Метель или Барыня-попаданка. Мир (СИ)
А я продолжала, как ни в чем не бывало, называя детей на Вы и полными именами, чем очень им льстила:
– Ну что же, Татьяна, спасибо Вам за политинформацию, думаю, Георгию было полезно узнать все это! Но скажите, дорогие мои детишки (тут уже захихикали все!) что у вас с подготовкой к выпускному балу? Вот Вы, "защитник людей", что про это рассказать можете?
Саша Кушкин, к которому я обратилась и про которого ходила присказка: "Я не Пушкин, я только Кушкин" игру принял и продолжил с поклоном:
– Многоуважаемая Родная Оберегающая (а таково значение моего имени и имени отца), все идет по плану, мужчины полки себе в основном выбрали, большинство стали гусарами да кавалергардами, славный путь своих частей изучаем, название формы уже знаем. Как там Александр Сергеевич, но опять же не Пушкин, говорил словами Скалозуба: "А форменные есть отлички:
В мундирах выпушки, погончики, петлички!"– Занятная, кстати, пиеса, жаль, что ее мало знают, там многие себя бы узнали! – и он важно сел уже под хохот детей.
Я тоже не выдержала и засмеялась, очень уж кстати все пришлось. Но тут же успокоившись, продолжила:
– Благодарю Вас, многоуважаемый "Защитник людей", но тут я с Вами немного не согласна! Имя Александра Сергеевича, как Вы выразились, не Пушкина, отнюдь не забыто и многие выражения из его пиесы вошли в наш язык, чего многие уже и не знают.
– Вот ведь, как интересно получается, – продолжала я задумчиво, – написал человек всего одну пьесу и красивый вальс, погиб по современному говоря, в "горячей точке" при исполнении "служебных обязанностей", а имя его осталось в истории культуры навсегда. И я рада, что Вы прочитали его произведение, хотя по программе его в восьмом классе проходят! Молодец!
Саша покраснел, но довольный, поклонился, а дети захлопали, и я их поддержала! На Георгия уже было смешно смотреть не только детям, но и мне – он, по-моему, ничего не понял из нашего разговора и только недоуменно хлопал глазами.
Но я теперь обратилась к еще одному лидеру девочек, к нашей Есении:
– Ну а Вы, "Весенняя "наша, что можете про прекрасную часть класса доложить?
Она гордо встала, теребя свою прекрасную длинную косу, ее и мою гордость – именно я запретила ей подстригаться и всячески хвалила за терпение – но коса того стоила! Именно по ней и необычному имени, которое ей необыкновенно шло и которым она гордилась, ее и знала вся школа!
– Мы уже и поспорили, и помирились, фасоны нарядов в основном выбраны, они или шьются, или ищутся! Хуже с манерами! За столом красиво вести себя не умеют, приборы путают, французским владеют слабо! Особенно мальчики, пардон, кавалеры! Нос рукавом, уже слава Богу, не вытирают, но еще работы предстоит – поле непаханное! Я уже не говорю про танцы – на ноги наступают все, а уж про туры вальса и фигуры мазурки я и не говорю!
Я чуть не сказала:
– Да уж, мазурка дело непростое, это точно! Своими глазами видела, – но вовремя прикусила язык!
– Ну что же, продолжаем работать в том же духе! Надеюсь, Вы объясните нашему новому товарищу – я специально выделила это слово, все про наши задумки к выпускному! А на этом урок – я опять выделила слово – закончен. Жаль, тему про математике мы так и не закрепили, но подобный материал мы уже много отрабатывали – так что если кому что не понятно, можете ко мне подойти! Особенно, Вы, "Победитель народов" – тут я обратилась к Николаю, самому проблемному в учебе своему ученику.
Ну, слабое было у ребенка здоровье с детства, часто не хватало, как говорится "тяму", но брал он усердием и старанием, и я с ним занималась дополнительно просто так, зная, что денег у родителей особо нет – семья была большая, все дети были еще школьниками, мама сидела с малышами, работал только папа, простым шофером. Но и тот помогал мне, как только мог – и с автобусами для экскурсий договаривался подешевле, да и так не никогда не отказывал, когда машина нужна была. Но Коля бойко ответил:
– Не, я все понял, мне все Димулька, то есть Деметрий объяснил! Спасибо!
– Ну что же, я рада! А вот и звонок!
