Метель или Барыня-попаданка. Мир (СИ)
Ну что же, раз так, пора и Варвару переносить – и ей легче будет адаптироваться, и девочки будут ей помощницами в изготовлении лекарств. Надо только заранее ей об этом сказать. Как раз и Миша должен к тому времени вернуться из Смоленска, все и провернем. Надо еще подумать, кто в имении за детьми присматривать будет, надо будет с Лукашиком да Алесей переговорить.
Дорога домой всегда быстрее, так что в Дорогобуж мы приехали уже после обеда. Я быстро объехала все лавки, передала Петру Степановичу еще рецепты и тексты уже спетых мною песен, забрала деньги за проданное, купила у него редкую книгу 1789 года с интересным названием "Приключение лишеннаго отечества Дамона, или Пагубныя следствия дружбы" без указания автора – отдал дешево, поскольку никого она не заинтересовала, а мне название понравилось. Заглянула к мадам Зизи и приобрела еще пару вееров и шляпки для меня и Маши и мы поехали домой в надежде к ночи быть на месте.
К моему и Маши облегчению доехали мы благополучно и тут же легли спать – слишком много событий и хлопот свалилось на нас.
Утром я поменялась местами с Барыней, предварительно перенеся еще часть вещей из прошлого – продукты, мед, настойки, платки и полотенца. В будущем оставались только вещи Варвары и остатки вещей из гаража – все остальное было благополучно перенесено и растолкано по разным местам. Я пыталась сначала записывать, что и куда я распихиваю, но потом махнула рукой – потом разберусь, сейчас не до того, тем более планирую еще носить вещи и туда, и обратно.
После переноса позвонила Варваре – узнать, как ее дела, да сообщить новости. Голос ее был бодрый, настроение нормальное, а узнав, что ей предстоит опекать сразу семерых детей, мал – мала меньше, она только ахнула:
– Вот уж не чаяла на старости лет таким большим количеством деток обзавестись, своих Бог не дал, так теперь сразу семеро! Справлюсь ли я?
– Не волнуйтесь, справитесь, поможем вам. А пока закупитесь по аптекам детскими лекарствами и игрушками, деньги я вам дам. Только деревянные игрушки берите, самые простые, а список лекарств я вам передам.
– Не беспокойтесь, кое-какие накопления и у меня есть, пока не надо. Я еще у соседок поспрашиваю, многие и вещи, и игрушки дешево отдают, да и так дарят – брать?
– Брать, покупать, собирать. Детский дом я потом сделать хочу семейного типа, все пригодится. Кстати, я и своих мам озадачу, скажу, что в деревню детям в приют отвезу, ведь и правда, так и получается.
– С оформлением квартиры не передумали?
– Нет, что вы! Все уже сделали, ваши данные записали.
– Тут мне опять знакомая звонила, у которой мы были, вы говорили, что цыплят да утят купить хотели? Так вот, через неделю можно взять, и кролики скоро котиться будут. Берете? И еще другой сосед, узнав, что вы инструменты и вещи покупаете, предлагает старые косы, серпы, лопаты, тяпки, еще что-то – он дом продает, а этого добра у всех и своего много, дешево отдаст.
– Берем, все берем, договаривайтесь, когда к ним можно подъехать, я с работой определюсь тогда.
Продавать вещи из прошлого я пока не стала – надо и для Барыни запас сделать, будет потом распродавать потихоньку. Хотела я закладку сделать в прошлом, чтобы Барыня ее откопала, но мы обе поняли, что так хлопот больше, а государству придется проценты отдавать, себе только четверть средств оставить придется.
Лучше будет Барыня потихоньку в разных местах и в разное время это продавать будет, стараясь не вызывать к себе повышенный интерес. Что забавно – продукты, мелкие вещи и сувениры при переносе не портятся и не старятся, а вот картины, книги – все выглядит старым, так что вопросов они не вызывают.
Так, значит, озадачиваю мам сбором вещей и игрушек для детей, надо еще книги и учебники поспрашивать, еще покупаю лекарства, ищу в Интернете материалы про изготовление лекарств, рецепт дегтярного мыла и других видов простого мыла и кремов на основе растений, и еще – уроки и текущие дела. И как это все в 24 часа суток сделать? Но – надо, время не ждет! Скоро весна, конец метелям, а значит, надо все успеть сделать очень быстро!
Глава 53. Приключения Миши в Смоленске
Пока я занималась организацией Женского Общества, Миша ехали дальше к Смоленску. Дорога была благополучной, больше никаких приключений не совершилось, да и старались дальше Миша с Никитой ехать с кем-нибудь вместе, надежнее было.
Сама дорога к Смоленску была неоднократно особо отмечена царским вниманием, так случилась на ней однажды интересная история, очень напоминающая происходящее в двадцать первом веке. Павел I сразу же после коронации решил ближе познакомиться со страной и народом и заодно проверить работу местной администрации. В мае 1797 года вместе с сыновьями Константином и Александром царь отправился из Москвы в Смоленск и далее в белорусские губернии. Совсем недавно, в апреле месяце, Павел подписал "Манифест о крепостных крестьянах", по которому барщина сокращалась до трёх дней в неделю и запрещались принудительные работы в выходные и праздничные дни. Кроме того, желая видеть настоящее положение дел, император строго-настрого воспретил какие бы то ни было особые приготовления к его встрече.
Смоленская губерния, которой выпала участь первой подвергнуться испытанию монаршей инспекцией, в страхе затаила дыхание. Лучше других понимал ситуацию и нависшую над губернской администрацией опасность опытный чиновник – смоленский генерал-губернатор Михаил Михайлович Философов. Знал Философов о некоторых слабостях и привычках Павла Петровича – например, о его приверженности к быстрой, без помех и задержек езде. Знал он и о плохом состоянии дорог в своей губернии. Времени у генерал-губернатора было в обрез. Но административный ресурс – великая сила всегда, а тем более в то время. Поэтому чиновник, несмотря на указ, срочно начинает готовиться к высочайшему визиту.
Во-первых, для встречи грозного ревизора генерал объявил общую чиновничью мобилизацию, во-вторых, приказал срочно привести в идеальное состояние непокорный исторический Московский тракт, по которому должен был ехать Император, и главное – самые проблемные дорогобужские участки. В кратчайшие сроки выровняли всё, что только возможно, перебрали мосты, а главное, сделали гладкий настил из хорошо подогнанных тёсаных брёвен на размытых недавним паводком заболоченных местах. Только в России ещё возможны такие чудеса! Но для этого использовался дешевый труд простых крестьян, которые надрывались под этими бревнами из последних сил днем и ночью.
Но как бы то ни было, дорога была отремонтирована. Конный поезд с царём, его сыновьями и свитой, подобно вихрю нёсся по тёсаным брёвнам к Смоленску, император был в прекрасном настроении. Но когда оставался последний перегон, наехала царская карета на непредвиденный пень – село Пнёво, что близ Соловьёвой переправы. Оправдало село своё каверзное имечко: кинулась тут в ноги Царю-Батюшке серая сермяжная рать – простые мужики, брошенные господами на срочные дорожные работы, принесли слёзную жалобу на крайнее своё изнурение непосильными трудами, да ещё в самую что ни на есть горячую посевную пору, когда один день весь год кормит. Павел Петрович потерял контроль над собою и впал в натуральную ярость.
– Палача! Палача сюда! – закричал император, желая тут же произвести суд и расправу и казнить виноватых чиновников. Палача обнаружить не удалось, поэтому едва живых от страха чиновников обули в невесть откуда подвернувшиеся кандалы и повезли дальше в Смоленск – для казни. На следующий день с раннего утра у въезда в Смоленск в полном составе в полуобморочном состоянии, в ожидании самого худшего, стояла вся высшая губернская власть: Философов во главе административного корпуса, комендант крепости с гарнизонными чинами и батальоном, архиепископ – владыка Дмитрий с духовным причтом. Всё трепетало!
И вот, наконец, вдали показался строй всадников и карет, Смоленск ударил во все колокола, запели священнослужители. Преосвященный Димитрий, подавшись вперёд, осенил крестом вышедшего из кареты Павла и попытался начать речь.