Метель или Барыня-попаданка. Мир (СИ)

Проступали в голове даже отрывистые слова и фразы на французском языке, который тогда был чуть ли не первым разговорным языком в среде дворян, и которого я никогда и не учила. Короче, я вспомнила почти все, и чувствовала себя от этого отлично. Никакого раздвоения личности не было, я была в своем уме и памяти, четко все различала, хотя и где-то на задворках души и сохраняла все знания и память себя будущей. Но и здесь раздумывать было некогда, надо было действовать.
Хоть и кризис миновал, температура спала, все-таки современные антибиотики творят чудеса с людьми в данную эпоху, важно было теперь выходить девушку, которую я воспринимала как своего ребенка, искренне любила и жалела.
Так что вновь я крутилась, как белка в колесе. Поила горячим чаем и кормила Машу бульоном, растирала ей грудь современными средствами в вперемешку со старинными мазями на барсучьем жиру и гусином сале, заставила Лукерью еще раз пригласить лекаря, чтобы поблагодарить его за чудесные порошки, которые так отлично подействовали, на что доктор, довольный и надутый от тщеславия, как индюк, отвечал с сильным немецким акцентом: "Я, Я, это очень хороший порошок!"
Таким образом, все были довольны – и лекарь Карл Карлович, которого многие звали просто Вороном, так как был он черный, высокий и носатый, да еще и имя-отчество имел соответствующие, с его чудесными порошками, слава о которых поползла позже по всему уезду, и который, пользуясь моментом, неплохо заработал на этих чудо-лекарствах. Уж не знаю, что он туда намешивал, но вроде пострадавших от его лечения не было, самовнушение творит чудеса во все времена. Была довольна и я, что все так замечательно сложилось и никто ничего не заподозрил.
Так что когда подошел вечер, я была настолько вымотана, что раздав всем ЦРУ [1], накрутив и тут всем хвосты, заставив навести в доме с утра полный порядок, все помыть и прибрать, наварить побольше легкого бульона для Маши и каши со щами для всех остальных людей, отбыла в свой флигелек, чтобы и там все проведать и посмотреть. Дашу я оставила в доме в помощь Катюшке, чтобы они вместе следили за порядком и если Маше будет хуже, срочно бежали за мной, или отправили мальчишек, а если все в порядке, должны придти позже, мне надо передохнуть.
Поскольку в руках у меня были вещи, я попросила все того же Степана, который был как раз во дворе и с которым я уже почти сроднилась после всех переживаний, помочь отнести их в маленький мой домик, чем-то напоминавший мою квартирку, да и по размеру бывший чуть больше ее. Он кликнул в помощь мальчишек-казачков, те сложили их на маленькие санки и с веселыми криками быстро довезли их до флигеля. Они же принесли дров и растопили печь. Степан, уходя, поклонился мне напоследок низко в пояс со словами: "Спаси Вас, Бог, барыня за Вашу доброту, это ведь не Антип, а Вы нас спасли, да и барышня без Вас совсем бы померла…", и утер слезу, да и я, почувствовав надвигающиеся слезы, только и смогла молча поклониться ему в ответ, чем привела его в еще большее смущение. Так мы и расстались.
  
Глава 4. Планы и действия
 
Войдя в домик, я решила осмотреться и перепрятать свои запасы, пока их никто не заметил. В углу комнаты был отгорожен ширмами небольшой уголок, типа будуара, где стояли сундуки, трюмо с зеркалом на подставке, на котором лежали дамские приспособления для наведения красоты – какие-то гребешки, зеркальца, веера, пуховочки, пудреницы, еще какие-то вещи. Я сложила в сундуки все свои вещи и так и села около них, разбирая и рассматривая вещи. Нашла шикарное черное старинное платье, расшитое стеклярусом, старые шляпки в рассыпающихся коробках, и стала все разглядывать.
Все-таки, как много мы потеряли, перейдя на фабричные одежду и изделия! Пусть их материалы не такие мягкие, а фасоны – неудобные для нас, швы плотные и трут с непривычки кожу! Пусть! Просто вещи ручной работы, а они все здесь были такими – интереснее, живее, несут на себе отзвук не только эпохи, моды, но и эмоции людей, которые их делали, тепло их рук! Я решила померить платье, которое прекрасно подошло мне по фигуре, надела шляпку и подошла к зеркалу. Мне надо было удостовериться, что я не изменилась, осталась собой.
 