На этих моих слова прозвучал звонок и все столпились около Георгия, жарко что-то ему рассказывая.
А Танюша подошла ко мне и спросила потихоньку:
– Тетя Наташа, чем так вкусно у Вас из сумки пахнет? Я весь урок принюхивалась!
На это я с улыбкой ответила:
– Помнишь колбаску, которой я Вас на Новый год угощала? Вот, еще мне передали! Хочу Сан Саныча угостить, дело у меня к нему есть! А тебе тоже дам, только домой вечерочком забеги! Ладно? И что там за история с Сан Санычем?
– Да это мальчишки, дурачки, начали спорить, что в наше время проще специалистов вызвать, чем самим что-то починить!
– Понятно, тогда и про это стоит поговорить! Ну ладно, иди отдохни, скоро звонок, перемена совсем маленькая. И мне немного передохнуть надо.
Глава 23 "Учат в школе!?…"
После перемены я хотела продолжать уроки, как обычно, но не тут то было. Наш Гера, который не Гога, никак не успокаивался. Поняв, что знаниями он поразить не может, они у него явно были не блестящими, он решил блеснуть крутизной и богатством. В самом начале урока он поднял руку и сказал: "Можно спросить?" – на что я со вздохом ответила, понимая, что он все-равно не уймется: "Можно, спрашивайте!".
Он одернул одежду и с вызовом начал:
– Я так понял, вы на выпускной хотите какую-то непонятную одежду напялить, танцы разучиваете, которые никому не нужны и прочей ерундой маетесь, простите, занимаетесь. Зачем это нужно, так никто не делает. У моего папы есть большой лимузин в гараже, можно взять…
Тут Артем продолжил за него:
– Взять ящик пива!
Я чуть не поперхнулась и погрозила ему пальцем!
Саша решил поправить:
– Ну, что ты, Темыч, это мелко, ящик водки!
Я совсем обалдела и уже в открытую грозила всем мальчишкам! Нет, я знала, что они приколисты еще те, и никакого пива, а тем более, водки не пьют, но такие слова в школе!
Но тут Есения подхватила игру:
– Фи, мальчики, водка! Это не комильфо! Тогда уж шампанского!
– Ладно, дамам шампанского, а себе – как пойдет такая пьянка, – продолжал Артемка под смешки класса.
Я только еще раз погрозила всем, но пока помалкивала, в разговоры не вмешивалась, ждала, как пойдет дальше, разборки я и потом устрою. А Артем, поняв это, продолжал со вкусом:
– Поедем лучше к цыганам, к "Яру!" Как там: "Эх, ямщик, гони-ка к Яру, лошадей, брат не жалей, тройку ты запряг, не пару, так вези, брат, веселей! – пропел он довольно браво!
– И этот человек притворяется, что петь не умеет, – только и сказала я, глядя на обалдевших одноклассников.
– Это я то, что Муза Петровна поет, петь не умею. Это же не серьезно, "если с другом вышел в путь!" мы еще в садике на выпускном пели! А так мне многие песни старые нравятся! И рок! То ли дело Кипелыч: "Я свободен! Словно птица в небесах!" – пропел он также довольно точно.
– Вот и песня для Вас на выпускной! – подхватила я, а Артем пожал плечами – будет вам песня!
Тут вмешался Гера, который опять, растерявшись от того, что его отодвинули в разговоре в сторону, решил поставить всех на место:
– Зачем в какое-то старье ехать, можно пойти в клуб, потанцевать, а выпить и там что найдется, хоть мы еще и маленькие, ради меня могут сделать исключение! Уж какие-нибудь коктейли там найдутся!
– А покушать там что есть? – спросил наш главный обжора и сладкоежка Никита, по прозвищу Поддубный – он занимался борьбой, ел очень много, но полным никогда не был, все уходило в мышцы и спорт.
– Найдем! Там высокая кухня!
– Ага, знаем мы вашу высокую кухню – принесут на тарелочке с гулькин хр…, пардон, нос, а денег сдерут! Ходил я тут с родителями в такой! Нет уж, мы лучше Милкину маму пригласим! Какие она пироги печет! А торты! Помните, пацаны, какой она торт сделала на 23 февраля в прошлом году! В виде танка Т-34! До сих пор забыть не могу! Я даже на чай согласен, но только с тортом, – Никита закатил глаза и облизнулся!