Метель или Барыня-попаданка. Мир (СИ)
Дамы наконец-то решили немного оставить меня в покое и обратили внимание на сережки и бусы Маши – они им явно понравилось. Маша выдала мой вариант их появления, а я дальше уже на импровизации продолжила, что нашла еще адрес старого друг отца Маши, который часто бывает по делам в Москве и имеет возможность приобрести разные редкие вещи, а я уж написала, чтобы он поспрашивал – может, есть еще такие или другие вещи на продажу.
А сама себе сделала заметку – обязательно принести еще пару – тройку таких изделий и предложить их тому же ювелиру подороже как редкость, выгода будет огромная. А может, и хороший китайский или индийский жемчуг где найду, а не только пластмассовую подделку, надо все это обдумать. На этом разговор с дамами и завершился – интерес проявлен, интрига осталась, желание продолжить знакомство со мной, чтобы приобрести необычную вещь – тоже, вот сколько зайцев за раз поймала, аж самой приятно!
Визит был кратким, только как дань вежливости и мы быстро уехали. Да нам пора уезжать домой, в свое имение, пока зависть и ревность не испортила хорошее впечатление от моего общения с этими людьми. Забрала я только деньги за камни, подкупила еще в лавке апельсинов для угощении дворни, разных приправ, соли побольше, рису и кофе себе и мы стали собираться домой – на первый раз довольно, слишком хорошо тоже нехорошо, надо и меру знать. Людей посмотрела, себя показала, знакомства завела – и так столько зайцев поймала!
Расстались мы со знакомыми мирно, я им подарила и лото, и домино, рассказала, что вскоре в книжной лавке можно приобрести книжечки не только с текстом песен, а также рецепты блюд, не менее вкусных и интересных, чем были на балу у исправницы. Короче, я вовсю постаралась загладить чувство небольшой зависти и к моему успеху. Ссориться мне с ними было не с руки, из-за такого терять достаточно приятных людей не хотелось, еще пригодятся, ездить в Дорогобуж я решила почаще, да и продолжить надо было контакты и с Петром Степановичем, и с Зизи, да и с другими дамами дружить надо, как с потенциальными покупательницами моих идей и товаров, только надо подумать, как это сделать культурнее – продавать напрямую я их не могла, дарить – жаба не позволяет, значит, нужен посредник. И я очень надеялась, что такой помощник после моего объявления появится. По крайней мере, я на такое надеялась!
Путь домой всегда короче, поэтому мы очень быстро и незаметно домчались к себе в имение, где нас уже ждали. Начались расспросы, охи и радостные восклицания. Раздав апельсины, ладонки, свечи и образки для Лукерьи и выслушав слова благодарности и интереса к необычному фрукту и святым вещам, я стала собираться в будущее. Под предлогом усталости я ушла в свой флигелек, чтобы быстро перенестись к своим заботам простой учительницы начальных классов, не столь волнующим, но более привычным.
Глава 17. Новости школы и другие переживания и идеи
Перенеслась я вновь с большим мешком вещей, связанных нашими деревенскими девушками, тканными льняными полотенцами и фартуками с традиционной Смоленской вышивкой, целым ворохом маленьких лапоточков, которые в охотку сделали мне мужчины, заготовками Лукерьи и книгами, которые я купила в Дорогобуже, картинами и иконами из Болдинского монастыря, которые решила оставить себе.
А вот ладанки, маленькие иконки, свечи, крестики и прочие еще оставшиеся вещи я очень успешно предложила бабушке еще одной моей бывшей ученицы, которая помогала при службе в церкви, объяснив, что все это приобрела во время поездки с туристами на каникулах в одном из древних монастырей. Вообще мне было легко объяснять происхождение своих вещей – ведь я говорила правду, вернее, полуправду – другое дело, что экскурсия-то была в монастырь 19 века.
Вещи ей понравились, она оценила их добротность и правильность исполнения – "не то, что нынашние, чувствуется, что старина", сказала, что договорится с настоятелем своей церкви о их продаже в лавочке и пообещала рассчитаться чуть позже. На иконы она, взглянув, сказала: "Не продавай, себе оставь, намоленные", с чем я также была согласна.