Так и было – на меня смотрела дама, хоть и немного отличная от моего привычного вида, более взрослая, зрелая, исчез мой привычный макияж, волосы стали гуще и длиннее, были уложены в какую-то красивую хитрую прическу, изменилась и осанка, голова выпрямилась, я перестала сутулиться, чем страдала от постоянной проверки тетрадей и работы за компьютером, походка стала более плавной и спокойной – все-таки в длинном платье не побегаешь так, как в мини-юбке или тем более в брюках, пальцы рук вытянулись и утончились, кожа побелела и стала мягкой и гладкой, но общие черты были моими, что меня порадовало. И возраст был мой, но если в будущем я ходила в разряде "девушек", а то и "девочек", то здесь я была уже солидной дамой в "годах", вдовой-капитаншей! И обращались ко мне "Ваше благородие", как в песне!
Я представила себя в этом наряде на Новогоднем вечере, хихикнула, вообразив реакцию наших дам, и решила прихватить его в будущее. Надеюсь, получится, вещи же мои перенеслись все, кроме сотового, видимо, современным гаджетам здесь не место.
Сколько я просидела около сундуков и трюмо, не знаю, мне все было интересно, я чувствовала себя как в музее, в котором все можно трогать руками и спокойно рассматривать, но пришлось заняться другими делами. Сейчас мне надо было попытаться определиться с денежными вопросами. Для этого я нашла все шкатулки, раскрыла их и стала смотреть, что там было. В них нашлись несколько колец, неплохое колье, красивый браслет, цепочка с крестиком, все это, насколько я поняла, было моим приданным, на которое муж не смел покуситься.
Отдельно в другой шкатулке лежала небольшая пачка банкнот и небольшая кучка серебряных и несколько золотых монет. Разбиралась я в их соотношении и покупательной стоимости пока приблизительно, но общее впечатление было таким же, как и в будущем: "Денег нет, но вы держитесь!" Вряд ли эта сумма была достаточной для обеспеченной жизни без проблем.
Так что надо было подумать, на чем здесь можно заработать и как это сделать, так как дворяне, тем более женщины, не могли напрямую чем-то торговать, а обращались в откупщикам, мелким и крупным скупщикам, да и делали это ограниченно, в основном несколько раз продавая и перепродавая лес, будущий урожай, другие запасы, закладывали свои имения и крестьян, им принадлежавших.
Причем большинство имений были заложены и перезаложены много раз, все жили в долг, в кредит, как сказали бы сейчас! Всюду главенствовали мужчины, дворяне все служили по воинской или штатской части, те же, кто выходил в отставку, или сами управляли своими имениями, в основном некрупными, как у меня, или вращались в свете, поручив все дела своим управляющим, которые нередко обманывали хозяев и притесняли крестьян.
Мое еще счастье, что Смоленская губерния, в которой было наше имение, хоть и была большой по площади, но основное ее население было крестьянским. Крупных землевладельцев было мало, в основном мелкопоместные или беспоместные дворяне. Наша деревня Васино находилось прямо на Старой Смоленской дороге, что вела от Смоленска к Москве и далее. Так что мимо постоянно в двух направлениях ездили и ходили. В стороне от деревни, между нами и центром уездного города – Дорогобужем – был небольшой постоялый двор.
Но вот соседей дворян было мало – пять-семь семейств да и соседи друг к другу в дела не лезли, к тому же я, как вдова, была более свободна в своих действиях, а так бы мой круг ограничился бы тремя пресловутыми "К" – "Киндер, Кирха, Кухонь", как в шутку переделал это выражение один мой знакомый, что мне, воспитанной на принципах современного женского равноправия или даже главенствования в семье, конечно, было бы не по нраву.