Метель или Барыня-попаданка. Мир (СИ)
Я с удивлением посмотрела на Верочку – честно говоря, я никак не ожидала от этой, как мне казалось, пустой светской дамы такого активного и очень сильного напора в этом непростом деле. И еще раз подумала, что не зря я затеваю Женское Патриотическое общество – таких Верочек, готовых делать добро, очень много, надо только их организовать и направлять. Да и идеи благотворительности тогда уже были сильны, были различные больницы, сиротские дома, аптеки, богадельни, дома для неизлечимо больных, работные дома, которые содержались не только на государственные средства, но и организовывались и финансировались частным порядком. Так что не надо думать о людях плохо, не одна я такая добродетельная тут.
У меня уже оформилась идея, как решить эту проблему, я хотела предложить им жить у меня в Деревенщиках, будут помощниками и "апостолам", и Варваре. И я так и предложила:
– Алексей Сергеевич, я обращаюсь к Вам как чиновнику земского суда, административно-полицейском органе уезда. Раз Вы будете решать вопрос с этими детьми, предлагаю сделать так – я выступлю опекуном этих детей и увезу всех к себе в Деревенщики. Там мы и решим вопроси и с их обучением грамоте и ремеслу, мне и отец Петр в том поможет. Там и дом уже готов, можно пока их туда и поселить.
Алексей Сергеевич был очень доволен, что все так благополучно получается:
– А там, как все документы оформим, мы вам и деньгами, и вещами для них поможем, с пустыми руками не отпустим. Я обязательно похлопочу, чтобы это все побыстрее сделали, не затягивали это дело.
– Верочка, довольная, даже захлопала в ладоши:
– Вот и ладно, вот и молодцы, я тоже прослежу, чтобы деток не обидели да и с дамами переговорю, соберем им по подписке средства на обустройство, да и вещи поможем купить! Вот после приема мы их вызовем и все расскажем!
Но нам надо было торопиться – времени и так много ушло, а предстояла дорога до имения Барышниковых – Алексино, так что, пообедав на скорую руку, мы поехали туда.
Глава 51. Прием у Барышниковых и организация Женского общества
Садясь в кареты, мы решили разделиться – я села с Верочкой и ее супругом, а Машенька села с Анечкой, взяв к себе Дашутку и Груню – горничную Анетт и Верочки – пусть подружки поболтают без присмотра старших. А мне хотелось как можно больше узнать, какова же судьба будет у сирот – а вдруг мое опекунство не будет одобрено.
К тому же, к своему стыду, я очень мало знала о социальных службах России того времени, и мне было интересно услышать подробности от одного из чиновников этого ведомства. Я стала расспрашивать Алексея Сергеевича, и он, довольный, что дама заинтересовалась его службой, поведал мне, что в то время все сироты определялись в казенные учреждения и обязательно не только учились читать и писать, но и обучались какому-то ремеслу.
Я узнала, что в это время существовали народные училища – прообраз современных школ, которые появились еще при Екатерине II. Они были внесословными и бесплатными, туда принимались все дети, кроме крепостных. При Александре I прошла реформа и народные училища разделились и стали приходскими, уездными и губернскими. Приходские одноклассные училища были при приходах, в них обучении проводил священник – как у меня и Маши в имении. Кстати, опять мое упущение – я совсем не слежу, чему там обучают, стыдно – учительница называется! Только огромным грузом дел и могу оправдать такое упущение, но обязательно в следующий приезд это исправлю.
Уездные трёхклассные училища были в каждом уездном городе, в том числе и в Дорогобуже, в котором было малое народное училище, преобразованное в уездное училище. Почётным смотрителем училища был как раз Иван Иванович Барышников, к которому мы ехали.
В Смоленске были и губернские четырёхлетние училища, после окончания которого мальчики могли работать учителями в приходских или уездных училищах или подумать о поступлении в университет для дальнейшего обучения.
С девочками по другому. Они получали домашнее образование и обучались домашнему хозяйству.
