В ритм с твоим сердцем (СИ)

Крис изводил себя не меньше. Он написал заявление в полицию, сам искал её. Я видел только как синяки под его глазами после каждой ночи увеличивались в объёме. Ребекка сходила с ума, хотя откровенно держалась при каждом нашем разговоре. Всё вокруг стало походить на ад. Ад, в котором очутился каждый из нас.
С утра к нам приехал не менее перепуганный Ник. Он тоже предложил помощь, которая, признаться честно, была очень нужна нам. Он тоже переживал, потому что что-то чувствовал к Мишель. Он тоже был влюблён. Тоже.
Сегодня я хотел обзвонить все морги, но рука не смогла набрать даже одного номера. Внутри всё перехватывало от страха, что они могли бы сказать, что к ним поступило тело Мишель Адамс. Это единственные, кому я хотел позвонить и услышать: «Нет, не поступала». Я сидел с телефоном в руках, которые с недавнего момента стали трястись, во рту все пересохло. Я сидел и смотрел в одну точку, пытаясь хоть что-то придумать. Словить хоть какую-то зацепку.
— Милый, тебе надо поесть, — произнёс ласковый голос над ухом. — Хоть чуть-чуть.
— Спасибо, мамуля, — прошептал я неожиданно тепло для себя же.
— Всё будет хорошо, мой мальчик. Мы найдём её, — сказала она и обняла меня.
Пока я здесь в тепле и любимых объятиях, моя Мишель где-то одна, в темноте и холоде. Я чувствовал это. Чувствовал, что она жива, но ей страшно и больно. Я чувствовал, будто она пыталась достучаться до меня, старалась услышать меня, но меня нигде не было. Это убивало меня.
Прошло пять дней. Сейчас я постараюсь рассказать, что произошло за это время. Итак, произошло ни-че-го. Мы не нашли её. Я не нашёл её.
Сейчас я закрылся в комнате Мишель и лежал, уткнувшись носом в её подушку. Слабак, скажите вы. И я с вами полностью соглашусь. Вместо того, чтобы искать её, я просто лежал в кровати и думал о ней.
Её запах почти потерялся в этой комнате. Я почти не чувствовал её и от этого становилось только хуже. За это время я понял, что совершил уйму ошибок. Я тратил время на скандалы с Мишель, на измены, на бары, выпивку и доступных шлюх. Сейчас же судьба нагнула меня и наконец-то показала, что бывает, когда ты не ценишь что-то важное в твоей жизни. Как что-то может исчезнуть в одну секунду, и как ты потом будешь страдать от этого.
Всё это время меня мучили кошмары. Мало того, что я почти не спал, так в те минуты, когда организм отчаянно пытался отдохнуть, я видел, как она умирает. Видел, как она просит спасти её. Я отчаянно пытался помочь ей, но всё время просыпался, резко вскакивая в кровати, проклиная себя за сон. Я убегал от всех и от себя, пытаясь зацепиться за последние нити.
Я пытался выйти на Чарльза, но щенок куда-то пропал, а его команда не говорила, куда он исчез. На встрече с Орландо парень только пренебрежительно сказал, что лучше нам уехать по-хорошему. Возможно, он что-то знал. В любом случае сегодня я снова вернулся ни с чем.
Прошла ровно неделя. Я окончательно забыл, что такое сон. Я забыл, что такое еда. Я забыл, что такое жить. Семь дней я существовал. Семь дней я уничтожал себя, винил, ненавидел.
Я знаю, многим могло показаться смешным, что за такой короткий период я извёл себя так сильно, но я просто не знал, что мне делать. Я не знал, где Мишель. Мне было больно от этого. Внутри меня всё разрывалось, лишь хладнокровная маска, натянутая на моё лицо, не показывала, что у меня творилось внутри.
Сегодня к нам приехала Ребекка. Мне было больно и стыдно смотреть ей в глаза. Я дал обещание оберегать Мишель и не смог сдержать его. Я ожидал, что она ворвётся ко мне в комнату, начнёт кричать на меня, даст сильную пощёчину, но она лишь молча зашла в гостиную, где собрались все, нашла взглядом меня, и я увидел, как её лицо исказила гримаса боли, губы задрожали, а глаза моментально наполнились слезами. Я сразу же подбежал к ней и крепко обнял, слушая тяжёлые всхлипы, которые вырывались из её груди. Боковым зрением я увидел, как мама пошла за водой и успокоительным, которым так сильно пропах дом.
 
— Прости меня, Ребекка. Я всё исправлю, обещаю, — тихо сказал я, стараясь хоть как-то успокоить женщину.
— Ребекка, возьмите, вам надо успокоиться, — сказала мама и протянула стакан.
Женщина высвободилась из моих объятий. Приняла из рук мамы воду и выпила. Её глаза были наполнены болью, страхом и отчаянием. Поэтому она прилетела сюда. Она не может сидеть на месте и гадать, что происходило с Мишель.
Я посмотрел на маму, она тепло улыбнулась мне и, взяв под руку Ребекку, удалилась с ней наверх, провожая в комнату, принадлежавшую Мишель. Судя по тому, что мама не спустилась, она осталась там и успокаивала Ребекку.
— Нет, я не могу больше сидеть так. Надо действовать, иначе мы все сойдём с ума! — нервно выпалил Крис.
— Крис, мы облазили всё вдоль и поперёк. Нам даже не за что зацепиться, — сказал Хиро.
— Это безумие. Она не могла взять и пропасть. Не могла просто испариться в воздухе! — продолжил парень.
— Брэндон, никто не требовал выкупа за неё? Вообще никакой обратной связи? — спросил Джонатан.
— Нет. Ничего. Никаких условий, никакой ниточки. Ни-че-го, — устало выдохнул я.
— Подозреваемые? — спросил дядя.
Я, оглядев всех вокруг, отрицательно мотнул головой. Как только Крис хотел сказать что-то, я грозно посмотрел на него, показывая взглядом, что сейчас слишком много народа, чтобы выдвигать вслух наши теории.
— Предлагаю завтра расклеить листовки и с фото пройтись по тому кварталу, где вы были в кафе, — стараясь не выдавать своё уничтоженное состояние, сказал Ник.
— Да, думаю мысль хорошая, — сказал Густав. — Я распечатаю объявления и привезу завтра с утра.
— На сегодня расходимся, уже поздно, — сказал Джонатан и встал, чтобы провести Густава и Ника. За ним последовал Джастин, который поднялся и ушёл в свою комнату.
В гостиной нас осталось пятеро: я, Джо, Крис, Хиро и Карла. Девушка сидела непривычно тихо, не вставляя язвительных комментариев. Нельзя сказать, что она как-то помогала нам, но в её глазах впервые читался страх от происходящего. Чёрт, Карла, не говори, что ты знаешь что-то. Иначе меня никто не остановит, и я точно убью тебя. Заметив мой пристальный взгляд на себе, она стушевалась и встала с дивана.
— Карла, если ты что-то знаешь, лучше скажи, — выпалил я, встав за ней.
— Я ничего не знаю! — сказала она и начала рыдать.
Реакция девушки удивила нас всех. Под наши недоумённые взгляды она убежала в свою комнату.
К нам вернулся Джонатан, неся в руках виски и четыре бокала. Поставив на стеклянный столик всё, он принялся разливать жидкость, предлагая каждому выпить. Джозеф отказался и, кинув на Криса мимолётный взгляд, удалился.
— Идём ко мне, надо поговорить, — сказал я оставшимся ребятам и дяде.
Поднявшись в комнату, я запер за всеми дверь, взял бокал в руку и упал в кресло. Хиро сидел напротив меня на диване, Крис расположился на полу, опираясь на диван, а Джонатан стоял к нам спиной, вглядываясь в темноту, исходящую от окна.
— Всё-таки подозреваемые есть, — утвердительно сказал он.
— Есть, — сказал Хиро.
— Несколько, — продолжил Крис. — Мы думаем задействован Ник или Густав.
— Я не подозреваю Ника, — сказал я и словил на себе удивленные взгляды парней.
— Почему? — недоумевая, спросил Крис.
— Потому что ему нравится Мишель. Он беспокоится. По нему видно, что он тоже не находит себе места, — ответил я.
— Думаешь здесь замешан Густав? — переспросил Хиро.
 
— Думаю, что не он один. Чарльз, — сказал я и отпил виски.
— Не тот ли это Чарльз, с которым ты подрался? — повернувшись, спросил Джонатан.
— Он.
— Мысль здравая, — сказал дядя и достал телефон, набирая кого-то.
Джонатан всегда был немногословен. Он — настоящий хищник, в чьих лапах нежелательно оказываться неприятелю. Он поднял бизнес отца, после его смерти. Его имя вызывало у многих страх. С ним боялись спорить, боялись что-то сделать не так. Его помощь оказалась очень важна для меня. Я чувствовал, что за что бы он не взялся, он везде докопается до нужного результата.