Метель или Барыня-попаданка. Мир (СИ)

В зале гулко отдавались мои шаги, казалось, что исполинскими силами тут была вмещена огромная площадь города. Тогда, ночью, три года назад, я почти не рассмотрела этот великолепный дворец, а сейчас шла по нему зачарованная, казалось, что я попала в сказку, и из-за колонны сейчас выйдет прекрасный принц и протянет мне руку.
По дороге я вспоминала правила поведения перед Императрицей, которые знали все поданные:
– Нельзя поворачиваться к Императрице спиной, садиться позволяется после её приглашения, если Елизавета Алексеевна протянет руку, вы обязаны снять перчатки. Говорить только, когда спросят и на те темы, которые предложит императрица. Обращаться только "Ваше Императорское Величество", к Великой Княжне – "Ваше Императорское Высочество".
Да, нелёгкое это дело, с императорами общаться. Но раз мы потратили столько времени и сил, чтобы добиться этой аудиенции, то отступать некуда, впереди война!
Мы пошли в восточное, правое крыло дворца, я еще удивилась, что никого из придворных не видно, только слуги тенями проходили по коридорам или занимались какими-то делами. Мы долго шли длинным проходом, прошли две комнаты, коридор и, повернув налево, оказались перед гостиной, где нас их встретила ещё одна придворная-гофмейстерина, которая и завела меня в небольшую уютную комнату и объявила, взяв заранее у камердинера мою визитку:
– Вдова капитана? пехотного полка, помещица Дорогобужского уезда Смоленской губернии, Наталья Алексеевна Д.
Мои подарки занесли следом и оставили на столике при входе.
Дамы о чем-то разговаривали перед моим приходом и теперь смотрели на меня достаточно благожелательно. И я вздохнула свободнее и очень обрадовалась, что Императрица приняла меня в столь узком кругу самых близких придворных, меня, простую провинциальную капитаншу!
А вот и она сама – супруга императора Александра I, Елизавета Алексеевна, в девичестве Луиза Мария Августа Баденская, одна из самых красивых женщин Санкт-Петербурга. Она могла бы упиваться властью, кружить головы офицерам и плести интриги, но предпочитала уединение, книги и прогулки в парке.
Елизавета действительно очень красива, черты лица тонкие, прекрасные русые волосы убраны в простую причёску, но глаза её грустны, ведь все знают о непростых отношениях с мужем и о том, что её свекровь, Мария Фёдоровна, недолюбливает невестку, что нередко бывало во все времена – вспомним ту же Венеру и Психею.
Я присела в глубоком реверансе – недаром учила его с Варварой все эти дни, а потом, вставая, как бы ненароком дотрагиваюсь до булавки, приколотой на видном месте на платье.
Это она вместе с подаренный мне платочком была в письме Елизаветы – хорошо, что я вспомнила про эти вещи и прихватила их с собой на всякий случай. Волна узнавания и воспоминаний пробежала по лицу Императрицы и она сказала по-русски, обращаясь к дамам:
– Сударыни, эта дама написала мне об интересных идеях, над которыми и я думала.
– Ваше Императорское величество, я благодарна Вам, что мои мысли заинтересовали вас, – уф, а ноги то дрожали, и язык немного заплелся!
– Не надо так официально, вы в кругу друзей.
Я посмотрела на присутствующих дам и сначала сделала реверанс перед фрейлиной, княжной Еленой Михайловной Голицыной, наставницей Великой Княжны – она постарше и посолиднее, а потом перед молодой женщиной яркой южной внешности – любимой фрейлиной Елизаветы Роксандрой Скарлатовной Стурдза.
Какие имена, какие знатнейшие и родовитейшие фамилии – и я, простая учительница из 21 века. Я подумала – вот бы в будущем рассказать, так никто же не поверит – и эта мысль заставила меня улыбнуться и успокоиться.