Ну что же, если не получится забрать всех детей, я смогу увести девочек и там отдать их пока под опеку отца Петра и, в дальнейшем, Варвары, которую надеюсь перенести к тому времени.
К нашему разговору присоединилась и Верочка, которая прямо навела на разговор о Женском Патриотическом обществе:
– Как жаль, что судьбу этих детей определяют и решают чиновники, я думаю, многие дамы вполне могли бы чем-то помочь их пристройству.
– Конечно, можно и новые школы открывать, где девочки учились бы наряду с мальчиками, и детские приюты семейного типа, где дети бы не разлучались, а жили одной семьей, а воспитатели осуществляли бы функции родителей (а в будущем это была очень распространенная система), да и о наших защитниках можно позаботиться – закупить одежды и обуви для солдат, медикаментов побольше, много чего сделать можно. Только общество женское создать надо, которое все это бы и организовывала, – я прямо сияла, когда разговор перешел на эту тему.
– Вот после бала у Барышниковых это и можно обсудить, – подхватила меня довольная Верочка.
А я радовалась, что идея пойдет не от меня, а то и так я слишком стала привлекать внимание своими действиями, а тут все замечательно – заинтересовалась жена чиновника судьбой сироток и предлагает идеи по их присмотру – а я как бы сбоку все дополняю и расширяю!
За разговорами и обдумыванием идей мы и не заметили, как подъехали к усадьбе Алексино, ярко освещенной в темноте вечера. Усадьбу приобрел еще отец Ивана Ивановича Барышникова, Иван Сидорович, у знатного землевладельца Салтыкова. Купцы, как сословие "неблагородное", не могли иметь поместья и крестьян, поэтому он купил имение на подставное лицо, на своего покровителя графа Ивана Григорьевича Орлова. В1782 году его сын Иван Иванович был пожалован Екатериной II в потомственное дворянство, и с этих пор Алексино стало родовым имением семьи. Обустройство усадьбы началось сразу после покупки. Для этого для создания усадебного ансамбля пригласили лучшего архитектора того времени – Матвея Казакова.
Кроме усадьбы, в Алексине началось строительство здания бумажной фабрики и целого комплекса амбаров, складов и контор. Следы работы были видны даже сейчас, зимой – занесенные снегом ямы и кучи, копошащиеся в свете костров люди. Самой эффектной постройкой станет конный двор в виде крепости, который так и называли "Андреевская крепость," и церковь Михаила Архангела по проекту Матвея Казакова. Строительство будет вестить при непосредственном наблюдении крепостного архитектора Владимира Жданова, ученика Матвея Казакова. Вокруг дома разобьют новый парк с каскадом прудов, построют флигеля, музыкальный павильон. Жаль, что сейчас не лето и мне не повезло увидеть наяву всю эту красоту, даи строительство только началось и будет продолжаться многие годы.
При въезде нас встречали лакеи, которые помогли нам выйти из карет и проводили в дом. Мы разделись, привели себя в порядок и вошли в зал, полный народу. Играл оркестр, музыканты которого были крепостными Ивана Ивановича. Зал уже был полон, и мы сразу попали в водоворот людей, который подхватил Верочку и ее семейство. Дамы сразу обратили внимание на мой наряд в стиле Шанель – ведь его видели только наши соседи, бывшие у меня на приеме полка. Взгляды их останавливались и на прекрасном вязанном платке из козьей шерсти, который лежал на моих плечах и был вовсе не лишним – в зале, несмотря на большое количество народа, было еще довольно прохладно. Я видела, как присутствующие шепчутся и обсуждают меня, но сделала вид, что это меня не касается, да так оно и было – не до сплетен мне сейчас.
Я глазами все искала Александра, который обещался быть здесь и не сразу его увидела – он стоял в стороне и одна рука его была на повязке. Он тоже искал меня и вот наконец-то смог преодолеть толпу и подойти ко мне:
– Здравствуйте, сударыня! Рад вас видеть!