослые люди, мы с вами живём в двадцать первом веке. Я предлагаю вам взаимовыгодную сделку.
— То есть вы мне хотите сказать, что вы снимите помещение, условно говоря, напротив моего за эту же стоимость, плюс компенсируете расходы на оборудование и так далее?
По глазам Демида я поняла, что нифига, а на лице его пробежала тень.
Я тяжело вздохнула, встала, обошла стол и остановилась возле, сложила руки на груди.
— Знаете что, Демид…
Я не успела ничего договорить, потому что дверь кабинета распахнулась и на пороге застыл Олег.
От увиденного он оскалился и выдохнул:
— Неужели помешал?
  
Глава 12
 
Олег застыл как вкопанный.
Было в его взгляде столько сарказма, что я чуть не хохотнула. Человек, который изменял долгое время, жил на две семьи, ещё смеет с таким укором на меня глядеть, что аж мишень между глаз у меня нарисовалась.
Демид развернулся через плечо и, улыбнувшись, хрипло произнёс.
— Демид Покровский, с кем имею честь?
— Муж. — Таким голосом произнёс Олег, что в кабинете повисла изморозь.
Покровский вскинул бровь и, встав со стула, сделал шаг к Олегу, протянул руку.
— В таком случае, думаю, нам с вами стоит поговорить.
Олег руку не пожимал, стоял, буравил Покровского взглядом, как будто бы собирался проковырять в нём дырку.
— Я, конечно, не очень сильно в этом уверен. — С таким сомнением произнёс Олег, что я закатила глаза, но потом муж все-таки снизошёл до смертного и протянул руку, и было в этом рукопожатии нечто большее, чем просто жест знакомства. — Так чем обязан? — Ещё раз произнёс Олег. И только спустя мгновение разжал пальцы.
А я заметила, как Покровский поморщился.
— Я владелец агентства недвижимости. Я сделала вашей жене безумно заманчивое предложение.
— Надо же. — Выдохнул Олег, смиряя меня вопросительным взглядом, он мысленно как будто бы спрашивал меня, что действительно такое предложение, от которого невозможно отказаться, но я качнула головой. — А моей жене не нравится? — Выдохнул Олег, заставляя меня передёрнуть плечами.
Я вообще не понимала, зачем он вёл себя так, как будто бы реально мой супруг, хотя мы были уже приличное время в разводе.
— Вы пока ещё его не слышали. Возможно, вам оно понравится, и вы каким-либо образом попробуете склонить супругу на свою сторону.
— Склонять я умею только к непотребству. А вот в глупость никогда не ввязывался. — Олег говорил это таким тоном, медленно, размеренно, что чудилось в этом состояние ленивого, пресыщенного хищника, который на очередную лань смотрит и думает: «Тощевата для моего обеда, хотя нет, вроде на жопе мясо есть».
Я обошла свой стол, села в кресло и сложила руки на груди.
Покровский, ни капельки не смущаясь похабной шутки, смотрел с вызовом на моего бывшего супруга, а потом все-таки решив не затягивать ситуацию, как петлю на шее висельника, вытащил из кармана небольшой кожаный кошелёк и протянул Олегу визитку: вся та же чёрная, с золотой вязью.
— И предложение, я так понимаю, могу вам высказать в более спокойной обстановке, — произнёс Покровский, ни капельки не сомневаясь, что его предложение будет услышано.
— Попробуйте. — Без эмоций на лице, без какого-либо проявления чувств заинтересованности произнёс Олег, а я знала, что он себя так всегда вёл, когда дело касалось либо разговоров с партнёрами, либо очень статусными клиентами. Олег такой интонацией, таким поведением всегда подавлял. Типа, а зачем ему напрягаться, зачем ему показывать эмоции, зачем ему выдавать, что он думает на самом деле?
Только я прекрасно знала, чувствовала его раздражение и его недовольство, оно исходило от него волнами, растекалось по кабинету и постоянно задевало меня, заставляя мою кожу реагировать на это тем, что по ней проскакивали то и дело мурашки.
Покровский улыбнулся, ещё раз протянул руку, но Олег в этот момент качнулся вперёд и отошёл от прохода.
— Позвоните. — Предложил бывший муж, и Покровский, убрав руку, шагнул за порог кабинета, а дверь хлопнула с такой силой, что у меня маленькая люстра под потолком закачалась. — И что это за фрукт?
— Я бы сказала, это корнеплод, — сузив глаза, произнесла я и уточнила: — хрен.
Олег усмехнулся и прошёл ко мне, хотя я не понимала, что ему нужно, если мы несколько часов назад виделись.
— Зачем приехал, — уточнила я, прекрасно понимаю то, что уж ему я тем более не буду рассказывать о предложениях агента недвижимости и явно не собиралась ябедничать для того, чтобы большой взрослый дяденька пришёл и накостылял всем по шее.
Нет, очень часто было, что пока кофейни открывались, я без зазрения совести пользовалась репутацией Олега, но сейчас мы были не в браке.
Сейчас это была моя песочница, и я в ней главная.
— Ты забрала Стешу. Я хотел её взять на обед, — произнёс Олег и пожал плечами, сел на стул, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. — Ты же не оставила её со мной, бежала, как полоумная из детского садика, так, что мне воспитательницы названивали одна за одной.
— Не надо меня бесить,— только и произнесла я, чувствую, как в груди снова поднимается раздражение.
  
Он ещё приехал и смеет мне высказывать, что я ребёнка забрала.
— Либо мы пытаемся с тобой урегулировать этот вопрос самостоятельно и озвучиваем требования каждого. Либо мы с тобой снова окажемся в суде. Выбирай.
Олег вздохнул и прикрыл глаза, запрокинул голову назад.
— Вик, я не собираюсь с тобой мериться амбициями. Я не собираюсь тебе что-либо доказывать. Ребёнка забрал, потому что у меня была возможность…