Елизавета Алексеевна показала рукой на одно из кресел и предложила мне присесть. Я с удовольствием сделала это – ведь все это время я стояла и ноги мои уже подкашивались, не столько от усталости, прошло совсем немного времени, сколько от волнения.
 
– Вы писали о созданном в вашем уезде Женском обществе, – поинтересовалась Елизавета.
– Да, Ваше Величество, нами было создано Женское общество, которое помогало закупке дополнительных медикаментов и различных вещей для военных.
– Интересно, интересно, расскажите подробнее, чем оно занималось? – заинтересовалась Елена Михайловна.
Этого вопроса я и ждала и стала рассказывать о наших дела – и об аукционе, и об благотворительном вечере, устроенном нами и об идеях по поддержке армии и помощи раненым. Я старалась говорить эмоционально, но четко и ясно. В конце я добавила:
– Все наши идеи по созданию Женского общества я записала здесь с помощью нового пера, которое придумали мои помощники, – и я с поклоном протянула Императрице папку и коробочку с пером и чернильницами.
– Но почему вы так уверены, что нашим военным понадобится дополнительная помощь? Почему вы говорите о подготовке к войне? – опять поинтересовалась Императрица.
Я и ждала этого вопроса, и боялась его, потому что в открытую рассказать, что я знаю о войне, я не могу, пришлось выкручиваться, упирая на увлечение мистицизмом в эту эпоху:
– Ваше Величество, мне уже несколько недель подряд снится один и тот же сон – войска Наполеона перешли границу России, идут сражения, затем была сильнейшая битва под маленьким селением под названием Бородино, затем я увидела горящие Смоленск и Москву, – тут дамы непроизвольно ахнули.
А я продолжала:
– Но на стороне России и Бог, и природа, – тут я перекрестилась, дамы следом за мной перекрестились тоже. – Зимний холод погнал войска французов прочь с нашей земли вместе с наши славными военными, французы замерзали и погибали, пока не покинули пределов нашей земли.
Женщины молчали, потрясенные, но я видела, что они мне не очень верят. Да и в наше время вплоть до нападения Германии Сталин и его военные не верили в войну с Гитлером, считали многочисленные приграничные конфликты и развертывание войск провокациями. Я решила зайти с другого конца:
– Ваше Величество, мы общались с военными, которые стояли в нашем уезде. И даже в нашей провинции очень многие знают про Наполеона Бонапарта, участвовали в военных походах. Наполеон или будет всеми силами перетягивать Россию на свою сторону, чтобы опять, как было при Александре Васильевиче Суворове, использовать нашу армию в своих целях, или…, – тут я примолкла, давая присутствующим самим додумать продолжение.
Кажется, что я не сказала ничего лишнего. Всё это они и без меня знали. Но надо продолжить:
– Вот поэтому и надо подготовиться к разным поворотам развития событий. Я думаю, что не будет лишним именно сейчас создать общество, которое заранее начнет собирать средства для помощи в военных событиях. А кому, как ни женщинам, заняться этим. Именно женская рука, женское доброе сердце и сострадание послужит опорой в испытаниях.
Дамы слушали, но не верили, слишком это было невероятно. Император в Вильне развлекается на балах, он не привёл армии в боевую готовность, не назначил главнокомандующего армиями, тем более, что с Наполеоном вообще – то подписан Тильзитский мир.
Так почему капитанша из провинции, где про Наполеона и его военные походы всего лишь "слышали", решила, что тот будет вести войну с Россией, да ещё и на её территории? Поэтому мои слова повисли в воздухе. Но императрица – чуткая дама, решила перевести разговор на другое:
– Но вы что-то принесли с собой? – с улыбкой спросила Императрица, видя, что я невольно кошу глаза на свои коробки.
– Ваше Величество! Позвольте мне от всего сердца вручить вам и Великой Княжне мои скромные подарки, – произнесла я и увидела, что глаза присутствующих загорелись от интереса – что за подарки захотела вручить Императрице, женщине, у которой есть все, какая-то неизвестная провинциалка.