Я знала, что она никогда никого не обманывала и отдала вещи с легкостью – за этим человеком они не пропадут, а деньги мне пока не к спеху, как сделает – так и ладно. Пообещала при случае еще привезти, если нужно, на что мне ответили кратко: "Нужно, вези!", на чем и расстались, причем я на прощание подарила ей картину с видом Болдинского монастыря, на что мне кивнули с пониманием: "Вот ты где была, древнее место, святое", с чем я также была абсолютно согласна.
Что интересно, книги при переносе состарились, хотя я их покупала абсолютно новыми, что меня обрадовало – новая книга начала 19 века выглядела бы подозрительно. Я даже сделала на них стертые печати, как будто они были из какой-нибудь библиотеки или хранилища музея, чтобы уж полностью легализировать их.
Я их выставила на букинистическом сайте, написав, что нашли их в запасниках провинциального музея и что они списаны с баланса, чтобы не вызвать подозрения таким внезапным всплытием их спустя большое время – все же такие книги были редкими и учтенными специалистами. И почти сразу их забрал по очень хорошей цене известный коллекционер, который вполне удовлетворился таким объяснением – попала случайно хорошие книги в руки "лохушки-учителки", бывает и не такое, надо пользоваться случаем. Думаю, и в следующий раз такая легенда сойдет, надо только брать книги не редкие, а достаточно часто издаваемые, но чьи экземпляры почти и не сохранились. Те же баллады Жуковского, Батюшкова, даже "Оды" Державина, журналы – самый то для продажи.
Я снова решила покупать серебро, но в этот раз серебряные ложки, вилки, другие столовые приборы, чтобы не вызывать подозрения частыми покупками слитков. Как я узнала в прошлом, эти вещи также скупались или сдавались в ломбард с правом выкупа или просто так. Да и на столе при приеме они могли пригодится, не хотелось ударить в грязь лицом перед графом и его сослуживцами.
Вернулась я как раз во время, в школе народ ходил возбужденный, чувствовалось, что всем не до уроков и детей. Все собирались кучками и что-то активно обсуждали. Я очень не любила сплетни и всегда старалась держаться подальше от всяких обсуждений, но здесь происходило что-то настолько непонятное, что я тоже присоединилась к одной из групп. Оказалось, что нашу старую директриссу, которую все любили и ценили, убирают якобы по возрасту, а на ее место ставят молодую даму, работавшую всю жизнь в администрации города и которая живых детей не видела уже много лет, не знавшую специфики работы такого организма, как большая современная школа. И вот теперь ее за какие-то провинности отправляют к нам. Явно, что новая "метла" будет мести по-новому, и скорее всего, приведет с собой собственные кадры. Поэтому учителя боялись, что их ставки сократят и часть часов отдадут "пришельцам" от новой власти.
Меня это не столько беспокоило, без детей и нагрузки я не останусь, тем более, что я вела подготовку к школе и свой будущий 1 класс уже хорошо знала и надеялась, что дети и родители нынешних 4 – классников тоже меня в обиду не дадут. Взбесил меня больше сам факт, что заслуженного человека, проработавшего много лет, которого всегда ставили в пример другим директорам, в середине учебного года, не дав доработать и до каникул, могли убрать в одночасье только потому, что кому-то надо было посадить на уже стабильное место своего человечка. Да уж, прямо по Грибоедову:
"При мне служащие чужие очень редки,Все больше сестрины, свояченицы детки".Так что кумовство чиновников имеет очень давние корни.
Но как бы то ни было, надо было работать дальше. Хоть и был еще январь, но наши дети и родители уже задумывались о выпускном вечере. Под влиянием впечатлений о бале 19 века, я предложила нашим современным деткам сделать выпускной в форме такого бала. Девочки, конечно же, сразу загорелись этой идеей – еще бы, такая возможность покрасоваться в красивых необычных платьях с прическами.