Мифы Поволжья. От Волчьего владыки и Мирового древа до культа змей и птицы счастья

Керемета почитали и боялись. Его культ существовал отдельно от культа всех остальных богов, моления в его честь проводились в особо отведенных местах — Кереметовых рощах, в жертву ему приносили животных только черной масти. Особенно усердно молились Керемету в случае больших несчастий — стихийных бедствий, эпидемий и т. п. Священные рощи, посвященные Керемету, также называли «кереметами», что породило путаницу в понятиях и дало основание некоторым исследователям отрицать существование Керемета как самостоятельного божества.
Согласно народному поверью, во время грозы Инмар мечет молнии в Керемета, а тот норовит спрятаться в какой-нибудь пустой емкости. Поэтому, если в грозу у человека окажется с собой пустая корзина, ведро или пестерь [21], туда надо обязательно положить хотя бы щепку.
 
Один человек возвращался домой, и застала его по пути гроза. А на поясе у него висел пустой чехол от ножа. Смотрит — а из чехла торчит рыбий хвост. Схватил человек эту рыбу за хвост и отбросил подальше от себя. И тут же рыбу поразила молния. Понял он, что это был Керемет, превратившийся в рыбу. А если бы человек этого не заметил, молния поразила бы и его самого.
 
 
В мифологических сказках и быличках образ Керемета часто предстает в сниженном варианте, иногда под влиянием соседей-татар мусульман его называют шайтаном, а под влиянием русских православных — чертом.
 
В одном из преданий о Керемете-шайтане прослеживается влияние христианства и даже присутствует библейский персонаж — премудрый царь Соломон:
 
Однажды пришел к Инмару шайтан и попросил: «Отдай мне души людей, живущих на земле», — но Инмар ему отказал. Тогда попросил шайтан души людей, которые уже умерли. «Ладно, — сказал Инмар, — бери». Забрал шайтан души умерших людей, и была среди них душа премудрого царя Соломона. Унес шайтан отданные ему души в свои владения и стал их мучить.
 
Прошла тысяча лет. Стало Инмару жалко души, терпящие злые мучения. Послал он к шайтану Кылдысина и приказал забрать у него души. Отобрал Кылдысин все души, кроме души царя Соломона: он ведь премудрый, сам решит, как освободиться. Стал царь Соломон думать и придумал. Взял сажень и стал мерить ею землю. Спрашивает шайтан: «Что ты делаешь?». «Да вот, — отвечает премудрый царь Соломон, — хочу поставить здесь Божию церковь». Испугался шайтан и прогнал царя Соломона из своих владений.
 
К представителям низшей мифологии принадлежали духи домашнего хозяйства, тесно связанные с повседневным бытом людей.
Коркамурт — дух дома, домовой, обитающий в подполе, куда хозяин и хозяйка приносили ему угощение — миску с блинами и чарку кумышки. Коркамурт заботился о мире и благополучии в доме, охранял оставленных без присмотра детей. Чтобы не напугать его, в доме запрещалось шуметь и особенно свистеть. Переезжая в новый дом, Коркамурта звали с собой, а если хозяева умирали и дом сносили, старались оставить нижний венец, чтобы осиротевшему духу все-таки было где жить.
Причем, по удмуртским поверьям, домашний дух мог быть не только мужчиной-домовым, но и женщиной-домовихой. Если в доме жил домовой, то время от времени слышался стук топора или звуки как при плетении лаптей, а если домовиха — жужжание веретена. Правда, считалось, что домовой-мужчина предпочтительнее домовихи.
Гидмурт — хозяин хлева, который заботился о домашней скотине. Он мог показываться в виде непонятного маленького зверька или змеи. В дар ему приносили каравай хлеба с маслом, который ставили на столб в конюшне, а также рыбу — чтобы шерсть у коров и лошадей лоснилась, как рыбья чешуя.
Однако бывали случаи, когда Гидмурт причинял домашней скотине вред. Так, он невзлюбил лошадь у одного хозяина и гонял на ней по ночам так, что к утру она бывала едва жива. Думал-думал хозяин, как изловить Гидмурта, и придумал: вечером намазал спину и бока лошади смолой. Гидмурт уселся на нее и прилип. Утром пошел хозяин посмотреть на лошадь, видит — сидит у нее на спине маленький старикашка ростом в пол-аршина. Снял его хозяин с лошади, принес домой и бросил в печку. Сгореть Гидмурт не сгорел, но лошадей того хозяина больше не трогал.
 
Во дворе жил Зырткузё — дворовой, который обычно принимал облик змеи или ужа. Хозяину нужно было быть очень внимательным, чтобы ненароком не убить Зырткузё. Если такое случалось, хозяйство приходило в упадок, а затем и вовсе разваливалось.
Минчокузё — банник, то есть дух, живущий в бане за печкой-каменкой. Баня считалась опасным местом, а Минчокузё — злокозненным духом. Пока люди мылись, он мог спрятать их одежду или вывернуть ее наизнанку и завязать рукава. Поскольку баня связана с водой, банник находился в приятельских отношениях с водяными и, случалось, помогал им похитить человека из бани. Особенно опасно было заходить в баню после полуночи, поскольку в это время Минчокузё приглашает мыться вредоносных духов. Но если кто-нибудь все-таки заходил туда в это время, то должен был громко сказать: «Семьдесят и семь человек заходим», полагая, что такую большую толпу духи не тронут.
Значок нагрудный на сказочно-мифологическую тему, кон. 1960 — нач. 1970-х гг.
Из собрания Национального музея Удмуртской Республики имени Кузебая Герда
Вредоносные духи делились на несколько категорий. Сиись-юись — духи болезней, для защиты от которых над дверью втыкали рябиновые, еловые или можжевеловые ветки. Духи эрышись вредили путешественникам: если они увязывались за отъезжающими, лошадь быстро уставала, а повозка могла опрокинуться или потерять колесо. Поэтому, выезжая со двора, полагалось ударить по столбам ворот кнутом или разбросать по земле кусочки хлеба и сказать: «Ешьте, нечистые, за мной не ходите, ни меня, ни лошади не тяготите».
К числу опасных злых духов принадлежал Толпери — дух ветра, являющийся в образе разрушительного смерча. В мифологических сказках Толпери живет в подземном дворце, похищает девушек, которые становятся его женами. Встреча с ним всегда вредоносна. Считалось дурным предзнаменованием, если у человека ветром сдует шапку — в таком случае ожидали болезни или какого-нибудь несчастья. И если человек действительно заболевал, для его скорейшего выздоровления нужно было на том месте, где он столкнулся с Толпери, в течение семи дней пускать по ветру соль.
Толпери боится острых железных предметов, и, чтобы защититься от него, можно бросить такой предмет в середину смерчевой воронки или хотя бы произнести заклинание: «Топор и нож в руке, сабля на боку».
Иногда Толпери предстает в образе двенадцатикрылого существа:
 
Однажды вумурт решил похитить у одного крестьянина детей. Позвал он на помощь двенадцатикрылого Толпери. В один миг сорвал тот запертые ворота и унес детей. Три дня и три ночи летел он по воздуху, устал, опустился на землю, чтобы отдохнуть, лег и заснул. Голодные и напуганные дети громко плакали, и на их плач пришел бык с белым полотенцем на рогах. Посадил он детей к себе на спину и понес обратно домой. По пути преградила им дорогу река. Скинул бык полотенце с рогов — превратилось оно в крепкий мост. Пробежал бык по мосту, и мост снова стал полотенцем. Тем временем проснулся Толпери и пустился в погоню. Над рекой потерял он двенадцать перьев со своих двенадцати крыльев и не смог дальше лететь. А бык благополучно доставил детей родителям.
 
Особую категорию духов составляли вожо — духи переходного времени: зимнего и летнего солнцестояния, вечерних и утренних сумерек и т. д., которые представлялись в виде маленьких косматых и бородатых существ с черной или белой шерстью. Сказки и былички о встречах человека с вожо имеют очень широкое распространение. Обычно вожо творили человеку всякие пакости, хотя иногда в сказках могли и помочь герою: